Чтение онлайн

Санкт-Петербург, Елагин остров, май 1806 г.

– Какие люди! Анеля, ты ли это?
– красавица графиня Уварова, в первом браке - графиня Зубова, а в девичестве - княжна Любомирская, полулежала-полусидела на оттоманке и встала, чтобы обнять приехавшую к ней кузину.
– Не видела тебя давненько. Думала, тебя не пустят твои родственники.

– А я теперь вольная птица. И я с Анжеем, - отвечала Анжелика.

Марьяна равнодушно взглянула на молодого человека. К счастью, рядом ещё сидела другая девушка, её младшая сестра Яна, которую все звали Жаннетой, и она начала занимать Анжея разговором.

– Ты за ним бдишь, или он за тобой?
– усмехнулась эта Жаннета.
– Я не очень поняла.

– Мы друг за друга отвечаем, - сдержанно проговорила Анжелика.

Обе её хозяйки выглядели прекрасно. Марианне совсем не дашь её тридцати двух лет, хоть она и пышна телом. Была в ней некая ленивая грация домашней кошки, которая постоянно лежит на солнышке и греет бока. Жаннета отличалась более живыми манерами и стройностью, переходившей в худобу. Таким образом, обе сестры привлекали к себе мужчин, предпочитающих разные виды женской красоты.

– Мой дом зовется Содомом и Гоморрой. Как же наш ангелок смог переступить его порог?
– продолжала Марианна беззастенчиво. Анжелику она считала сопливой девчонкой - зазнавшейся наследницей, чья красота была переоценена, и воспринимала её как свою будущую соперницу, поэтому относилась к ней без всякой теплоты.

– Сестра, ты ошибаешься. Наш дом точно не Содом, потому что содомиты сюда не ходят. По понятным причинам, - Яна повела плечами так, что Анжей аж покраснел, а Марьяна взволнованно посмотрела на Анж - не смутилась ли она словами Жаннеты. Та даже глазом не повела. "Ну правильно, чья она внучка и дочка, в конце-то концов", - вспомнила графиня Уварова.

– И я не ангел, - проговорила девушка.

– А кто в монастырь всё хотел?
– вспомнила хозяйка.

– Это пока не в моих планах. Скажи, Marie, могу ли я поговорить с тобой наедине?
– спросила Анж без обиняков.

– Давай. Идите-ка в гостиную, проведайте, не пришел ли кто?
– обратилась к сестре и её ухажеру графиня.

Оставшись с родственницей наедине, она смерила взглядом своих больших карих глаз кузину и проговорила:

– Тебя прислал Адамка. Что ж он сам не ходит? Или это ниже его достоинства?

Анжелике кровь бросилась в голову. "И в самом деле, курва, курвища", - подумала она.
– "Москальская подстилка". Но она была вынуждена признать - кузина старше её на четырнадцать лет, на столько же лет опытнее, и если княжна и думала использовать Марьяну для своих целей, то ничего у неё не выйдет. Придется соглашаться с правилами игры, установленными ей. Самое большее, что Анж может сделать - сторговаться в чём-то одном.

– Адам красивый, - продолжала Уварова.
– В моём вкусе. Наверное, ему одиноко сейчас, после расставания с государыней. Скажи мне по секрету, Анеля - у него кто-то есть сейчас?

Анжелика цветом лица уже напоминала варёную свёклу. Щеки у неё горели, а кулаки чесались врезать этой ехидной даме промеж наглых глаз. Она лишь помотала головой, чуть не сказав: "У него есть я! И тебе не поздоровится!"

– А жениться он не собирается? Нет?
– продолжала невинным голосом Марьяна.
– Интересно... Так вот, кузина, объясни мне, что ты хочешь? Я всё сделаю.

– К тебе ходит Александр фон Бенкендорф, - сказала Анж.
– Так вот...

– Ты влюблена в него и думаешь, что я его у тебя отбиваю. Но уверяю тебя, милая, я даже не помню такого. Как он выглядит? Если был бы красивый, я бы обратила внимание.

Анжелика ещё больше разозлилась. Но потом подумала: а почему бы не подыграть?

– Да, я к нему в некотором образе неравнодушна. Потому и у тебя. Его здесь можно чаще всего застать, говорят. Он влюблён в тебя, Марьяна, - она посмотрела на неё искренним, немного жалким взглядом.
– Так я слышала.

– Обожаю романтику и готова пойти навстречу истинной любви, - великодушно произнесла графиня.
– Я догадываюсь, почему ты ищешь моей помощи. "Фамилия" немца наверняка бы не одобрила.

Анжелика только головой покачала, опустив глаза и прикрыв рот рукой, так как боялась, что улыбка выдаст её полностью.

– Ну, если меня не прибегут убивать ваши шляхтичи, я готова тебе помочь, девочка, - торжественно объявила графиня, подходя к трюмо и поправляя на своих пышных, покатых плечах белую шаль с красивым красно-синим узором.
– Могу даже предоставить собственную супружескую спальню для увенчания вашей любви... Theodore как раз в отъезде, так что всё складывается очень благоприятно, - она захихикала.

– А вот это лишнее, - твердо произнесла Анжелика. Потом она направилась в гостиную, как следует запахнув на плечах шаль.

Сегодня она надела как можно более скромное, почти монашеское чёрное платье с тонкой белой отделкой, волосы зачесала гладко и даже думала использовать вуаль, но решила, что не нужно. Выбрала место в самом углу, так, чтобы её заметили не сразу. И начала наблюдать за прибывающими гостями.

Тот, кого она и ждала, явился с исключительно немецкой пунктуальностью, лишь только прозвонило семь вечера. Анж взглянула на него ещё раз, довольно внимательно. Что ж, не слишком красив, но высок ростом, ловок, улыбается с той очаровательной непринуждённостью, которая может пленить сердце любой дурочки - да и отдельно взятых умниц тоже, глаза зелёные, чуть конопат, как и сестра его. Звякнув шпорами, Алекс поклонился Жаннете и Марьяне, поцеловал обоим ручку и туманно взглянул на старшую из сестёр, начав какой-то не слишком важный светский разговор о том, что дают в театре - "я пренебрёг этим дурным представлением ради визита к вам, мадам", о погоде и о всём прочем, о чём принято говорить в гостиной... Марьяна тайно улыбалась, а анжеликин брат, занявший место за фортепиано, пару раз сбился с нот.

И, что было совершенно на руку Анж, - Бенкендорф не обратил на её присутствие никакого внимания, разглядывая исключительно Марьяну.

– А вот, барон, и наша...
– начала Жаннета, но Анжелика сделала ей страшные глаза - не время и не место. Алекс, к счастью, не расслышал её слов, так как приехал Лев Нарышкин, потом - Арсеньев, за ним - цесаревич Константин, который кинулся обниматься с сестрой хозяйки.

Незамеченной Анжелика оставалась, однако же, не так долго.

– Ого, все три... хм... грации сразу, - объявил громогласно Константин.
– Как это мило! И польская принцесса здесь же? Неожиданный оборот!

Взоры всех одиннадцати человек обратились к ней. Александр Бенкендорф застыл на месте. Он не ожидал увидеть свою королевну, свою Звезду в таком месте, тем более, в присутствии женщины столь вольных нравов, как Марианна Уварова, которую он надеялся сегодня затащить-таки в постель.

– Я всего лишь приехала навестить свою кузину и не думала застать у неё такое общество, - уверенным тоном, подкрепляя свои слова пленительной, любезной улыбкой, произнесла княжна Войцеховская.
– Я здесь ненадолго.