Чтение онлайн

Короче, Горбашка только потянулся, а уже был скручен и ужат на колени. Вывернутую за спину руку, Игорь взял на излом. Упырь заверещал. Абаган дернулся с лавки… но тут же и сел обратно, высоко задрал брови. Посмотрел еще, как извивается в руках шпиона ближайший подручный, и велел:

— Отпусти Горбашу. Ага, вот так. А ты другой раз будь расторопней. Пока соберешься, да сопли утрешь, и тебя и меня порешат разные, всякие. Иди. Не верти головой! Я тебя, волчару, знаю. Будет еще тебе час с нашим гостем поквитаться. Если мы с ним не договоримся, конечно.

Игорь все рассказал. Как читал герцогу голубиную почту, как последним попалась записка из приграничья, как герцог заметался…

Господин Абаган тоже не остался равнодушен, — чем их всех то пограничье достало?! — вылез, покряхтывая из-за стола, встал, широко расставив ноги, сжал кулаки и упер их друг в дружку.

— Как думаешь, не собирается герцог с тамошними медведями договариваться?

— Я вообще не зал, что с пограничьем идет переписка. Случайно получилось.

— Ага, а Его Светлость тебя тут же в Мец отправил. Три горошки зацепить одной ложкой: голубей найти, узнать, замирились медведи между собой или нет, а заодно выяснить, как тут чистюки себя ведут. Смирно сидят и брагу глушат, или замышляют. А если попадешься — тоже — ничего. Был человечек — не стало человечка. Двух не стало — тоже не беда. У герцога дураков много. Из твоей смерти, между прочим, очень много узнать можно. Светлость наша хоть и мозгляк, да хитер, враз допрет, что тут делается. А как допрет, других шпионов наладит. Поумнее тебя. Лови их потом. Только мне и делов… враги кругом. Одни враги! Медведи, Клир, капитан замковый тоже свою политику ведет…

На всех у нас сил не хватит. А раз нельзя силой, надо думкой.

Абаган уже расслабился, постоял еще немного, перекатываясь с пятки на носок, и уселся обратно на лавку.

— Как думаешь, есть способ с ними со всеми одним махом справиться?

— Не знаю, честно ответил Игорь.

— Е-е-есть. И коли ты мне поможешь, мы это дело ко всеобщему удовольствию обтяпаем.

— Я-то чем могу?

— Еще как можешь. Слушай. К северо-востоку отсюда есть небольшое княжество. Аркас. Слыхал?

Игорю стоило некоторых усилий, чтобы сохранить безразличную физиономию. Он просто кивнул.

— Княжат там рыси, — продолжал комендант. — Хитрые твари. Как-то они между герцогом и Клиром вывернулись. Чистюкам туда соваться рано пока. Обождем. Так вот, слушай, у рысей в замке есть повар. Зовут Ири. Не из домена, думаю, вообще не из герцогства. То ли с запада он, то ли вообще из Аллора. И так его рыси любят, из замка даже никуда не пускают. Проше сказать, живет он под особым присмотром. Твоя задача, того повара выкрасть и мне привезти живым и невредимым.

— А как я это сделаю? Мне что от рысей особое доверие выйдет? — натурально изумился Игорь.

— Я вот на птичника твоего поглядел… Ири точно такой же желтолицый. И глаза косят. С виду они — точно братья. Моим чистюкам соваться в те места никак невозможно. Даже если они, как ты в торговцев перерядятся. А вы с напарником можете проскочить. Дескать, ищите давно пропавшего брата. Вас и спрашивать много не станут. Один раз посмотреть, сразу понятно — кто тут кому родня. Думаю, пройдете. А там уже уговаривайте, улещайте… в общем змеей извернись, а вымани повара из замка. А как выманишь, колотушкой по голове тихонько пристукни, и тащи в повозку. Вам только до границы Аркаса добраться. Там мои ребята будут ждать. Примут с рук на руки повара, а вам голубей передадут.

