Чтение онлайн

Когда Михаил Григорьевич открыл дверь в кабинет полковника Ганова, тот резко вскочил - видно, о судьбе своих бойцов за прошедшие часы он думал ни раз.

– Разрешите доложить!
– нарочито вытянулся Кузнецов.

– Ладно, не юродствуй. Видно, всё о-кей? Потерь нет?

– С нашей стороны - нет!
– не мог выйти из роли штатский.

– А с другой стороны?
– напрягся военный.

– Одного - мой,_ солью. Другого твой - покруче.

И Кузнецов кратко рассказал о боестолкновении, делая особый упор на масштабах беспорядков, отсутствии власти, разнузданности мародёров и их безжалостности.

– Да-а, - задумчиво протянул Ганов, - прямо картина маслом, не зря, несмотря на твою фамилию, многие считают тебя не совсем русским. Сейчас тебе самое время оружие просить.

– Коля, - в очередной раз перешёл на задушевный тон собеседник с очень русской фамилией, - а ты бы на моём месте не попросил?

– Под трибунал меня подвести хочешь?

– Не будут они больше действовать, твои трибуналы. Бравый вояка опасливо оглянулся на портрет Верховного

Главнокомандующего на стене и почему-то шёпотом спросил:

– Почему?

Пришлось вольнодумцу кратко рассказать о грядущем развитии событий, как в климате, так и в обществе в целом на Земле.

– А что останется?
– озадаченно проговорил военный.

– Отдельные группки людей, из тех, кто подготовился и кому повезёт.

– А если всё-таки...

– Ну, если тебя уже происходящие факты не убеждают, то, на случай невероятного: трибуналу ты скажешь, что поменял оружие на продовольствие ради сохранения боеспособности части.

– Какое продовольствие?

– У меня лишнего нет, но я тебе передаю сорок комплектов тёплых джинсовых костюмов, часть их ты обменяешь у владельцев торговых сетей на продовольствие. Ведь ты знаешь, что уже сегодня ни на деньги, ни на золото продуктов уже не купишь. Ещё несколько дней, и еды не останется и в закромах торгашей.

Вояка задумчиво почесал затылок и спросил:

– Сколько же ты хочешь?

– Пять!
– выпалил собеседник.

– Пистолетов?

Кузнецов встал, всем своим видом показывая, что ему не хочется дальше вести переговоры с таким несерьёзным партнёром.

– Ну, не танков же?!
– фальшиво изумился Ганов.

– Коля, не ёрничай, ты прекрасно понимаешь, что речь может идти только об автоматах. Добавлю для ясности - с тремя боекомплектами каждый.

– С двумя, - сдался полковник.

– С тремя, - повторил настырный штатский, - но автоматов не пять, а четыре, - милостиво согласился он.

Покорённый такой сговорчивостью, полковник тоже встал из своего кресла, и собеседники скрепили свой договор крепким рукопожатием.

– Когда?
– деловито спросил военный.

– Вчера, - так же деловито ответил штатский.

– А-а,..
– начал визави.

– Джинса у меня в машине. Только ты со своим товаром проводи меня за КПП - там и обменяемся.

– Тебя бы ко мне начштаба!
– восхитился полковник.

– Я и на своём месте хорош, - скромно ответствовал великий переговорщик.

Через полтора часа, уже в сумерках (полковнику потребовалось время, чтобы найти вариант оформления оружейного вопроса), довольные собой и друг другом партнёры обнялись на прощание за городом и разъехались, похоже, навсегда.

А ещё через полчаса триумфатора встречала в воротах вся большая семья. После недавно пережитых событий особенно тревожился за отца Николай - расставаясь, они договорились: пока все ни соберутся вместе, ни слова о сражении на рынке. Но конспиратор из семейного "мед-медя", как его ласково называла жена, получился никудышный - хотя он и молчал упорно, все как-то уже прознали про стычку, правда, пока ещё без деталей. Вот почему трёхчасовая задержка отца держала в напряжении всех ожидающих на базе. Тем восторженнее была встреча, тем более что, въехав в распахнутые ворота, глава семьи сразу поинтересовался, нет ли посторонних, приказал срочно закрыть ворота и только тогда открыл дверку джипа и вышел, наконец, из машины _ с автоматом на груди. Рёв двенадцати человек был лучшей для него наградой. Даже Николай, с которым, расставаясь на развилке, всё было обговорено (тогда же и тюк джинсовых костюмов перекочевал в джип), был ошеломлён, когда отец, передавая ему автомат, небрежно бросил внукам:

– Там, с заднего сиденья заберите ещё, - и через несколько секунд из машины сперва высунулись ещё два ствола -это с оружием в руках вылезал Джек, а следом появился сияющий Григорий с автоматом на груди (когда только успел надеть?!).

– Оружие передайте старшим, - едва успел распорядиться аксакал, как взлетел в воздух, подброшенный крепкими руками зятьёв и внуков.

– Очки разобьёте!
– взмолился старина, и тут же был бережно поставлен на ноги.

12. Продразвёрстка

Видимо, в веерном отключении было какое-то окно, потому что в этот вечер дали электроэнергию. Всё доставленное в течение этого бесконечного дня было размещено на складе, оружие надёжно спрятано (не скажем - где), баня истоплена, стол накрыт. Отец был настолько измочален событиями дня, что не стал даже никого ругать за непозволительное расточительство, тем более что он лучше других понимал: праздников больше не будет - впереди одни тяжелейшие испытания.

Суровые будни начались прямо с утра следующего дня. Во-первых, родители рано подняли всех, достигших шестнадцатилетнего возраста (таких набралось одиннадцать человек). Во-вторых, полковник объявил едва умывшемуся воинству, что мамке уже под семьдесят и готовить ей на такую ораву не подсилу - пусть молодёжь сама составит график дежурств и отдаст его матери. В-третьих, норма питания с сегодняшнего дня не полтора-два килограмма в день на человека, как привыкли некоторые (при этом отец покосился в сторону особо упитанных), а пятьсот грамм всех видов продуктов. В ответ на возмущённый вопль всех присутствующих ветеран невозмутимо привёл свои выкладки: по 0,5 кг в день на человека умножить на тринадцать душ - итого: 6,5 кг. 6,5 кг умножить на 365 - итого: 2372,5 кг. На три года, как мы вместе планировали, надо чуть больше семи тонн продовольствия. А у нас, по вашим же данным, едва набралось пять тонн - на два года! Каждая семья должна была рассчитать свою норму и делать соответствующие запасы, а не рассуждать категориями "много", "мало", - устало заключил глава семьи.

Поначалу воцарилась мёртвая тишина, потом молодые женщины зароптали:

– Но на таком рационе наши мужики через месяц ноги протянут.

Отец хотел бросить упрёк: - О чём раньше думали?!
– но вовремя понял, что решению проблемы это не поможет, и спросил: - Какие будут конкретные предложения?

– Уменьшать рацион больше нельзя, - загудели вокруг.

– А конкретнее никто ничего не скажет?
– не удержался от резкости ветеран.

– Пополнять запасы надо, - как обычно озвучил мысли отца Максим.

– Весь вопрос - как пополнять, - одобрил идею ведущий планёрку.

Все задумались.

– Пусть думают все и каждый день, - заключил старший, - а пока: Максим берёт несколько мешков и на своей машине объезжает село, пока селяне за деньги ещё кое-что продают. Плати две, три цены против вчерашней, но закупай всё, что можно в рот брать. Торгуйся, пожалуй, возьми для этих целей Галину, но не перебарщивайте - похоже, через несколько дней все наши запасы денег можно будет благополучно выкинуть.