Чтение онлайн

Хоть за сына душа не болит. Вижу их с Сахаей в большом бассейне поблизости, они такие милые. Счастливые. И я буду. Сообразил же! Разыскал! И сказал те самые слова… может, и на эмоции, и все же. Гони адрес и паспортные данные – звучит как большое желание на достигнутом не останавливаться. Серьезно звучит. Правильно. Пьяняще.

Одно мне неясно. Он только сейчас додумался позвонить в отель или делал это все эти дни?

– Пойдем-ка прогуляемся, моя звездочка, – предлагаю я Софии.

К счастью, возразить она пока не может. И хоть и остается недовольной, быстро успокаивается на моих руках.

Но не успеваю я и пяти шагов сделать, как слышу оклик сына:

– Мам! – Оборачиваюсь. – Вы куда?!

– Сейчас вернемся! – обещаю я, улыбнувшись ему.

«Охрана-то не дремлет…», – думаю я с тоской и иду прямиком в номер.

Сначала в тот, что мы делили с Колей. Потом – в соседний. И с досадой констатирую два факта. Первый – оба телефона отключены. Второй – сын играет в жестокие игры своего отца. Иначе никак: у Стаса не было возможности отключить оба. И это я никак не могу оставить без внимания.

Даже не коснувшись телефонов, мы с Софой возвращаемся к лягушатнику. Я никак не выдаю своей обиды, уверенная в том, что сын найдет миллион оправданий своим действиям. С удовольствием занимаюсь малышкой и ничуть не удивляюсь, когда приходит Стас.

– Две самые аппетитные куколки в одном бассейне, – привычно ухмыляется он. – Мне повезло.

«Одной тебе всегда мало», – думаю я ехидно, но подавляю рвущуюся ремарку.

– Что, даже не прокомментируешь? – с кривой улыбкой спрашивает Стас, не дождавшись ответа на свою провокацию.

– И тебе привет, – улыбаюсь я.

– Привет, – презренно фыркает он. Нервно ходит взад-вперед и бормочет: – Сам себе яму вырыл…

– О чем речь? – беспечно осведомляюсь я.

– О звонке, что ты получила, – огрызается Стас, а я вскидываю брови, глядя на него, как на полоумного. – Серьезно, Ань? Ты реально такая… – он долго подбирает слово, но сдается, выпаливая то, что думает: – Дура!

– Зависит от контекста, – хмыкнув, спокойно отвечаю я. – И фильтруй. Тут есть дети и постарше, – тыкаю я его носом в то, что мы не одни на белом свете.

– Ага, – раздраженно брякает он. – Ты, например.

Я тяжело вздыхаю и отвожу от него взгляд. Вряд ли уже двенадцать. Да и Амина после СПА обещала проверить нас, значит, нет и одиннадцати. Жаль…

– Ты реально не поняла? – шипит Стас, шагнув к нам в бассейн. – Реально, Ань?

– Не поняла что? – трагично бормочу я, переведя на него усталый взгляд. – Когда ты уже угомонишься?

– Никогда! – с круглыми глазами уверяет он. – Никогда, ясно тебе? И, знаешь что? Стоит открыть тебе глаза. Нужно было сделать это сразу, а не щадить твои чувства.

– Я тебя слушаю, – равнодушно отзываюсь я, все же гадая, что он задумал.

– В тот раз, когда я позвал его в номер, я предложил ему денег. В обмен на то, что он уедет и больше не объявится. Денег, Ань.

– Ого, – брякаю я.

Удивление даже играть не приходится. Вот это размах, родной! Вот это фантазия!

– Дал время подумать, – продолжает он. – И он выбрал, Ань. Он взял бабки и смылся. Это – реальная причина. Деньги я перевел вчера. На счет его загибающейся конторки, о которой он тебе пел. Показать чек?

– Покажи, – чувствуя тревогу на душе, отвечаю я. До последнего думаю, что он блефует, но чек по операции вполне реальный. И получателем значится ЧОП. – Допустим, ты реально отправил кому-то деньги, – сглотнув, говорю я.

– Еще доказательства? Окей… – шипит Стас.

Он копирует получателя. Заходит в поисковик, ищет организацию, открывает страницу и, прикрыв пальцем фамилии учредителей, показывает мне. Их двое, одного зовут Николай Николаевич, второго – Максим Игоревич. По именам все сходится и это край как не нравится мне.

– Теперь ты мне веришь? – дерзко спрашивает Стас.

– Почему же только вчера? – посмотрев на него с тоской, уточняю я.

– Потому что мы договорились – часть налом сразу, остальное – после того, как мы вернемся домой, – врет он, глядя мне прямо в глаза. Прямо. В глаза! – Я не идиот. И прекрасно понимаю, что он преспокойно мог осесть в соседнем отеле, чтобы набить цену. И он улетел, я получил отчет. Но, как видишь, не выдержал. Намекнул мне, позвонив в номер Сахаи. Он-то думал, что ты до сих пор на ножах с ее родителями. Но ты узнала и мне пришлось не только перевести всю сумму, но еще и из этого дерьма выпутываться. Ты его больше не услышишь, Ань. Подумай над тем, что он сказал. Самый лучший способ слиться – притвориться, что ты сдох.

Бросив это, Стас выходит из бассейна. Эффектно запускает пятерню в волосы, красиво уходит. А мне становится только страшнее.

Господи, пожалуйста. Прошу тебя. Пусть он будет просто лживой бессердечной сволочью. Только бы не похитителем. Только бы не убийцей.

– Стас! – окликаю я его.

На Бога надейся…

Бывший застывает и какое-то время стоит ко мне спиной, будто раздумывая, следует ли ему отреагировать или еще поиграть в обиженного. Потом все же возвращается, наверняка посчитав, что момент может быть упущен.

– Что? – уточняет он недовольно.

– Посиди с нами, – мямлю я, уронив взгляд. – Тошно.

Он снова мешкает, но в конечном итоге снимает рубашку и брюки и по-царски разваливается в бассейне. Поначалу никак не участвует в процессе игр с ребенком, но, когда она улыбается ему, узнав, и тянет ручки, проникается.

– Неужели? – вскинув брови, отвечает он на ее лопотание. – А он че? А она че?

Я прыскаю и улыбаюсь. Невозможно сдержаться, он прекрасно ладит с детьми. Ему идет быть папой. Я даже вскользь думаю, что у него может быть не только Саша. Мысль приводит в шок, и я запрещаю себе ее развивать. Но использую свое выражение лица в моменте в личных целях.

– Подумать только, – невзначай брякаю я. – Два мужика, и оба – скоты. Надеюсь, это не за ту супницу из сервиза, которую я разбила в пять…

– Хватит, Ань, – морщится Стас, не глядя на меня. – Хватит уже. Я все понял. Осталось только дождаться, когда дойдет до тебя.

– К пенсии, – кривляюсь я.

– Поздновато, – очень тихо отвечает он, зависнув взглядом на перевязочках на запястье Софии. – Вот и кто тут такая вкусная? – ворчливо обращается он к малышке. – Кто тут такая вкусная и сбивает меня с панталыку? Съем, – грозит он и предпринимает подобие попытки, больше хрюкая, чем рыча, а София смеется.