Чтение онлайн

– Откуда у меня вообще такие мысли? – спросила Ася и запоздало спохватилась – Ковальский-то их вряд ли слышал, что ему на такое отвечать?

– Ты же его дочь, - не моргнув глазом, отозвался Макс. – Это многое значит.

– А что было потом?

Ковальский словно проснулся, посмотрел на Асю – хитро.

– Тебе в подробностях?

– Ну уж как получится, - опустила глаза девушка.

Если честно, то несмотря на все странные подробности этого рассказа, отец со своим закадычным другом смотрелись вполне гармонично. Так, словно знают друг друга лет эдак тысячу, и давно стали ближе, чем любая кровная родня. Ася даже не могла сказать, было ли в ее собственной семье такое взаимопонимание... разве что вот у тетки с Яном?

– О чем задумалась? – уловил ее неловкость Ковальский и тут же воспользовался ситуацией.

Вероятно, он вообще уже хотел сбежать с кухни и лечь спать. Наверняка, у него выдался непростой день, собеседование, поиски работы...

– О семье.

– А что с ней?

– Пытаюсь понять, где в моем случае кроется разумное, доброе и вечное.

– Кругом! – расплылся в улыбке Макс. – Разве не видно? Тетка у тебя замечательная, Ян тоже хороший мужик. Скажешь, нет?

– Ну, я его, честно говоря, не очень люблю.

– Любить никто и не заставляет, но поверь мне, случись чего, он за тебя стеной встанет.

– Случалось уже, - сумбурно отозвалась Ася, припоминая, с какой радостной готовностью Дворжак лез во все ее разборки со школьными гопниками. Наверное, если бы она чаще его привлекала, он был бы только рад.

– Вот-вот, - улыбнулся Ковальский. – Брат тоже.

– А мама?

– А что – мама?

– Я ее даже не помню толком. Что с ней случилось? Она умерла?

– Я не знаю точно, - папин командир вздохнул и отвернулся. – Может быть, да. Может быть, нет. С твоей семьей никогда точно не знаешь. Твой отец только на моей памяти умудрился скончаться раза три и даже пару раз был похоронен.

– Это как? – вытаращилась Ася.

– А вот так. Могилу лично видел.

– А труп в ней был?

– Возможно. Я не раскапывал.

– Блин, Макс! Я не понимаю!

– Если бы я все понимал, - немного неловко усмехнулся Ковальский. – Не так тут все однозначно. Этого я тебе не объясню, пусть отец сам рассказывает, если захочет. По мне, так это бы тебе пригодилось. Но не мне решать.

– Да уж, история...

Ася откинулась на прохладный бок холодильника, с дверцы сорвалось несколько плохо закрепленных магнитиков.

Тетка с Яном каждый год по два раза обязательно летали куда-нибудь к морю. Детей с собой не брали, на что имели, кстати, полное моральное право. Ася сперва обижалась, а потом научилась в качестве противоядия представлять себе, как любезничает эта невыносимая парочка где-нибудь под пальмами, и желание присоединиться и лицезреть отбивало сразу напрочь.

– Ты хотела знать, что было дальше? Так вот, я тебе расскажу, - Ковальский смирился и вырулил на знакомую дорогу. – Дальше случилось кое-что очень нехорошее.

– Белый медведь?

– Да лучше бы он! Потерпел крушение самолет.

– Пассажирский?

– Ученые из Франции. Сигнал SOS они послать успели, но потом со связи пропали. Мы оказались к месту крушения ближе всего. Пришлось принимать меры...

...Со спасательной операцией все сразу пошло как-то наперекосяк. Ошалелый от всех свалившихся на него странностей Ковальский сперва даже в глубине души порадовался – он давно уже мечтал, чтоб приключилась какая-нибудь чума или холера, способная качественно отвлечь его, вернуть к реальному миру и непосредственным обязанностям. И вот пожалуйста, накликал.

Но почти сразу выяснилось, что часть, прекрасно работавшая в режиме ожидания даже если командир валялся черте где пьяный сутками, к нестандартным ситуациям совершенно не готова. Возможно, они вообще редко случались, и служба в заполярье была скучная, но...

– Почему у вездехода нет двигателя? – спросил Ковальский терпеливо.

Механик переминался с ноги на ногу и молчал, уставившись куда-то вдаль.

Вездеход на воздушной подушке выезжал, кажется, на учения еще во времена позднего советского союза, и с тех пор успел стать частью ландшафта. Как это уклонилось от цепкого командирского взгляда, оставалось загадкой. Майор изругал сам себя страшным матом и пообещал, что по завершению операции устроит очень тщательный осмотр всего, что имеется в хозяйстве. И ведь начал же, что потом пошло не так? Рутина усыпила?

– Собрать сможете?

– Запчастей нет.

– А где есть?

– Заказали.

– Когда?

– В девяносто третьем. До сих пор ждем.

Ковальский вплеснул руками и все-таки высказался матом.

– Что еще есть пригодного для передвижения?

Нашелся танк. Танк не заводился, вероятно, с тех самых пор, как был доставлен по ошибке вместо бульдозера. Бульдозер был тоже, и исправно ездил, но с его скоростью шансы спасти ученых сходили на нет. Если они вообще были, конечно.

Время уходило, а командир тихо бесился.

– Самолет же есть, «Пингвин», - вдруг сообщил механик. – Ил-14.

Самолет Ковальский видел и даже принимал. Серебристо-красная допотопная махина. Что ж, аэродром в части имелся и содержался в приемлемом состоянии, правда, за все время, что майор хозяйствовал, ни одного самолета не садилось и не взлетало. Погодные условия оставляли желать лучшего.

– А летчик?

– Не могу знать!

Ковальский кивнул. Иного ответа он и не ждал.

– Привести самолет в боевую готовность! Времени вам час.

Механик козырнул и убежал искать того, кто на самом деле за это отвечал. Ковальский поспешил в казармы искать летчика. И вскоре вылетел оттуда с перекошенным от злости лицом. Летчика не было. Вернее, на бумаге он существовал, довольствие получал, но физически находился совсем не там, где более всего нужен. В случае необходимости его вызывали с материка. Ждать, пока пилота добудятся и доставят, времени не было.

Ковальский сплюнул и пошел на аэродром.

Пробегавшего мимо лейтенанта отправил в медпункт, собирать спасательную бригаду.

– Что ж, ничего там нового нет, - убеждал себя майор. – Простой советский самолет. И не на таких летали...

Доктор злобно зыркал на Ковальского из-под мехового капюшона «аляски». Вместо извечных тапок он даже переобулся в вышитые бисером унты из оленьего меха, бог знает, где и как добытые. В остальном от прочих участников спасательной экспедиции он отличался только наличием здоровенной сумки с медикаментами. В самолет уже загрузили все, что теоретически могло понадобиться для транспортировки пострадавших и оказания помощи на месте. Но Сорьонен все равно был в бешенстве. Едва взглянув на карту района, откуда поступил сигнал бедствия, он сразу сказал: