Чтение онлайн

Обыскав выделенные ей комнаты на предмет хоть чего-то подходящего для побега и ничего не найдя, девушка глубоко задумалась…

Шел седьмой день с тех пор, как уехал старый волчара, сотник Игрем, и стражники успели слегка расслабиться. Последние полтора месяца, посвященные охране девицы ар-Корм, называть тяжелыми было никак нельзя, но с отъездом Игрема, все же гонявшего их иногда с полной выкладкой по лесу, жизнь и вовсе показалась медом.

Молодой Исан, воспитанник ар-Корма, заместителем Игрема стал недавно и в глуши успел заскучать. Да и работа ли это для молодого амбициозного дворянина — сторожить взбалмошную девицу, пусть даже дочь графа?

Исану хотелось на границу, за подвигами и славой. Так что стражников он особо не проверял, почти все время посвящая изучению военного дела — юноша мечтал стать великим полководцем.

Игрем стражников ставил всегда по двое и каждую ночь, страдая бессонницей, обходил лично. У будущего великого воителя сон оказался крепким, поэтому уже на вторую ночь стражи решили кидать жребий и караулить по одному, а на третью и вовсе спихнули это дело на молодежь.

Молодежь в лице еще безусого Лига, сперва заворчавшая, после первого одиночного дежурства возражать перестала. Выяснилось, что скучать в одиночестве под темным балконом и перешучиваться с хорошенькой девушкой, на этот балкон вышедшей, — две огромные разницы. Дочь ар-Корма оказалась милой и дружелюбной, а шустрый ночной ветерок иногда так заманчиво приподнимал подол ее шелкового халата…

На третью ночь их оживленного общения добросердечная девушка таинственным шепотом сообщила Лигу, что у нее для него сюрприз, и спустила на веревке бутыль хорошего вина. Качество напитка Лиг тут же благодарно оценил, но мысли после дегустации отчего-то потеряли ясность, а потом и вовсе затянулись сонным туманом…

Внизу с блаженным выражением на лице обнимал бутыль похрапывающий молодой стражник. Служанка, тоже хлебнувшая чудесного напитка, сопела на лежанке. План успешно выполнялся.

Убедившись в отсутствии свидетелей, Росана сбросила на траву самодельный походный мешок, потом слезла сама, избавила стражника от плаща и камзола, но со штанами вышла заминка — девушке еще никогда не приходилось снимать с мужчины данный предмет одежды. Пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе, что это для благой цели. Помимо одежды Росана позаимствовала у стражника оба кинжала с широкими лезвиями и связку «жал» — метательных лезвий.

Имение ар-Кормов находилось в южной части Киретских предместий, среди подобных ему владений купцов Золотой гильдии и знатных вельмож. Каждый особняк окружали высоченные стены, и собственность отца Росаны исключением не была. Хорошо хоть на кладку стены пошли крупные, толком не обтесанные камни, с удобными выбоинами в некоторых местах. Да и деревце, росшее почти вплотную к ограде, помогло на эту самую стену взобраться.

Уже сползая на противоположную сторону и плюхаясь на весеннюю мягкую траву, девушка с возмущением подумала, что таким же образом любой вор мог забраться в имение. Слуги, оставшиеся без хозяйского глаза, не догадались воткнуть в верхнюю часть стены острые камни и ломаный сланец, а на ночь выпустить сторожевых собак. Будь Росана полноправной хозяйкой, уж она бы им объяснила…

Кирет, находящийся за несколько тысяч миль от ближайшей границы, привык к безопасности. Уже несколько столетий как он вылез за пределы прежней городской стены, но так и не обзавелся новой. Да и к чему? Кочевники даже в самые засушливые годы, когда голод выгонял их из Степи, сюда не доходили, варвары-северяне в глубь континента на боевых кораблях не заплывали, а крупных гражданских войн в Империи не случалось уже несколько поколений. И даже Темный маг, подбиравшийся к ним все ближе и ближе, киретцев не напугал и не пробудил от сонного спокойствия. Мало ли их появлялось, таких вот временных властителей? Горожане поклонятся, откупятся — и вновь все будет хорошо, будет по-прежнему.

