Чтение онлайн

Ароматный черный кофе почему-то показался особенно горьким, и я насыпала в чашку еще две ложечки сахара. Размешала и с наслаждением выпила. Слегка закружилась голова. Минут через десять глаза стали слипаться, рот раздирала зевота. Погрешив на магнитную бурю и связанные с ней скачки давления, я попрощалась с Евой и пошла спать.

В спальне на кровати самозабвенно дрых под одеялом Федор Иванович. Последнее время мопс полюбил спать со мной, причем делал он это весьма оригинально. Стоило уютно устроиться на животе и смежить веки, как Хучик, напряженно сопя, влезал с головой под одеяло и сворачивался тугим клубочком на антифасаде. Сбросить спящего мопса непросто. Подкинутый в воздух, он меланхолично шлепался на прежнее место, спихнутый ударом в бок – упорно лез назад. Стоило жертве повернуться на спину, как Федор Иванович оказывался на животе. Вот и сегодня, не успела я блаженно закрыть глаза, как на моем заду принялся устраиваться мопс. Бороться с ним сил не было, спать хотелось смертельно.

Я проснулась от дикого собачьего визга и ощущения укуса. Зажгла свет и обнаружила пытающуюся убежать из комнаты Еву. Девочка почти выскочила в коридор, но столкнулась с прибежавшей на визг из соседней комнаты Машей.

– Что случилось? – недоуменно спросила дочь.

– Не знаю, – ответила я, откидывая одеяло.

Хучик вел себя странно. Беспрестанно визжа, собачка пыталась сесть, но задние лапки не слушались, висели как перебитые.

– Господи, – выдохнула прибежавшая на шум Зайка. – Кешка, смотри, его парализовало.

Наташка взяла на руки замолчавшего Хуча.

– А это что? – спросила Кока, наклоняясь.

В руках у женщины заблестел шприц.

– Мать, – строго сказал Аркадий, – что колешь?

– Ничего, никакого шприца в спальне не было.

– Где Ева? – неожиданно поинтересовалась Маня и выбежала в коридор.

– Черт-те что, – резюмировала Наташка, и тут снизу послышались звуки драки и крики. Мы гурьбой кинулись в холл. У входной двери боролись девочки: одетая в пальто Ева и Маня в пижаме. Более толстая и сильная Машка явно побеждала. Она села верхом на противницу и кричала:

– А ну, говори, зачем полезла ночью со шприцем в мамину спальню!

– Маня, прекрати, – сказал Аркадий.

– Нет уж, – возразила сестрица, слезая с Евы, – пусть сначала объяснится.

– Никуда я не лезла, – угрюмо пробормотала Ева, поднимаясь с пола, – услышала собачий визг и прибежала.

– Ты убегала из комнаты, а не вбегала в нее, – заметила я.

– И почему собралась ночью выйти на улицу? – медленно протянула Зайка.

– В колледж боялась опоздать, – огрызнулась Ева.

– В пять утра? – изумилась Наташка. – Ну-ка быстро рассказывай правду.

– Сейчас, – пробормотала Ева и, рванув на себя дверь, выбежала вон.

Мы полетели за ней. Впереди неслась в развевающейся ночной рубашке Наташка, за ней топала Маруся, следом за ними бежали Кока и Зайка – обе в красных халатах, последними плелись мы с Аркадием – сын с палкой, я на подгибающихся ногах. Почему-то меня сильно тошнило. Когда лидирующая группа преследователей вылетела на шоссе, мы, отстав окончательно, остановились.

– Бред, – резюмировал Кешка, – семья психов.

Тут послышались вопли, и мы увидели приближающихся домашних, волочивших пойманную Еву. Через секунду все ввалились в холл, замерзшие и злые. Кока потеряла тапки, Зайка разорвала халат. И все без исключения грязные как черти.

– Ну, – весьма невежливо толкая Еву перед собой в столовую, шипела Наташка, – ну, колись, зачем к Дашке в спальню лезла.

