Чтение онлайн

Разбудил меня шум, который исходил со стороны дома, а точнее – из-за него.

Шум был похож на крик птицы, но чем ближе я подходила, тем беззвучнее становилось вокруг. Босые ноги наловили заноз, которые определенно предстояло вынимать вечером под светом, просачивающимся из окна, больше времени точно не найдется.

За домом никого не обнаружилось. Покрутив головой по сторонам, я решила вернуться за оставленной в садке рыбой, но заметила на причале движение двух фигур – одна повыше, а другая чуть потощее и пониже. Именно оттуда и раздавались крики и звуки, похожие на борьбу.

«Не ввязывайся – это не твое дело…» – такая мысль мелькнула и тотчас же пропала, ведь спустя несколько секунд я уже стояла рядом с местом происшествия.

Разодранный садок, разбросанные по настилу несколько дохлых рыбин свидетельствовали о том, что здесь произошла настоящая борьба. Все доски были в опилках, которые отсырели и стали похожими на склизкие ошметки, высыпавшиеся из подранного мешка, понуро висящего в руке дедушки. Тот стоял спиной ко мне, в своей обычной майке, поверх которой была надета рубашка с мазутными пятнами – в ней он чинил мотор своей лодки, стоящей в сарае еще с его молодости. Сколько времени ни прошло бы, но он не терял надежды починить ее – иногда из сарая доносились фыркающий рев и резкие хлопки, но больше ничего не менялось. Все бы ничего, мне нравилось, когда Джон закрывался там и пропадал на несколько часов, а то и на целый день. Эта рубашка повидала все моменты ремонтных работ.

Сейчас же висящий запятнанный кусок ткани трудно было назвать рубашкой, рукав был порван, отчего Джон казался еще больше похожим на бездомного или отшельника, но вот позади него я увидела картину поинтереснее…

Мальчишка!

Мальчик немногим старше меня, с взлохмаченными волосами, стоял, подобравшись и хмуро сведя брови на переносице. Я уже видела такую позу, обычно она проявляется, когда человек готов обороняться, даже если он сам и старается не показывать виду.

В этот момент сердце будто подскочило и, перевернувшись, упало обратно. Я не знала, куда деть руки и что делать. Это был первый подросток, которого я увидела за все пять лет на этом «необитаемом острове», да к тому же такой симпатичный. Солнце нещадно слепило глаза, отчего хотелось прикрыть их, но я не могла позволить себе такой наглости. Все же разглядеть его черты мне удалось. Худое лицо – если же у меня были более округлые черты, то у него все казалось резким и точеным, но в меру. К сожалению, это все, что мне удалось разглядеть. Тогда мне так хотелось знать, какие, какие у него глаза, по глазам можно определить, что перед тобой за человек.

Они еще не заметили меня, но было видно, как оба напряжены. Рука у паренька была немного розоватого оттенка, а его светлая футболка с непонятными перечеркнутыми надписями была покрыта пятнами. Присмотревшись, я уловила на его щеке порез, который рассекал кожу в верхней левой части лица. Все было в разводах, понятно, откуда грязная рука. Насколько все могло далеко зайти? Если это еще не предел, чего же тогда можно ожидать дальше?

Подойдя к дедушке со стороны, так, чтобы он меня заметил, я стала ожидать его дальнейшей реакции, которая была совершенно непредвиденной.

– Мелкий говнюк, тебе повезло, что я встретил тебя здесь, а не в лесу у прогалины, – было трудно разобрать слова, которые сливались у деда в неразборчивое бормотание из-за нервного перевозбуждения.

Прогалина – место, которое дедушка считает «святым» благодаря довольно обширному свободному пространству, удачно скрытому со всех сторон деревьями, но удачным для установки разнообразных приманок и ловушек. Я ходила туда несколько раз без его ведома и, удостоверилась в том, что все остальные его секретные места просто жалки по сравнению с обширной «поляной для пыток», я начала называть ее так.

