Чтение онлайн

– В гребаной Сьерра-Мадре, – нетерпеливо пояснил он. – А ты думал где?

– Мне казалось, вы сказали, что вы – штатный фотограф местной газеты? – робко уточнил я. – Разве вы сами не будете освещать экспедицию?

Уэйд Джексон широко развел руками. Потом воздел ладони к небу.

– Сынок, посмотри на меня хорошенько, – проговорил он. – Разве я похож на парня, который мечтает скакать на коне за апачами в гребаной Сьерра-Мадре? Больше тебе скажу. Разве я похож на парня, который может скакать на коне за апачами в гребаной Сьерра-Мадре, даже если бы хотел?

Ну, по правде говоря, он точно был не похож на такого парня, однако мне не хотелось быть невежливым, поэтому я ответил:

– Точно не знаю, сэр.

– Ты это дерьмовое «сэр» бросай, – сказал он. – Зови меня Большой Уэйд, это будет до задницы вежливо. Слушай, мэр и мой дубина-редактор настаивают, чтобы я отправлялся в эту их нелепую и трижды гребаную экспедицию. Им фотографии нужны. Я сказал им, что не поеду, я там помру. Там ведь надо подняться на девять, не то десять тысяч футов, а я еле дышу на уровне моря. – Джексон вытащил сигару изо рта и печально посмотрел на нее. – Для меня это чересчур, – сказал он. – Да разве им есть дело до моего хрупкого здоровья? Нет им дела. Они, дважды дерьмо, говорят: приведи себя в порядок, Большой Уэйд, ты едешь. А тут ты, малыш, на меня свалился, прям как ангел с небес. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Вы хотите сказать, что я получил работу? – спросил я. – Вот так, сразу?

– Еще не получил, сынок, – отозвался Большой Уэйд. – Для этого надо немного подготовиться. Для начала представить тебя моему редактору. Потом сделать так, чтобы он поверил, будто это его идея. К счастью, он самый тупоголовый человек на этой планете, так что это несложно. Кстати, сынок, сколько тебе лет? Двенадцать?

– Мне семнадцать.

– Ладно, для нашей цели пусть тебе будет двадцать. Ты на вид моложе своих лет. Опыта у тебя, конечно, никакого?

– Ну, в последние пару лет я ходил в любительский клуб в Чикаго, – похвастался я. – В прошлом году я получил приз…

Большой Уэйд поднял руку.

– Ни слова больше, сынок, – с казал он. – В ыкинь этот пункт из твоего резюме прямо сейчас. Думаешь, кто-нибудь впечатлится тем, что ты участвовал в конкурсе со старушками? Что еще у тебя есть?

– Две недели работал ассистентом фотографа в «Омаха Дейли Стар», – с казал я. – Потом парня, которому я помогал, уволили, ну и меня заодно.

– Вот это уже лучше, – обрадовался Большой Уэйд. – С этим можно работать. Как того парня зовут?

– Джерри Мэкки.

– Мэкки? Ладно, пусть будет Мэкки, – сказал он. – Писать можешь?

– Писать?

– Ну да, писать, – Большой Уэйд, казалось, вот-вот потеряет терпение. – Понимаешь, они хотят меня, потому что я и снимаю, и пишу. Две работы за одну зарплату. Если ты еще не понял, «Дуглас Дейли Диспэтч» – это вовсе не «Нью-Йорк Таймс», у них не такой бюджет, чтобы держать и фотографов, и репортеров.

– Да, я могу писать, – заверил я. – Я веду записи.

– Ах, записи? Что ж, это должно сработать, – с казал Большой Уэйд. – Вот что я скажу тебе, сынок. Когда я приведу тебя к редактору, ты держи рот на замке, говорить буду я, хорошо? Просто следуй моим указаниям. – Он поднял вверх толстый палец. – И, сынок, не вздумай ляпнуть про любительский клуб. Ты теперь профессионал, понял?

– Ясное дело, понял, Большой Уэйд.