— Ага, — в тон коменданту отозвался Игорь, — а не найдется голубей, той же колотушкой, но уже до смерти.

— Э — нет. Смертушку ты найдешь, если меня обмануть захочешь. Наоборот, голубей тебе всенепременно привезут. Ты с ними во дворец вернешься, герцогу сдашь и станешь дальше служить… и мне докладывать. Ты мне там очень пригодится можешь. Не дурак и ловок, к тому же. Мне такой человек при дворе — в самый раз. Лишь бы не забывал, что за тобой смотрят.

— Понятно. Но скажи, господин Абаган, зачем тебе тот повар сдался?

— Пирожков хочу! — расхохотался комендант.

Игорь спросил, собственно, исключительно для отвода глаз. Как дважды два понятно, для чего понадобился чистюкам незаметный повар рысьего княжества, как никто иной знакомый с ядами.

В одночасье наступило лето. Не тусклое и холодное, которое ничего не приносит кроме зловредных комаров, — ярое и щедрое.

Что уже там дриада делала с рыжим… только дождь высох, будто его и не было. Трава распрямилась. А гигантский колос банана на глазах пошел наливаться плодами.

Середину поляны примяли, зато по краям беспечно курчавились заросли земляники, из которых светились огромные, сладкие, — все успели пощипать, — ягоды. Жабы и змеи ушли сами. Не то что в первые дни, когда ногу некуда было поставить. Того и гляди под ней либо опасно зашипит, либо противно хлюпнет, если таки раздавил беззащитную тварь. Вроде и не велика беда, да вдруг та жаба была хозяину зеленого царства первой подругой. Отвечай потом. Золотоволосый лесной царь мог сделать с непрошеными гостями что угодно.

Шак как-то осторожно, обиняками принялся выспрашивать Фасольку о намерениях Зеленого. Она только рукой махнула. Шак не стал допытываться. Солька знает, что делает. Другое дело, что дриада все больше в чащу таращилась, да прислушивалась к лесу. Такой товарищи ее еще не видели. Оторву будто на веревке туда тянуло.

Однажды вечером собака, кивнув в сторону темных дебрей, спросил:

— Уж не влюбилась ли ты, девочка?

— Еще чего! — передернула плечами Солька. — Подумаешь!

Ага. Все именно так и подумали. Но ни ревности, ни зависти, ни злобы. Пойди, пойми от чего так? За иную бабу мужики грудь в грудь бьются, чтобы никому кроме не досталась. А эта — вольная… или по тому за нее не режутся, что она и так никому никогда принадлежать не станет. Вольная пришла — по своей воле уйдет.

Зеленый к ним больше не приходил. Как забрал новорожденный болтун, так и сгинул. Цыпа вначале страдала, дергалась на каждый шорох, а потом начала успокаиваться.

Природа милостива, подумал Саня, роди курица нормального ребенка, да покусись кто на него, не посмотрела бы ни на чины, ни на силу — в клочья порвала.

Собака рассказал, кокой орел явился на ее зов, когда уходили от погони. Саня с уважением покосился на курицу. Но сообразил: не случись ей потерять столько сил, родила бы свой болтун в три минуты, провоняла округу едким птичником, и уже бегала бы вовсю. А так, до сих пор лежала, едва поднимаясь. Вообще в этом походе Цыпе все время не везло.

А кому везло? Разве, Саньке. Он как в той сказке: и от дедушки — законного колдуна — ушел, и от постылой невесты, и от братца — медведя.

Пелинора уже на сто рядов разобрали по косточкам. Попутно Саня утвердился в том, что собака темнит, а Шак — не то чтобы…но тоже всей правды не выкладывает.

Кот озлился, — сколько его за недоумка держать будут! — и взял друзей за грудки. Шак отворотил морду. А собака встал во весь свой невысокий рост, расправил плечи и кинул, сидевшему на пеньке Сане: