Чтение онлайн

До чего приятно спокойно спать под мерный шум дождя. Не люблю только лежать на спине, и матрас почему-то ужасно жесткий. Я попробовала переменить позу и открыла глаза. Мой взгляд наткнулся на лицо Владимира.

– Даша, – облегченно выдохнул стоматолог, – ну и напугали!

– Где я?

– В стоматологической клинике, не помните?

– А, пришла ставить штифт. Что случилось?

– У вас аллергия на новокаин. После укола развился отек Квинке. По счастью, Эдуард не растерялся и моментально принял меры.

Я попробовала сесть. Голова слегка кружилась, руки и ноги словно ватные, желудок колышется у горла. Дантист с участием смотрел на мои муки.

– Через часок станет совсем хорошо, – пообещал он, – и как вы не знали об аллергии на новокаин. Один из самых распространенных препаратов. Зубы, что ли, никогда не лечили?

– Лечила, – огрызнулась я, нашаривая языком дыру, – только без всякой анестезии.

– И штифт без обезболивания? – ужаснулся дантист. – Кошмар!

– Следовало, пока я тут валялась, штифт поставить!

Владимир замахал руками.

– Придет же такая глупость в голову. Недели через две поправитесь и приходите.

– Две недели ходить с дыркой на самом виду? Нет уж, ставьте сейчас, потерплю.

Дверь кабинета приоткрылась, и в комнату неловкой походкой вошла Ева.

– Папа. – Увидев меня, девочка обрадовалась: – И вы здесь?

Владимир, не замечая ребенка, продолжал возмущаться:

– Совершенно невозможно, чтобы я принялся сейчас за работу.

– Ну, пожалуйста, умоляю!

– Нет, и не просите, ни за что.

– Папочка, – влезла в диалог Ева, – почему ты не хочешь лечить тете Даше зубы?

Стоматолог разозлился окончательно:

– Еще ты на мою голову. У Даши аллергия на новокаин. Только что в чувство привели.

– Это плохо, когда аллергия на обезболивание? – спросила Ева.

– Ерунда, – махнула я рукой.

– Вот и нет, – возразил дантист, – запросто можно на тот свет отправиться.

– Папочка, если уколоть тете Даше это обезболивающее еще раз, она умрет?

Стоматолог отошел к шкафчику с лекарствами.

– Может такое случиться, в особенности если врач по глупости возьмет двойную дозу анестетика.

Я вспомнила, как просила у дантиста двойную дозу, и поежилась.

– Теперь всю жизнь придется зубы без заморозки сверлить? – испугалась Ева.

– Подберем другой препарат, – пожал плечами Владимир, – только сейчас отправляйтесь домой. Вызову такси, а за машиной пришлете кого-нибудь.

Я не сопротивлялась. Буду меньше двигать верхней губой и залеплю дырку жвачкой.

Дома пили чай приехавшие в гости Новицкие. Левка, конечно же, тоже. Слева от него сидела маленькая невзрачненькая женщина, похожая на встрепанного воробья. Близко посаженные карие глазки, скошенный подбородок, выступающие скулы. Одета незнакомка была с той простотой, которая выдает настоящее богатство: узенькое черное платье и ожерелье из жемчуга. Наталья церемонно обносила гостей пирожными.

– Присоединяйся, – сказала, увидев меня, подруга.

– Спасибо, не хочу, голова побаливает, – пробормотала я, нащупывая языком дырку.

Вот ведь неудача, питаться придется отдельно от всех, даже откусить кусок по-порядочному не получится.

Мило улыбаясь присутствующим, Наталья подошла ко мне:

– Давай пить чай.

– Лучше пойду наверх, – пробормотала я и получила основательный пинок в зад от стоящей за спиной подруги. Так, ясно, Наташке нужно мое присутствие. Вздохнув, села в кресло. Десна немилосердно заболела.

– Знакомься, Дашка, – проворковала Сонька, – это Тереза Ямпольская.

Обменявшись с гостьей поклонами и улыбками, я попыталась откусить кусок эклера. Жвачка моментально соскочила, и пирожное приобрело резкий мятный вкус. Домашние вели себя более чем странно. Никто не ругался, не орал и не выяснял отношений.

– Удивительно холодная погода, – сообщил Левка, церемонно помешивая сахар.

– Утром шел снег, – подхватила эстафету Кока.

– Снег повредит урожаю зерновых, – заметил Казик.

– Говорят, в Подмосковье немного теплее, – отметила Зайка.

– Кто-нибудь слушал прогноз погоды на завтра? – осведомилась Маня.

– Дождь со снегом, гололедица, – ответил Аркадий.

– Ужасно, – сказала Маня, аккуратно промокнула рот салфеткой и обратилась к брату: – Аркашенька, будь любезен, передай безе.

– Конечно, дорогая, с удовольствием, – ответил старшенький.

– Удивительно холодная погода, – опять сообщил Левка.

Я глядела на них во все глаза. Что, черт возьми, происходит? Повальная эпидемия?

Чай пили долго, беседа журчала и журчала. Когда тема погоды оказалась исчерпанной, стали обсуждать терроризм на Ближнем Востоке, потом добрались до живописи. Левка ни разу не вышел из себя, Маня не орала, Аркадий не ругался с ней, вдова сидела тихо, как больная мышь. Сонька безостановочно обращалась к бывшему мужу, предваряя каждое предложение фразой: «Ты, с твоим энциклопедическим умом». Наконец чайник опустел, и, церемонно спросив у Наташки разрешения, Левка повел Терезу в кабинет посмотреть гравюры. Как только дверь за ними захлопнулась, я не выдержала:

– Вы заболели? Что случилось?

Маня вытерла нос рукой и заорала:

– Так устала, будто камни таскала, вспотела вся от напряжения.

– Меньше надо пирожных хомякать, – отреагировал брат.

– А ты не считай, – понеслась в атаку Маня.

Казик рассмеялся:

– Милая Маша так старалась!

Портретист посмотрел на меня:

– Тереза Ямпольская – молодая и очень богатая вдова. Муж был старше ее на тридцать лет и благополучно умер, оставив хорошо обеспеченной. Тереза скучала и не прочь снова попытать счастья в замужестве. Но боится, что женихов привлекает приданое. И еще – ей хочется выбрать в спутники жизни человека интеллектуального труда, тонкого, нежного, остро чувствующего. Первый муж у нее не отличался особой интеллигентностью.

– Короче, мы решили, – влезла Сонька, – Левка вполне способен утешить Терезу.

– Дурацкая идея, – вырвалось у меня. – Левка сумеет сдерживаться всего два часа, потом его инсульт от напряжения хватит.

– Он уже три дня продержался, – хихикнула Кока.

– Надо помочь дяде Леве, – выступила Маня, – пусть эта тетка видит, что мы все тут люди с образованием, интеллигентные и тонкие. Не смей есть мою корзиночку! – завопила она на брата.

– Ты уже четыре уложила, – оправдывался тот.