– Еще бы чуть-чуть, дедуля, и ты бы уже за решеткой сидел, гнил бы как все твои чучела, – малец был не промах и ни капли, не испугавшись дал отпор. – Молись, чтобы об этом никто не узнал…

Мое сердце забилось так, словно это я говорила дедушки те самые слова, но по-настоящему выскакивать оно начало, когда Джон замахнулся и кинул в него рулеткой, которая лежала у него в заднем кармане. Благо, тот успел увернуться, и рулетка сгинула в реке.

– Выродок! Если я тебя еще раз здесь увижу, живьем закопаю! – грязные ругательства так и сыпались из него, словно этот самый несчастный мешок проткнули, а вместо опилок из него хлынули вся накопившаяся злоба деда.

Нужно было придумать, как успокоить его, иначе все может закончится плохо… Очень плохо.

– Джон, – мой голос прозвучал так громко, что я сама не ожидала этого, но, набравшись смелости, решила довести дело до конца. – Сегодня приезжает твой друг. В восточной части леса, где ты на той неделе пробовал вылазку, завелся лось – я видела его следы. Недавно проходил, и ветки сломаны, думаю, я успела бы его «приготовить» к вечеру. Может, стоит попробовать?

Конечно, выбирать не приходилось, когда на кону стояла жизнь человека, да еще и ровесника, который стоял и, немного прищурившись, смотрел уже в мою сторону.. Я привыкла только ко взгляду дедушки, и потому ощутила такую неловкость, что невольно отшатнулась . и опустила глаза в землю, в надежде утихомирить бурю.

Конечно, я никогда не пользовалась косметикой или чем там еще пользуются девочки-подростки. Золотисто-каштановые волосы были убраны в один нетугой колосок, который я совсем недавно научилась плести, чем очень гордилась. Но в тот момент мне казалось, что я выгляжу, как пугало, сбежавшее от ворон, которые клевали и выщипывали волосы со всех сторон. Да и кому вообще понравится тощая шпала в широких штанах и рубашке, пропитавшейся потом от палящего солнца и послеобеденной работы?

Мне стало стыдно за себя, тем более за вид, который оставлял желать лучшего.

– Ты еще что здесь делаешь? – моя очередь принятия негодующего «шквала» наступила довольно быстро. – Где твой садок? Только попробуй сказать, что ты оставила его в реке…

Мои слова насчет желаемой охоты остались незамеченными, что ухудшало ситуацию, ведь надежда была только на это.

– Дедуль, я …

Резкая пощечина опалила щеку еще большим жаром и принесла миллиард покалывающих мурашек

– Я. Тебе. Не. Дедуля! Сейчас же иди и только попробуй потерять хотя бы одну рыбину или утопить садок, а ты… – его глаза снова устремились на чужака. – Господь был милостив к тебе, не знаю, почему, но покажешься тут еще раз… Не играй с судьбой, маль…

Не успел он договорить последнее слово, как парень схватил Джона за руку и со всей силы оттолкнул, и тот едва не свалился на землю, а я так и стояла, даже боясь пошевелиться или, хуже того, засмеяться.

Когда дед вскочил и готов был наброситься на парня с кулаками, я сделала первое, что пришло на ум – встала между ними и обратилась к старику.

–Не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым, 2 , – на память протараторив строки из Библии, я посмотрела на Джона, а тот, в свою очередь, будто бы на глазах стал успокаиваться, взгляд его стал уже не яростным, лишь чуть недовольным – не более. Утвердительно кивнув, он поднял мешок и, вновь обернувшись на того мальчишку, сказал ему еще что-то, чего я не смогла расслышать.

Вдруг мне на глаза попался странный предмет, выглядывающий из гравия. Он был едва заметен и сливался с пестрыми камушками, но казался непохожим ни на что знакомое. Посторонних вещей здесь быть не могло, у меня не было ничего подобного, а дедушка и подавно не увлекается побрякушками. Оставался только один человек, которому это могло принадлежать. Пока несколько слов в сторону юнца все еще перекрывали все остальные звуки, и про меня забыли, я сделала вид, что обронила коробку с червями и, ловко подцепив вещицу, постаралась делать свой обычный смиренный вид.