Чтение онлайн

– Я при исполнении, – с гордостью ответила Лиззи.

– Тихо, – приструнил Май разбушевавшуюся помощницу и вручил ей носовой платок с поганками.

– Это улики, храни их пока при себе, потом сдашь в участке мне.

– У-и-и! – восхищённо прошептала Лиззи и приняла платок.

Май развернулся и вышел к Авдотье Никитичне, напустил на себя важный вид и пустился в объяснения:

– Кроликов ваших погубил кучер, но вам больше нечего опасаться. Вчера ночью я убил кровопийцу.

– А дядя Веня его в лесу захоронил, – поддакнула Лиззи.

– А как же Весея? – подозрительно сощурилась Авдотья Никитична, уперев руки в бока.

– Непричастна, – выдал вердикт Май.

– Что-то мне в это плохо верится, – возмутилась Авдотья Никитична.

– Чего же не заняли свободное место полицейского?

– Ну, я же всего лишь женщина, – Авдотье Никитичне нечем было крыть доводы Мая.

– Вот! – проговорил он. – А я провёл расследование. Не вы одна пострадали от рук кучера. Но!..

Май резко воздел указательный палец к небу, и Авдотья Никитична с воплем ужаса отшатнулась от него. Лиззи похлопала его по плечу, призывая к спокойствию.

– Но я устранил кровопийцу, и теперь вы можете спать спокойно.

– А ежели чего страшного случится?

– Тогда придёте в участок, напишете жалобу, и я снова приду к вам на помощь.

Авдотья Никитична прослезилась, обняла его, а когда они с Лиззи уходили, то поделилась с Маем колечком копчёной колбаски.

– Это ни к чему, – он хотел отказаться от подарка, но женщина замахала на него руками.

– Господин Зем, сама вчера коптила. Уж уважьте меня, попробуйте колбаску.

– Благодарю, – вежливо ответил Май и вышел со двора.

– Что дальше? – поинтересовалась Лиззи, подпрыгивая от нетерпения на месте.

– У меня по расписанию обед.

– А потом?

– Послеобеденный сон, – Маю уже не терпелось вернуться домой и попробовать копчёную колбаску.

– Но столько нераскрытых дел, – затараторила Лиззи.

– Подождут, – усмехнулся Май и отправился домой с чувством выполненного долга.

Два дня пролетели без происшествий, Май читал жалобы горожан и делал пометки карандашом: «потерпит неделю», «до повторного обращения», «какой кошмар». Яркое солнышко и погожая погодка никак не способствовали рабочему настрою. Май осознавал, что застрял в Болотино на ближайшие три года, поэтому никуда больше не торопился, а только подсчитывал, дошло ли его письмо до адресата. Прекрасная Ангелина больше не приходила к нему во снах, и это отзывалось грустью в его израненном любовью сердце. Май скучал, но боялся даже себе в этом признаться.

Но кто не сидел на месте, так это неугомонная Лиззи. Она откуда-то притащила подушки и распотрошила их прямо в приёмной полицейского участка. Май с невозмутимым видом отмахивался от летающих пушинок, продолжая своё нелёгкое дело, то бишь читал и делал пометки. Лиззи тем временем принялась шить новые подушки, успевая при этом варить куриный суп и выпекать булочку с корицей.

– Май, – обратилась к нему помощница, протянув иголку с ниткой через ткань. – Может, мы в лес сходим?

– Зачем? – он сильно надавил на карандаш и сломал грифель.

– Ну, оборотней там погонять, – мечтательно проговорила Лиззи.

– Тебе заняться больше нечем?

– Май, но нельзя же сидеть сложа руки!

– Лиззи, будешь отвлекать меня всякими глупостями, то уволю, – пригрозил он, взял острый нож и стал точить карандаш.

– Неужели вам не интересно, что творится на болоте? – Лиззи незаметно подкралась к нему со спины и схватила за плечи.

– Чёрт! – выругался Май, когда остриё скользнуло по указательному пальцу. – Лиззи!

– Ах, божечки! – душераздирающе простонала девушка и начала оседать на пол, закатив глаза.

Май успел поймать ей левой рукой, а правую вытянул, чтобы не испачкать кровью. В этот самый момент в полицейский участок вошла знахарка Весея, увидев происходящее, жутко покраснела и попятилась.

– Помогите мне, пожалуйста, – попросил Май. – Лиззи, кажется, стало плохо от вида крови.

– Да? – удивилась Весея, смело приблизившись к ним. – Раньше я за ней подобного не замечала.

Знахарка ущипнула девушку за щёчку, и ты живо пришла в себя, ойкнула, выпрямилась и отошла в с торону. Весея осмотрела палец Мая, хмыкнула, а потом приложила к ранке какой-то листик.

– Лизка, булочки сгорят, – прикрикнула знахарка на зазевавшуюся девушку.

Помощница побежала к печке, а Май предложил гостье сесть на стул.

– Что привело вас ко мне? – поинтересовался он.

– Не даёт мне покоя болото, – призналась Весея и тяжко вздохнула.

– А я вам говорила, – высунулась из-за дверного проёма голова Лиззи.

– Сгинь, – махнул на неё рукой Май. – И что же там?

– Сходите со мной в старый склеп. Хочу удостовериться, что все печати на месте. Одной, уж простите, боязно идти.

Всё подозрительно стихло на кухне, Май ощутил, как чутьё ему нашёптывает: «Сиди дома и никуда не суйся без надобности»!

– После обеда готов вас сопроводить, куда скажете, – промолвил он и услышал радостный визг Лиззи.

– Благодарю вас, господин Зем, – улыбнулась Весея. – Я как раз успею пирожки испечь.

– Мы зайдём за вами, – пообещал Май, понимая, что от помощницы ему не получится избавиться.

Что же, раз дал обещание, значит, его надо выполнять. Май подкрепился куриным супчиком с перепелиными яйцами, съел копчёную колбаску с зелёным лучком, выпил две чашки горячего чая с булочками, смёл крошки в ладонь, а уже потом собрался в путь. Лиззи прихватила плетёную корзинку с яблоками, булочками, бутылкой кислого молочка, если вдруг солнышко сильно припечёт и захочет пить. Одним словом, они во всеоружии выдвинулись из полицейского участка.

Весея их поджидала около своего дома и тоже с корзинкой. Знахарка, как и обещала, напекла пирожков с капустой, зелёным лучком и грибами. И если бы не главная цель их прогулки – могильный склеп, то все бы могли подумать, что они решили отдохнуть на лесной полянке. Май шёл по долгу службы, будь его воля, он бы сейчас выпил холодного кваску и посидел в тишине, обдумывая письмо для прекрасной Ангелины. Но разве в Болотино бывает тишь да благодать?

Они миновали северные ворота, которые были чуть поменьше, чем главные, ступили на извилистую тропку, проложенную сквозь высокую лебеду, и двинулись к хмурым елям, торчащими за пустырём. Весея шла первой, Май за ней, а Лиззи исправно наступала ему на пятки. Они добрались до лесной опушки, выпили чистой воды из родника. И пока спутницы отдирали с одежды цепкие семена репейника, Май оглянулся на городок. Солнце искрилось на черепичных крышах, виднелись железные флюгеры, где-то из труб тянулся сизый дымок. Май печально вздохнул, развернулся и шагнул под тень елей.