Чтение онлайн

Автобус, пыхтя, остановился в поселке, выпуская наружу орущих детей. Все предвкушали выходные, наперед уже мысленно валяясь в теплой кровати ранним утром. Проснувшись и осознав, что наступил выходной, и не нужно никуда идти – человек получает неизмеримое удовольствие, которое даже может посоперничать с низменными утехами.

По старой традиции друзья отправились в продуктовый магазин, что стоял возле остановки. Всю неделю они заботливо откладывали карманные деньги, что давали им их родители, а в конце недели забегали во дворец запретных сладостей – запастись долгожданными чипсами вместе со сладкой газировкой. Только наличие этих ингредиентов давало гарантию того, что выходные пройдут как надо. А если у кого родители уезжали на ночь, то покупки обязательно должны были оказаться в ничего не подозревающих юношеских желудках при жуткой тьме под фильмы ужасов.

Осматривая различные сладости на витрине, Лешино лицо все больше и больше багровело от возмущения. Молочные плитки шоколада, продающиеся по тридцать рублей, теперь смущенно держали на себе ценник: 40:00 р. Цепкий взгляд фиксировал нахальное повышение цен, и вскоре Леша убедился в том, что практически все товары подорожали. В его голове уже созрел план, как потратить свои двести пятьдесят рублей, но теперь план нуждался в корректировке.

Однако только Леша заметил такой сумасшедший скачок цен, остальные парни грустно поглядывали на улицу. Каждый высматривал троицу, боясь, что она нагрянет к ним за расплатой. Но ее, к счастью, не было видно. Очередь тянулась медленно, и наконец, Леша подошел к кассе.

– Две большие пачки чипсов, попкорн и два литра спрайта, – отчеканил он. В его руках виднелись смятые две купюры по сто рублей. Обычно он не задумывался, сколько дать, эти покупки он совершал еженедельно и обычно, давая двести рублей, он забирал себе еще и сдачу.

– Двести одиннадцать рублей, – гнусавым голосом проговорила продавщица.

– Как двести одиннадцать? – прошептал Леша, – всегда укладывался в двести рублей, – его голос начинал набирать громкость. Покупатели смешливо оглядывались на маленького возмущенного толстячка.

– Послушай мальчик, что-то подорожало, так что давай еще одиннадцать рублей и гуляй, – не глядя на него, пробурчала продавщица.

– Мэм, я знаю три закона Ньютона, поэтому мальчиком меня называть не следует, – он выронил на кассу мелочь, взял в охапку покупки и гордо вышел из магазина.

Друзья, купив себе газировку и попкорн, вышли из магазина вслед за негодующим толстячком. Тот, открыв одну из пачек чипсов, свирепо их стал закидывать себе в рот. К ним вернулось настроение, и они засмеялись, видя Лешу в таком расположении духа.

– Господи, ну переплатил немножко, ничего страшного, – смеялся Андрей, большими глотками осушая газировку.

– Идиот, цены поднялись не на один раз, а навсегда, – Леша качал головой, удивляясь, откуда у него такие глупые друзья.

– Может, потом снова снизят, – предположил Гавр, и Леша, засмеявшись, выплюнул газировку на землю. Какая-то часть попала ему в нос, и теперь он согнулся пополам и хрипло кашлял. Ваня нежно побил ему по спине.

– Ты вообще в курсе, в какой стране ты живешь? – откашлявшись, серьезно спросил Леша.

Они снова засмеялись. Каждый выбросил из головы жуткий вчерашний день. Все образуется, – именно этот слоган негласно летал над их головами, и Ваня, позволив себе улыбнуться, внезапно подумал, каким был дураком, предрекая себе и друзьям плохую развязку непростой недели.

И все же смеху, что возвышался над ними, суждено было сникнуть. На плечо Вани упала мягкая рука, и он мгновенно замер. До дома оставалось несколько десятков метров, но Ваня подумал в этот момент, что сегодня домой он попадет только вечером. И то, если повезет.

Друзья, не заметив внезапной остановки Вани, продолжали, смеясь, идти вперед. Ваня молчал. Может, они хоть уйдут, – подумал он, как в эту секунду, раздался детский голос Макса.

– Своего друга не хотите подождать?

Парни медленно обернулись и увидели, как Макс держит Ваню за плечо. Рядом стоял Толик и Тима. У обоих были серьезные лица. Чертов обед навалился тяжестью на поселок, заставляя его жителей пережидать сонливое время в своих уютных домах. Никого не было на улице. Только троица да четверо верных друзей.

– Пойдемте ребят, нужно серьезно поговорить, – детский голос Макса звучал как всегда серьезно. Он отпустил Ваню и ухватился за руку Гавра. От боли Гавр застонал, но Макс и не думал ослаблять хватку. Толик взял за жирную шею Лешу, а Тима приобнял Андрея. Приобнял жестко, так, что Андрей был вынужден немного пригибаться, чтобы поспевать за Тиминым шагом. Ваня остался без надсмотрщика. Он подскочил к Гавру и зашагал рядом с ним. Оба понимали, что ему сегодня достанется больше всех.

Троица чуть ли не бежала к загибающимся гаражам. Солнце, видя готовящуюся расплату, пожелало скрыться за облаками, оставляя подростков одних разбираться со своими проблемами.

Друзья не поспевали за быстрым шагом праведной троицы и время от времени подвергались тяжелым ударам, которые напоминали издевки над рабами. Удары были напоминанием обреченности. Терпение лопнуло, Ваня понимал, что они переступили черту. Вся игра, которую он рассчитывал произвести, пошла прахом.

Наверное, он один четко осознавал, как нужно вести ему и его друзьям в такой ситуации. Главное – найти золотую середину. Не провоцировать троицу, выполнять их распоряжения, но в случае чего – не давать им собой помыкать. И со вторым они переборщили.

Спереди всех шел Гавр. Подгоняемый пинками под зад, он сжимал от злобы зубы. Его лицо побледнело, а под скулами зашевелились желваки. Он терпел.

Ваня видел это. Он знал своего друга и понимал, что означает его бессмысленный взгляд. Гавр был странным малым, и единственное что от него можно было ожидать – что угодно. Ваня надеялся лишь на одно – на то, что Гавр не кинется на Макса, беззастенчиво бьющего его сзади ногами. Поначалу на него обрушивались ласковые удары, но с каждым шагом они тяжелели, и под конец Ваня заметил, что Гавр болезненно подскакивает. Все теряли терпение, и сегодняшний день должен был разрядить нависшее (не только над ними, но и над всем поселком) напряжение.

Дойдя до пустыря, троица остановилась и повернулась к друзьям. Леша с Андреем боязливо оглядывались в надежде найти хоть кого-то живого в здешних местах. Гавр молчаливо ждал расплаты, и только Ваня спокойно вышел вперед и закрыл друзей своей грудью.

– В чем дело? – уверенно начал он. Ваня сам удивился такому началу, но удивление его возросло в несколько раз, когда он осознал, что с каждой секундой кулаки его сжимаются все крепче, а ненависть к этой троице усиливается с пугающей скоростью. Да, он впервые ощутил, что теряет самообладание и не контролирует свои эмоции. И ему это чувство понравилось.