Чтение онлайн

– Да, конечно, – ответил Шульги. Вынув из кармана пачку бумажных салфеток, он вытер лоб, покрывшийся испариной во время разговора. – Я к вашим услугам. Но давайте вернемся в кабинет – у меня много дел. Со мной должны связаться наши партнеры, мне не хотелось бы нарушать рабочий график.

Вернувшись в кабинет, он немедленно связался с кем-то по телекому и повел малопонятный детективу разговор о каких-то банковских проблемах. Ницан, впрочем, и не слушал. Он был занят своими мыслями.

Умнику окончательно надоел карман. Он осторожно высунулся, увидел задумчивого детектива, осмелел и одним прыжком выскочил прямо на письменный стол перед занятым серьезным разговором Пилесером Шульги. Рапаит вприпрыжку подошел к телекому и оседлал темное облако, заменявшее фантома (видимо, Шульги не хотел, чтобы собеседник видел детектива или детектив собеседника). Попытки Ницана незаметными для Пилесера жестами призвать демона к порядку успеха не принесли. Умник сидел в двадцати сантиметрах от Шульги и корчил ему рожи.

Хмурый Шульги смотрел в стол, говорил короткими, властными фразами. Умнику надоело сидеть на облаке, он спрыгнул на стол, несколько раз перекувыркнулся через голову, перескочил на руку Шульги. Как раз в это время миллионер руку поднял – видимо к аппарату – и вновь положил на стол. Умник кубарем отлетел в сторону, и тут Ницан изловчился поймать его и вновь водворить в карман.

Закончив разговор, миллионер предложил Ницану задавать вопросы. Детектив поинтересовался содержанием завещания Навузардана Шульги. Пилесер помрачнел.

– Насколько я понимаю, вас интересует, у кого были основания желать смерти моего отца, – сухо сказал он. – Тут дела обстоят, опять-таки, не очень удачно для меня. Согласно завещанию, именно я являюсь главным наследником.

– А кто еще упомянут? – спросил Ницан. – Например, ваш брат?

– Этана? Он получает десятую часть основного капитала и компанию «Косметика Иштар» в управление. Правда, контроль над компанией также остается за мной.

– Понятно. Секретарь?

– Десять тысяч пособия в случае увольнения и двадцатипроцентную прибавку к жалованию, если остается, – ответил Пилесер Шульги.

– Кто-нибудь еще упоминается?

– Упоминаются многие, но суммы ничтожны – по сравнению с названными.

– Скажите, – после небольшой паузы спросил детектив, – вам говорит что-нибудь имя Зуэн?

– Зуэн? – Пилесер Шульги удивленно посмотрел на собеседника. – Да, это имя упоминается в конце завещания. Отец указал, что инженер из Ир-Лагаша Зуэн должен получить сто тысяч. Но только в том случае, если этот человек сам обратится ко мне после смерти Навузардана Шульги.

– Он обращался?

– Нет. Пока нет. А что? Вы его знаете?

– А не встречалось ли вам в завещании имя Ингурсаг? – детектив игнорировал вопрос миллионера.

Пилесер Шульги нахмурился.

– Судя по имени, это жрица Иштар? – он покачал головой. – Не знаю, она ли имеется в виду... Там указано, что я должен выплатить пятьдесят тысяч новых шекелей Восточному Дому Иштар. Кто эти люди? – спросил он. – Судя по всему, вы знаете. Какое отношение они имели к моему отцу?

– Зуэн – ваш брат по отцу, – ответил Ницан. – Его мать – Ингурсаг, верховная жрица Восточного дома Иштар. По ее словам, он живет в Ир-Лагаше, работает инженером на строительстве нового канала.

– Ир-Лагаш! – воскликнул Пилесер Шульги. – Ир-Лагаш, ну конечно же! В комнате Цадока вы нашли билет из Ир-Лагаша в Тель-Рефаим!

– Верно... Ваша корпорация как-то связана с Ир-Лагашем?

