Чтение онлайн

— Дэн! — На этот раз голос Джона. — Пора!

— Иду-иду, — отозвался он. — Только сполосну лицо холодной водой.

Он пошел по коридору, слушая Абру и слегка кивая, как будто она могла его видеть.

(мистер Фримэн спрашивает почему я плакала почему меня вырвало что ему сказать)

(скажи пока только что мне нужен будет его пикап когда мы приедем)

(потому что мы едем дальше едем на запад)

(…ну…)

Все было не так просто, но она поняла. Понимание не выражалось в словах, да это и не было нужно.

Возле умывальника в ванной была подставка с несколькими зубными щетками в упаковке. На ручке самой маленькой, незапечатанной, красовалась надпись разноцветными буквами: «Абра». Табличка на стене гласила: «Жизнь без любви — как дерево без плодов». Несколько секунд он смотрел на нее, вспоминая, есть ли что-нибудь на эту тему в программе АА. Единственное, что он вспомнил: «Если сегодня не можешь никого любить, постарайся хотя бы никого не обижать». Не совсем то же самое.

Он включил холодную воду и несколько раз как следует ополоснул лицо. Потом взял полотенце и поднял голову. На этот раз в портретной раме рядом с ним не было Люси. Только Дэн Торранс, сын Джека и Венди, который всегда считал себя единственным ребенком.

Лицо его было облеплено мухами.

Лучше всего из той субботы Дэн запомнил не поездку от Бостона до мотеля «Краун», потому что четверо в машине Джона Далтона почти не разговаривали. Молчание не было неловким или враждебным — скорее усталым: молчание людей, которым есть о чем подумать, но нечего сказать. Запомнилось ему то, что случилось, когда они прибыли к месту назначения.

Дэн знал, что Абра ждет, потому что поддерживал с ней контакт большую часть поездки способом, который стал удобным для обоих: частью словами, частью картинками. Когда они подъехали, она сидела на заднем бампере старого пикапа Билли. Увидела их, вскочила на ноги, замахала. В этот момент редеющие облака разошлись, и на нее упал луч солнца. Словно бы Бог дружески потрепал ее по плечу.

Люси издала крик, почти вопль. Она отстегнула ремень и выскочила еще до того, как «Субурбан» полностью остановился. Пять секунд спустя она уже обнимала дочь и целовала в макушку — Абра так прижалась лицом к ее груди, что больше ей никуда не удавалось дотянуться. Теперь солнце освещало их обеих.

«Воссоединение матери и дитя», — подумал Дэн и улыбнулся этой мысли. Улыбка ощущалась на лице как-то странно. Давненько он не улыбался.

Люси и Дэвид хотели увезти Абру обратно в Нью-Гэмпшир. Дэн был не против, но теперь, когда все шестеро наконец-то собрались вместе, им надо было поговорить. Толстяк с конским хвостом снова был на дежурстве, но сегодня он смотрел уже не порнуху, а бои без правил. Он с радостью продлил им аренду 24-го номера: ему было по барабану, останутся ли они ночевать или нет. Билли съездил в Краунвиль и купил пару коробок пиццы. Затем все расселись поудобнее, и Абра с Дэном ввели их в курс дела насчет того, что уже случилось, и чему только предстоит случиться. То есть, если все пойдет по плану.

— Нет, — выпалила Люси. — Это слишком опасно. Для вас обоих.

Джон выдавил из себя унылую улыбку.

— Опасней всего было бы плюнуть на этих… созданий. Роза говорит, что если Абра не придет к ней, то она придет к Абре.

— Она, типа, на ней зациклилась, — вставил Билли, выудив из коробки кусок пиццы с грибами и пепперони. — С психами такое часто бывает. Доктор Фил об этом постоянно талдычит.

Люси бросила на дочь укоризненный взгляд.

— Ты сама ее раздразнила. Очень опасная затея, но если у нее будет возможность успокоиться…

Люси замолчала, хотя никто ее не прерывал. Наверное, подумал Дэн, она сама поняла, насколько невероятной кажется эта идея, если произнести ее вслух.

— Они не успокоятся, мам, — сказала Абра. — А уж она — тем более.

— Абре ничто не будет угрожать, — сказал Дэн. — Есть такая штука… диск. Не знаю, как лучше объяснить. Если запахнет жареным, Абра воспользуется им, чтобы унести ноги. Она мне пообещала.

— Точно, — сказала Абра. — Пообещала.

Дэн смерил ее суровым взглядом.

— И сдержишь обещание?

— Да, — ответила она без колебаний, но с видимой неохотой. — Сдержу.

— Не забывайте и о детях, — сказал Джон. — Нам никогда не узнать, скольких поймали Верные за все эти годы. Наверное, сотни.

Дэн подумал, что если Абра не ошиблась насчет их долголетия, то счет, наверное, идет на тысячи. И добавил:

— И скольких они еще поймают, даже если оставят Абру в покое.

— При условии, что не вымрут от кори, — сказал Дэйв с надеждой и повернулся к Джону. — Ты ведь говорил, что такое возможно.

— Они охотятся за мной еще и потому, что думают, будто я смогу их вылечить, — сказал Абра. — Фигушки.

— Следи за языком, девушка, — осадила ее Люси, но как-то рассеянно. Она взяла последний кусок пиццы, посмотрела на него, бросила обратно в коробку. — Другие дети меня не волнуют. Только Абра. Знаю, звучит ужасно, но это так.

— Ты бы так не говорила, если бы видела все те фотографии в «Потребителе», — сказала Абра. — Они у меня из головы не выходят. Даже снятся иногда.

— Если у этой психопатки есть хоть какие-то мозги, она поймет, что Абра придет не одна, — сказал Дэйв. — Абра что, сама полетит в Денвер и возьмет напрокат машину? Девочка тринадцати лет? — И, бросив на дочь полушутливый взгляд, добавил:

— Фигушки.

Дэн сказал:

— После событий в Облачной пади Роза знает, что у Абры есть друзья. Но не про то, что по крайней мере один из них сияет. — Дэн посмотрел на Абру в поисках поддержки. Она кивнула. — Послушайте, Люси, Дэйв. Я думаю, что вдвоем с Аброй мы сможем покончить с этой, — он запнулся в поисках подходящего слова, — напастью. В одиночку же… — Он покачал головой.

— К тому же, — добавила Абра, — вы с папой все равно не сможете меня остановить. Можете запереть меня в моей комнате, но голову вы мне не запрете.

Люси наградила ее Взглядом Смерти, который матери обычно приберегают для строптивых дочерей-подростков. Обычно он срабатывал даже в самые напряженные минуты, но не на этот раз. Абра спокойно смотрела на мать. В ее глазах читалась грусть, от которой у Люси похолодело сердце.

Дэйв взял Люси за руку.

— Кажется, выбора у нас нет.

В комнате воцарилась тишина. Нарушила ее Абра.

— Так, если последний кусок никто не хочет, то его съем я. Умираю с голоду!