Тем временем в зале постепенно начали собираться люди. Члены Оргкомитета, оживленно болтая между собой, заняли места за столом. Большой Уэйд называл мне каждого, а потом подвел к столу и поставил прямо перед ним. Рядом он установил свою камеру.

– Этот круглолицый, смахивающий на херувима парень слева – наш мэр Э. Дж. Карджилл, – проговорил Большой Уэйд, указывая на четырех вошедших в зал мужчин. – К расивый пышноволосый испанец рядом с ним – Фернандо Хуэрта, отец похищенного мальчика. Жилистый, злобного вида тип позади них, который ходит, как будто его в задницу дулом ружья подталкивают, – шеф полиции Лесли Гетлин. А усатый и с медалями, похожий на Валентино [19] , – это полковник Эрменгильдо Каррильо, он возглавляет экспедицию.

– Большой Уэйд, как вы думаете, они действительно смогут спасти мальчика? – спросил я.

Джексон резанул меня таким взглядом, словно это я – с амый тупоголовый человек на планете.

– Ты еще не догадался, что все это большой рекламный трюк, сынок?

– Я не вполне понимаю, что вы хотите сказать.

– Я хочу сказать, что все члены Оргкомитета также и члены Торговой палаты Дугласа и его окрестностей. Сеньор Хуэрта приехал получить помощь в поисках сына, и вот мэр и его Палата сварганили Большую экспедицию к апачам. А правда в том, что им куда важнее разрекламировать город Дуглас, чем найти мальчишку. Он – просто приманка. Наш край здорово пострадал от Депрессии, особенно после того, как в прошлом году закрылся медный рудник. Палата надеется привлечь большие деньги из других частей страны, людей, которые могут вложиться в добычу меди, владельцев ранчо, ну и тому подобное. Так что сам видишь: экспедиция – это только повод отвезти кучу богачей на охоту и рыбалку в Сьерра-Мадре. И, если уж очень повезет, они к тому же пальнут пару раз по апачам.

В зал быстрой походкой вошел мужчина с репортерским блокнотом в руке.

– Так, малыш, приготовься, – шепнул мне Джексон. – Вот он. – Он помахал рукой мужчине. – Привет, Билл, тебе тут надо кое с кем познакомиться. Нед, это Билл Кэрри, достойнейший главный редактор «Дуглас Дейли Диспетч». Билл, это Нед Джайлс. Нед работал с моим старым другом Джерри Мэкки в «Омаха Дейли Стар», а сейчас снимает для «Чикаго Трибьюн».

Билл Кэрри пожал мне руку.

– Вы на вид слишком молодой, чтобы работать для газеты такого крупного города, юноша, – сказал он.

– Правильнее сказать – из молодых да ранних, Билл, – вклинился Большой Уэйд. – У парня настоящий талант. Я только сегодня узнал, что Нед приехал, и сразу же связался с ним. Думаю, может, он поработает за меня, пока я буду в Мексике с экспедицией. Не то чтобы я уж такой незаменимый, но тебе понадобится хоть кто-то на мое место. Нед здорово насобачился писать, все свои снимки для «Триб» сам подписывает. Конечно, он еще не сказал «да», но ведь и «нет» тоже пока не сказал. Нам повезет, если уговорим его, все-таки чикагский репортер. И я буду чувствовать себя в поездке куда спокойнее.

Билл Кэрри рассмеялся.

– С чего вдруг такой из молодых да ранних фотокорреспондент, работающий для «Чикаго Трибьюн», станет впрягаться для нашей газетенки? – спросил он меня.

Я никогда не умел толком врать, но все-таки смог спокойно посмотреть на него.

– Знаете, сэр, Большой Уэйд помог мне получить первую работу в журналистике, – сказал я, – и я чувствую себя ему обязанным. – Я решил, что это, скорее, некое забегание вперед, а не грубое вранье.

– А могли бы вы поработать на нас, – с просил Билл Кэрри, – одновременно снимая для «Чикаго Трибьюн»?