Чтение онлайн

Чтобы старики не встревожились раньше времени, юноша красочно расписывал простую сытную еду, которая ждет их, расхваливал горячую ванну, которая согреет их натруженные тела, обещал сам растереть им ноги.

Когда за поворотом остался последний крестьянский дом и тропа вбежала в весело шелестящие заросли высокого бамбука, добровольный помощник решил, что завел парочку достаточно далеко, и ускорил шаг, чтобы приблизиться к старикам. Но… что такое? Ноги шагают, а он не сдвигается с места! Грабитель протянул руку назад, чтобы отцепить ремни короба от сучка — и коснулся теплого тела!

Он взвизгнул так, что в воздух поднялась стая напуганных ворон. Старики медленно поворачивались, стоя на одном месте, словно две морские черепахи на берегу, стараясь рассмотреть, что происходит.

Продолжая удерживать грабителя в прежнем положении, Хансиро тихо сказал ему на ухо:

— Не хватайся за пояс. Сними короб. Потом сбрось куртку, ложись на живот и не двигайся.

— Эй, ты, там! Что ты делаешь! Подлец! Разбойник! — затряс посохом старик, увидев за поясом незнакомца два меча, оцепенел и, сложившись пополам, опустился на землю, потянув за собой жену.

— Пожалей мальчика, почтенный господин! — закричал он. — Он только хотел нам помочь! Убей нас — мы старики, но не трогай его!

— Берите все! — зашептал умоляюще грабитель. Он уже лежал в одной набедренной повязке лицом вниз, распластавшись на влажной суглинистой земле. — Я покажу, где спрятать трупы. Я буду работать на вас!

Хансиро выдернул из рукава соломенный шнур:

— Подойдите сюда, дедушка! — И он быстро связал грабителю руки.

Оглянувшись, Хансиро увидел, что старик по-прежнему стоит на коленях, трясясь от страха. Жена старика нараспев читала мантру Света, чтобы отвратить злую карму.

Грабитель жалобно запросил о пощаде. Путаясь в словах, он упомянул мать-вдову и шестерых умирающих от голода братьев и сестер, больную прабабку, брошенную мужем старшую сестру, ее малолетних деток, тайфун, пожар, злых соседей и древнее проклятие. Все это не разжалобило Хансиро. Тогда разбойник предложил ему любовные услуги матери-вдовы, старшей сестры, младших сестер и братьев и свои собственные. О прабабке он почему-то забыл сказать.

— Идите же сюда, дедушка. — В голосе Хансиро не чувствовалось раздражения, но терпение ронина из Тосы было на исходе: Хансиро заплатил мальчику, чтобы тот следил для него за дорогой, но пока он возится здесь, беглянка может пройти через Тоцуку. — Я не причиню вам вреда!

Старик с усилием встал и подошел к Хансиро, еле передвигая ноги. Тот указал ему на руки грабителя.

— Вы видите там мозоли?

— Нет! — Старик глядел на гладкие пальцы и длинные ногти юноши.

— А он одет как трудовой человек.

Хансиро перекатил разбойника на живот. В складках набедренной повязки, которая шла вокруг пояса, был спрятан огромный тесак.

— Этим он хотел зарубить вас.

— Но у нас же ничего нет, — развел руками старик, — только немного денег и амулеты из храмов, где мы побывали…

— Мышь для ястреба только закуска, а кабан — целый пир, но на мышь легче напасть.

Хансиро повел рукой в сторону Тоцуки:

— Возьмите его куртку и пояс: вы сможете продать их и получить возмещение за беспокойство, которое он вам причинил. Возвращайтесь на главную дорогу. Когда пройдете конюшни и мастерскую изготовителя татами, спросите, где находится гостиница «Бамбук». Она расположена на улице изготовителей коробочек для лекарств. Хозяйка — женщина честная. Скажите ей, что вас прислал ронин из Тосы.

Хансиро не стал ругать стариков за легковерие: бесчестные люди на Токайдо имели столько личин, что перечислить их было невозможно. Когда парочка двинулась в обратный путь, старушка все еще читала свою мантру. Чудесное избавление от насильственной смерти убедило женщину в действенной силе этой молитвы.

Откинувшись на пятки и прижав локти к бедрам, Хансиро рассматривал грабителя. Пучок, в который были собраны волосы разбойника, растрепался, жесткие намасленные пряди выбились из него и встали торчком, образовав на голове что-то вроде веера. Насмерть перепуганный негодяй скорчился так, что колени, подбородок и грудь касались друг друга. Теперь он только плакал и неразборчиво бормотал что-то жалобное. Слезы смешивались с черной землей, грязь залепила ему лицо.

— Я Эмма-О, повелитель ада, — спокойно заговорил Хансиро. Его жертва еще сильнее сжалась, всхлипывания и бормотания стали громче. — Слушай меня! — Хансиро кольнул грабителя холодным железным острием — концом сложенного веера. — Я тороплюсь в преисподнюю, на свое место, к адским воротам. Скажи, где лежат тела убитых тобой людей, и, может быть, на этот раз я не заберу тебя в свое царство.

Грабитель сделал большое усилие, чтобы овладеть собой. Он уже испачкал свою одежду не только грязью. Три долгих порыва дрожи пробежали по его телу, прежде чем он смог связно заговорить:

— В маленькой пещере. На склоне у края этих зарослей. У большой скалы.

Хансиро рывком поднял разбойника на ноги и стал подталкивать его перед собой. Грабитель привел его ко входу в пещеру — небольшому отверстию у основания скалы, скрытому в поросли диких азалий и рододендронов. Вход был закрыт сложенной из камней стеной, похожей на каменистый оползень. Здесь Хансиро вторым шнуром связал разбойнику ноги так, чтобы тот мог двигаться, но не смог убежать, потом освободил ему руки.

— Вынь камни. И помни, что Эмма-О, царь ада, торопится. Не задерживай его, а то он разгневается!

Когда грабитель вытащил несколько камней, из образовавшейся дыры хлынула такая сильная вонь, что Хансиро едва не задохнулся.

— Скорей! — Он обмотал рот и нос головной повязкой.

Теперь воин из Тосы смог разглядеть, что перед ним не естественный грот, а небольшая выемка в склоне холма. Слабеющие лучи закатного солнца выхватывали из темноты части сваленных в кучу гниющих тел и скелетов, которыми было набито углубление. Непрерывное зловещее жужжание мух казалось пением сутр — последней молитвой за души этих мертвецов.

Хансиро вспомнил строки стихотворения, написанного восемьсот лет назад:

Когда большинство камней было вынуто, Хансиро снова связал разбойнику руки, потом снял с его головы повязку, оторвал от нее полосу, остальную ткань запихал грабителю в рот, а полосой надежно закрепил тряпичный кляп на месте.

Потом воин из Тосы ухватил негодяя поперек туловища и головой вперед сунул в отверстие. Гниющая плоть уже потеряла упругость, и разбойник примял ее тяжестью своего тела, так что ему хватило там места. Хансиро уложил преступника так, чтобы ноги его были зажаты и он не сумел выбить ими камни, которыми воин из Тосы намеревался завалить вход. Мухи и муравьи, во множестве облепившие зловонную груду, тут же накинулись на грабителя.