Чтение онлайн

Карик-трактирщик долго водил птицеловов по улицам, сворачивая, где только было возможно, в пустые, темные щели. Провел по краю площади, махнув рукой в сторону лобного места. Тут когда-то снимали кожу с двоюродного брата князя Ольрика. На другом конце площади, загороженное высоким забором, стояло здание Клира. Судя по добротной кирпичной кладке высоченного забора, борцы с колдунами не бедствовали.

В главные замковые ворота компания, понятное дело, соваться не стала. Обошли и пролезли в ветхую, болтающуюся на одной петле калитку.

— Обнищали медведи, — констатировал себе под нос нагловатый возница, на что Карик так же тихо отбрил:

— Заткнись! Много ты понимаешь.

— Вижу, — не унимался Игорь, — жаль тебе нелюдей.

— Еще слово, и сами искать своих горностаев пойдете! — объявил Карик. На что Сун опять посоветовал ему не обращать внимания. Но тот уже заподозрил птицеловов в подвохе, остановился и решительно полез за пазуху.

Игорь догадался, что трактирщик, невзирая на собственную жадность, сейчас вытянет из теплого места монеты и кинет им под ноги. Но тут прямо на них из-за угла вывалила небольшая, шумная компания пестро одетых, подвыпивших мужчин. В центре размахивал бутылкой долговязый парень в яркой куртке, старых полосатых штанах и разбитых опорках. Куртка была с чужого плеча. Он что-то громко рассказывал, заливаясь дурковатым смехом.

Оказавшийся в центре событий, Карик замер, — рука за пазухой, — но сообразил, поцарапать грудь, и вынул пятерню пустой.

— Что встал на дороге! — развязно заголосил долговязый. Его дружок толкнул трактирщика, еще кто-то добавил. Пьянь развлекалась.

Какое собственно, дело было Игорю до скопидомного Карика? Да, никакого! Ну, отпинали бы его. Однако в душе ворохнулось давно забытое чувство неприятия. Творящееся перед ним скотство поставило вдруг его на место человека. И до этого он присутствовал на месте. Да еще на каком! Личный шпион герцога при исполнении… сволочь, короче говоря, которой, убивай при нем невинного, не поморщится. Совсем другое дело, оказаться в шкуре человека. Просто человека, который терпеть скотства не намерен.

Ближнему бузотеру Игорь больно отдавил ногу, поймал в охапку Карика, а локтем между делом, заехал в бок еще одному. Никто не понял, как толстый коротышка оказался за спиной рябого.

— Не понял?! — подтвердил общее недоумение долговязый. — Вы кто такие? Ну-ка, братва, держи их.

— Что тут происходит?

На дерущихся из-за угла шла третья сила — невысокий подтянутый мужчина, в котором Игорь заподозрил коллегу: начальника стражи или вообще капитана замкового отряда.

— Копыто? — изумился военный, опознав долговязого. — Ты почему шляешься по замку? Тебе где велено быть?

— Подумаешь! Велено… мало ли где.

Вот тут-то Игорь насторожился по настоящему. Вид у Карика стал такой, что доведись переиграть, он не то что помогать сомнительным купцам, на порог бы их не пустил. Он стоял навытяжку и чем дальше, тем бумажнее делался. И это несмотря на то, что пьяная компания уже скрылась за поворотом, а нагрянувшее строгое начальство не торопилось стращать. Стало быть, оно и молча могло нагнать страху. Игорь глянул на штаны трактирщика: еще не мокрые, но уже вот-вот.

Военный постоял еще немного, попытал Какрика взглядом, но не добившись ничего кроме общего трепетания, спросил на словах:

— С кем это ты, а, по замку разгуливаешь?

Лицо трактирщика быстро начало меняться от страха к отчаянию. Потом Карик весь мгновенно расслабился и явил уже совсем другого человека. Похоронил он их. Как есть, заживо похоронил, — понял Игорь. Зыркнул напоследок: звиняйте, мол, и доложился по всем правилам

— Пришлые. Отрекомендовались торговцами. А я думаю: подозрительно. Вот хочу их общественному коменданту представить. Вдруг да не те, за кого себя выдают.

Золото, должно быть, за пазухой нагрелось. С чего иначе, Карик пританцовывать взялся. Но высокое начальство истолковало его поведение по своему:

— Не ерзайся. Коли воров поймал, получишь награду. Веди купцов к коменданту. Абаган нынче при деньгах.

В тоне военного сквозила неприязнь к означенному деятелю. Посмотрим, как карта ляжет, — решил Игорь. Авось еще сыграем на этой неприязни свою игру.

Пока беседовали, из-за угла вывернулся замковый караул: все в доспехах и вооружены, будь здоров; не чета пьяной гопоте. А трактирщик что ж? Поклонился и бочком, бочком на полусогнутых двинулся вперед. Воины окружили подозрительных гостей и потеснили, что бы, значит, не отстал кто, да не заблудился. На всякий случай, и до коменданта проводили. Только когда потный Карик и торговцы вошли в трапезную, вояки отправились по своим делам. Карик подпер один косяк, Игорь и Сунн другой, разделенные невидимой границей алчности и страха.

Забыл, что есть из себя простая человеческая подлость? — саркастически подумал Игорь. Не та, которая от внутренней природы, а которая от поганых обстоятельств. И рад бы трактирщик не попадать в такой наворот, а пришлось. Мается, поди. А с другой стороны: денежки за пазухой греются. Вывернется, уйдет живой и невредимый, посожалеет на досуге о невинно преданных чужаках и тут же забудет, хуже, заставит себя не вспоминать, чтобы и дальше легко жилось.

Толстый неопрятный мужик доел хлеб, выпил воду и брякнул кружку о стол. Руки у него крупно тряслись. Мелко вздрагивали отечные мешки под глазами и дряблые щеки в синих и красных прожилках.

Внутри у Игоря как-то все вдруг всколыхнулось, отстоявшиеся слои начали волноваться и смешиваться, накладывая одни воспоминания на другие. Только утром все было ясно и понятно: они едут по поручения первого лица герцогства…

Миссия сильно поднимала Игоря в собственных глазах. Смешно, но поднимала, уравнивая с теми, кто возле него жил нормальной адекватной жизнью. Пусть даже адекватность эта состояла в ежедневном стоянии в переходах и при дверях или уборке битой герцогом посуды. Адекватность! Когда вместо сосущей пустоты внутри — повинность, или рвение, или покорность, или неприятие. Хоть что-то, а не одно застоялое ожидание чуда.

Ждать, похоже, некого и нечего! — так вот сразу отметилось, сформировалось и потянуло в уверенность. Никто его никуда не отправит. Почему? Да по тому, что он игрушка. Что для высокого герцога, что для похмельного борова, коменданта.

Игорь поймал себя на том, что в единое мгновение дистанциировался от всех и от вся. Только Шак почему-то остался на прежнем своем месте. Хозяина? Друга? Дикого коня, не ведающего правил человеческого общения? Игорь отринул всех, кроме него, да, пожалуй, еще Суна.

— Я давно за тобой смотрю, Карик, — прорезался комендант. — Все подглядываешь, подслушиваешь… попался!

— Я, Ваша милость, с чистым сердцем. Вот подозрительных привел. Голубями интересуются.

— Голубями, говоришь… а ты тут при чем?

— Так они у меня про голубей спрашивали, а я, дай, думаю, отведу торговцев к господину коменданту, ему виднее.

Похмельный мужик пожевал губами, будто хотел и их съесть, обсосал нижнюю и вприщур уставился на виновников:

— Кто такие?