– Да, мы ведем строительные работы совместно с некоторыми местными строительными компаниями.

Требовательно запел телеком. Когда Пилесер ответил, над столом появилось изображение полицейского следователя Омри Шамаша, хорошо знакомого Ницану.

– Господин Пилесер Шульги, – сказал Шамаш, скользнув подозрительным взглядом по частному сыщику. – Вам необходимо немедленно прибыть в западные доки.

– А в чем дело? – Шульги нахмурился, но в голосе его явно слышался испуг. – У меня много дел, я не могу их прервать немедленно!

– Полицейский патруль Западного округа во время обхода обнаружил тело человека. Мы полагаем, что этот человек работает... работал в вашей компании.

– Почему вы так решили? – вмешался Ницан.

– У него на груди амулет с именем и знаком «Дома Шульги», – ответил следователь, по-прежнему обращаясь к Пилесеру Шульги. – Кроме того, первичная экспертиза подтвердила связь покойного с «Домом Шульги». Господин Шульги, среди ваших сотрудников кто-нибудь носит имя Цадок?

Шульги и Ницан переглянулись.

– Да, так зовут моего секретаря, – ответил Шульги.

– Где он сейчас?

– Он... он исчез. Сегодня утром.

Омри Шамаш, кивнул словно именно это и ожидал услышать.

– Необходимо провести опознание, – сказал он. – Поэтому я настоятельно прошу вас прибыть к западным докам как можно скорее.

– Что стало причиной смерти? – быстро спросил Ницан.

– Лиллу, – холодно ответил Шамаш. – Опознание весьма затруднительно, от него мало что осталось. Но мы надеемся на вашу помощь, господин Шульги.

Изображение исчезло. Пилесер уставился на детектива.

– Ну вот, – сказал он обреченно. – Теперь они возьмутся за меня как следует. Мне придется объяснить, почему Цадок исчез, что произошло...

– Не беспокойтесь, – сказал Ницан. – Заключенный между нами контракт позволяет мне присутствовать при опознании. Поедем туда вместе... – он озадаченно покрутил головой. – Лиллу, надо же! Жаль, что у вашего секретаря не было оберега – вроде вашего...

Заняты своими мыслями Шульги непонимающе посмотрел на Ницана.

– Я говорю вот об этом, – детектив указал на один из его браслетов. Браслет был сплетен из двух толстых золотых проволок, между которыми сверкали рубин и смарагд.

– Да, верно... – рассеянно произнес Пилесер Шульги. – Цадок не был традиционалистом...

Опознание прошло так, как того и ожидал Ницан. Иными словами – чисто формально. Полицейские не сомневались в личности человека, ставшего жертвой нападения дьяволицы. Сам детектив, впрочем, тоже полагал, что, скорее всего, именно останки Цадока были найдены в доках. Последнее слово оставалось за Пилесером Шульги. Клиент Ницана, по одному ему известным особенностям – то ли строению рук, то ли ног – подтвердил в присутствии мага-эксперта и следователя Шамаша: да, на столе в прозекторской лаборатории полицейского управления ему предъявили донельзя обезображенное тело именно бывшего секретаря компании.

При этом, правда, Пилесер Шульги был чрезвычайно бледен и сверх необходимого на стол не смотрел. Действительно, то, что обычно оставляет после своей игры лиллу, предназначено для людей с крепкими нервами и богатым опытом. Поскольку ни тем, ни другим миллионер очевидно не обладал, к концу опознания его бледность приобрела зеленоватый оттенок. Выйдя на улицу с помощью частного детектива, он долго глотал свежий воздух и мужественно боролся с тошнотой. Тошнота победила. Голем-водитель, выполнявший заодно функции лакея и оранника, тщательно почистил своего господина, после чего бережно отнес на руках в золотистый лимузин. Ницан некоторое время решал: садиться ли и ему в «рахаб» клиента или отправляться восвояси. Но тут Пилесер Шульги слабым голосом позвал детектива. Ницан сел рядом с миллионером, машина тронулась.