Хотя Кирет и лежал далеко от южной границы, обитателями его являлись не только коренные имперцы. Здесь можно было встретить и смуглого септа, и белокожего темноволосого северянина, и рыжего, как закатное пламя, обитателя Югерского архипелага. А если знать, в какой переулок зайти и на какой двери выбить условную дробь, то даже и настоящего кочевника — черноволосого, несмотря на почтенный возраст, с миндалевидными глазами, напоминавшими эльфийские.

— Дедушка! — Радостно взвизгнув, Росана подпрыгнула и повисла на шее старого туура. — Как я рада тебя видеть!

Старый шаман, который, собственно, приходился отцом кормилице Росаны, историю непутевой «внучки» выслушал с сочувствием, ведь это последнее дело — бросать свою кровь в беде. Так заповедовал Многоликий, и так говорили духи предков — нет и не может быть у человека ничего более ценного, чем семья и род. И если получилось, что младший в семье пострадал от действий старшего, то старшему и выручать.

Да, дед все понял правильно. И помог. Очень помог, иначе не удалось бы Росане запастись всевозможными амулетами и попасть в караван в чужом облике и под чужим именем.

Арон потер ладонями виски, пытаясь прогнать накопившуюся за прошедшие сутки усталость. Рассказ Мэа-таэля оказался слишком длинным, и в то же время слишком коротким, а новые знания о себе самом, которые Арон силился удержать в голове, так и норовили ускользнуть.

А еще его ждал Венд.

Когда они вышли из башни, замок уже просыпался. Венд, за прошедшую ночь, похоже, не сомкнувший глаз, радостным после своего освобождения не выглядел. Да и не был он пока свободен — Арон, не склонный к излишнему риску, использовал вместо оков Тени. Они обнимали Венда, словно сумрачный кокон, позволяя двигаться, но лишь в пределах, очерченных магом. До тех пор, пока пленник не попытается совершить какую-нибудь глупость, присутствие Теней останется для него хоть и видимым, но неощутимым.

Венд молчал, Арон тоже не испытывал большого желания общаться, выслушивать проклятия и пытаться что-то доказать. Слишком хорошо он понимал — сам бы на месте Венда не поверил ни единому слову.

Кони были приготовлены, выводил и седлал их сам Арон, не желая объясняться со слугами. Две лошади для них с Вендом, еще одна — для поклажи. Открыв ворота, стражники молча поклонились Арону.

Подковы их с Вендом лошадей звонко процокали по мосту, переброшенному через глубокий ров с водой. А потом их обступил лес, где еще не пели птицы и уже угомонились волки. Тихо и спокойно. Даже слишком тихо, словно все мелкие твари куда-то попрятались, замерли, дожидаясь, пока люди отъедут достаточно далеко.

— Зачем тебе все это? — Голос Венда прервал тишину. — Эти мерзкие колдовские опыты, смерть людей? Чего ты хочешь добиться?

Чего? Арон молча пожал плечами. Он и сам бы не отказался узнать, почему Тонгил из этой реальности превратился в чудовище.

— Мне тоже хотелось бы услышать ответ на один вопрос, — негромко сказал Арон. — Почему ты убил мать Мэа-таэля?

— Я?! — Венд резко натянул поводья, и Тени, почуяв неповиновение, зло зашипели и придвинулись к человеку ближе. — О чем ты говоришь?

— И она, и его младшая сестра погибли из-за тебя. Забыл?

— Я не понимаю…

— Вижу, что забыл. — Тень обвила запястье Венда, сдавила — не до боли, лишь напоминая: человек должен позволить коню идти дальше. — Но если дорожишь жизнью, в будущем не попадайся Мэлю на глаза, поскольку он помнит…

Деревья расступились, явив небольшую поляну. Тень, выполняя желание Арона, слегка подтолкнула пленника, подсказав, что с коня следует слезть.

— Здесь я тебя и оставлю. — Арон, оглядевшись, выбрал подходящее дерево, обмотал вокруг ствола поводья лошади Венда и заводной. Венд стоял рядом и мрачно на него смотрел.