Чтение онлайн

Тереза выставила «Кереш». Левка поглядел на слово и усомнился:

– Не знаю такого! Переведите кто-нибудь на русский.

Тереза удивленно протянула:

– Это ведь археологическая культура эпохи неолита на территории Венгрии и Румынии. Названа по реке Кереш.

Арцеулов смолчал, но побагровевшие уши не предвещали ничего хорошего. Маня и Тема, наступив на горло собственным амбициям, пропускали ходы, пытаясь проиграть. Но бедная Тереза сражалась всерьез и через десять минут победоносно выложила «крейцкопф». Левка надулся и сердито произнес:

– Что это?

– Деталь кривошипно-ползунного механизма, совершающая возвратно-поступательное движение по неподвижным направляющим, – на одном дыхании выпалила Тереза.

Повисло молчание.

– Надо же такое знать, – восхитился Аркадий, – слова понял, но, что они означают, убей бог, не знаю.

Тереза радостно засмеялась:

– Я в институте побеждала всех в «Скраббл», и знакомых тоже. Со мной никто не сравнится, бесполезное дело.

– Нельзя ставить такое дурацкое слово, – сказал наконец Левка.

– Почему? – изумилась женщина.

– Это название.

– Все слова названия. Стол – название стола, стул – стула, а крейцкопф – крейцкопфа.

Левка потер рукой красную шею.

– Нельзя ставить.

– Можно!

– Наверное, лучше подвести окончательный итог, – попыталась разрядить обстановку Маня, – похоже, ничья. У Терезы и дяди Левы – равное количество очков. Мы с Темой безнадежно отстали.

– Если убрать дурацкий «крейцкопф», получается, что я выиграл, – сообщил Левка.

– Совершенно незачем убирать порядочное слово, – возразила партнерша.

Левка схватил доску, треснул ею об стол и заорал, как бешеный гиббон:

– Хватит, надоело. Закрой рот. Тоже мне, самая умная нашлась. Всех в институте обыгрывала! Сравнила хрен с пальцем! Да недоумков-то чего не обыграть. А со мной не садись, нечего с мужиком равняться, дура!

Он рванул воротничок рубашки и выскочил за дверь. Все в ужасе уставились на Терезу. Женщина схватилась руками за голову и принялась причитать:

– Что я наделала! Так обидела Леву! Он такой тонко чувствующий, такой ранимый, беззащитный. Ну, как он мне отца напоминает! Тот тоже, чуть с ним кто спорить начнет, ругался.

И женщина принялась искать сумочку. Маня попыталась утешить несчастную:

– Не расстраивайтесь, Тереза. Дядя Лева отходчивый. Наорет, бывало, на Соньку и через секунду забудет. Ему поорать, как мне пописать.

– Кто такая Соня? – спросила, сморкаясь, Тереза.

Не успела я пнуть под столом Машку, как та простодушно вывалила спрятанную до сих пор информацию:

– Первая жена Левчика, теперь она супруга Казика Новицкого!

Тереза замерла с носовым платком в руке.

Аркашка тихо шепнул:

– Все, накрылись планы Казика медным тазом. Сейчас мадам унесется отсюда быстрее ветра.

Но Тереза неожиданно ухмыльнулась:

– Значит, Лев ранее был женат на Софье? И теперь они с Казимиром решили осчастливить господина Арцеулова?

– Не надо только думать, что Левка нищий, – стала оправдываться Наташка. – У него в Ялте две квартиры, куча учеников и хорошее имя в мире переводчиков. Конечно, не ювелирные заводы, но на хлеб с маслом и сыром вполне хватает.

– Так Лева – обычный мужчина с бывшей женой и язвой желудка? – продолжала вопрошать женщина.

– У него не язва желудка, а радикулит, – поправила Зайка.

– Какая разница? – отмахнулась Ямпольская. – Главное, он совершенно обычный, нормальный. Вот счастье! И вы, кажется, тоже нормальные, да?

– Вроде, – растерялся Аркашка.

– Фу, – выдохнула Тереза и плюхнулась в кресло. – Как я устала, до чего надоели черненькие платьица. Мечтаю надеть джинсы!

– Я что, мешаю? – изумилась Наташка.

– Так Казик же, – завопила Терезка, – и потом, ну скажите, бога ради, вы любите музыку Альфреда Шнитке?

– Кошмар, – убежденно сказала я.

– Вот именно, – подтвердила Тереза.

Выяснилось, что несколько дней тому назад Казик самым таинственным голосом позвал в гости Терезку. Когда та пришла, супруги усадили ее на диван и сообщили, что нашли потрясающего, необыкновенного жениха: красив, умен, обеспечен, ангельский характер, но… И тут Новицкие принялись объяснять Терезе, что Лева страстный меломан, любитель живописи и искусства.

– Упаси бог повести его в оперетту, – напутствовал Казик, – только консерватория или опера. Сними дурацкие джинсы. И потом, учти, его друзья – это ТАКАЯ семья. Не вздумай там про свои идиотские кошачьи рестораны рассказывать. Поменьше болтай, побольше слушай. Лучшей партии тебе не найти. Имей в виду, Лев старый холостяк, справиться с ним будет трудно. И еще, здесь, в Москве, ни за что не найдешь такого мужика.

Подготовленная таким образом Терезка нацепила черное платье и принялась ходить на концерты. Однако после третьего прослушивания произведений гениального Шнитке у нее открылась первая почесуха. До смерти надоели картины великих голландцев и восхитительные китайские миниатюры.

Визиты к нам домой были не лучше. В роскошно обставленной столовой сидели до зубовного скрежета воспитанные люди и тихими голосами обсуждали фарфор эпохи Мин. Размеренно, благородно, ужасно нудно. Никаких домашних животных, выпрашивающих кусочки, никаких веселых детей. Больше всего Терезку испугала Маня: через каждое слово девочка вставляла «пожалуйста» и чинно ела торт маленькой вилочкой. Небось ребенка бьют целый день напролет, надо бежать от этих людей, роняя на бегу тапки, потому что больше изображать благообразную девицу Тереза не могла. Хотелось сделать что-нибудь крайне неприличное – пукнуть в гостиной, поковырять в носу, рыгнуть после обеда. От постоянного напряжения у женщины началась бессонница.

– Я ведь полька, – оправдывалась Терезка, – характер взрывной, импульсивный. Наору и тут же забуду. Лева мне жутко понравился, но как выжить с таким? Видно, не судьба.

– Ой, судьба, судьба, – завопила Маня и принялась рассказывать правду про Левку.

Раскрасневшаяся Тереза ухватила руками кусок торта и, увидев, что на мизинце приклеился крем, немедленно облизала палец. Я радостно вздохнула и тоже пальцами схватила «картошку».

– А что такое кошачий ресторан? – поинтересовалась Зайка.