– Отстаньте, – неожиданно заорала в ответ девочка, – отстаньте, ублюдки, всех вас тоже убью, сволочи!

Она затопала ногами, замотала головой. С улицы послышался вой полицейской сирены, визг тормозов.

– Кто вызвал милицию? – недоуменно спросила Маня.

– Я, – послышался голос из темноты.

И мы с удивлением обнаружили в углу столовой на диване Левку и Терезу в халатах. Но продолжить разговор не удалось – в комнату влетели ажаны. Я побежала звонить Александру Михайловичу домой. Пока старший патрульный оформлял протокол, прибыли полковник, Женя и врач. При виде столь высокого начальства милиционеры стушевались, и Александр Михайлович моментально взял дело в свои руки. Сначала велел одному из патрульных отвести Еву в машину и стеречь ее там. Потом взял шприц и, отдавая его Жене, сказал:

– Скорей всего куча отпечатков, и все ненужные. Кто из вас трогал это?

– Я, – сказали Аркадий, Кока и Маня разом.

Женя хмыкнул и вытащил из чемодана коробку с краской:

– Придется взять у всех отпечатки пальцев.

– Рассказывайте, – велел Александр Михайлович.

Перебивая друг друга, домашние изложили события. Полковник задумчиво пыхтел сигаретой, потом неожиданно спросил:

– Почему у тебя на заду кровь?

Я ухватилась рукой за пижамные штаны. И правда, кровь. К тому же Мадам Сижу немилосердно болела. Врач абсолютно бесцеремонно оттянул резинку пижамных штанов и хладнокровно оповестил:

– На правой ягодице след укуса собаки.

– Хучик! – завопила Маруся и унеслась прочь.

Женя понюхал шприц:

– Похоже, в нем был новокаин! Очень странная идея – делать ночью тайком обезболивающий укол.

– Слава богу, не яд, – проговорила Зайка.

– Для меня яд, – медленно проговорила я, с ужасом понимая, что Ева замыслила самое настоящее убийство.

– Почему? – заинтересовался полковник.

Пришлось рассказать про аллергический шок в клинике Владимира. Вернулась Маня, неся на руках несчастного мопса. Банди и Снап, не понимающие, что происходит, потерянно бродили по столовой.

Задние лапки отказывались служить Федору Ивановичу. Было больно смотреть, как он с изумлением пытался сесть. Женя поглядел на мопса, вздохнул, достал иголку и ткнул Хуча в объемистую ляжку. Но укол не произвел на подопытного никакого эффекта.

– Так, – пробормотал эксперт, – не волнуйтесь, это просто новокаиновая блокада. Все лекарство досталось псу. К утру, наверное, онемение пройдет. Не понимаю, как такое получилось.

Зато понимала я, о чем и оповестила присутствующих.

– Вечером выпила кофе и ужасно захотела спать. Хучик вечно устраивается у меня на спине. Когда Ева вошла, чтобы ввести мне новокаин, она воткнула иголку прямо через одеяло и попала в Хучика. Пес завизжал как резаный и от страха укусил меня. Можно сказать, Федор Иванович спас жертву от смерти. Если бы эта сумасшедшая ввела всю дозу новокаина, у меня начался бы аллергический шок. К утру в кровати мог лежать бездыханный труп.

– Зачем Ева такое сделала? – спросила Зайка.

– Откуда она знала про аллергию на новокаин? – поинтересовалась Наташка.

– Вошла в кабинет, где меня приводили в чувство, – пробормотала я, – а зачем покушалась на убийство, не знаю.

В столовую медленно вплыла Марта Игоревна:

– Ну и шум, спать невозможно. Прямо бразильский карнавал. Выглянула в окно, а вы голые под дождем бегаете. Ну и мода! Тереза, вы здесь? В халате?

– Засиделись вчера за «Скрабблом», – принялся по привычке оправдываться перед бывшей тещей Лева, – до двух ночи проиграли. Вот решил оставить Терезу переночевать. А где положить? Ирка спит, все дрыхнут, пришлось вести к себе, но вы не подумайте чего…