Чтение онлайн

– Я не могу поднять тебя во Второй Предел. Я все еще отделен.

Но она засмеялась тихим воркующим смехом, и голос ее стал бархатен и глубок.

– Ортан, любимый мой, ты сам не знаешь, на что ты способен! Ты не верил, что сможешь нас провести на Остров, но - смотри!
– мы почти у цели.
– Подошла, села рядом, прижалась щекою к его груди.
– Мы почти у цели, тихо сказала она, - и теперь мне нужна новая цель! Да! Я очень хочу добраться туда поскорей. Устроить Илейну и Норта и недельку пожить спокойно. А через неделю окажется, что я лезу в чужие дела и навожу свои порядки. Нет! Мне не нужна власть - просто я так привыкла. Я этого не хочу - сказала она.
– Мне никуда не уйти от своих понятий, А они не очень годятся для этого мира. Ортан, - сказала она, - если я останусь на острове, я возненавижу твой мир и стану ему врагом. Я не прощу того, что меня опять заперли в клетку, и не мне решать, как мне жить и куда мне идти. Ортан! Давай попробуем договориться! Я уверена: если захочешь, ты сможешь все!

– Я не знаю, - ответил он неохотно.
– Это опасно. Я не смогу.

– Сможешь!
– сказала она и сжала его руку.
– Сможешь! Все равно тебе когда-то придется рискнуть, чтобы вернуться в свой мир. Ну, Ортан?

– Сейчас Трехлуние, - сказал он, подумав, - и я завершен. Может быть, если мы вместе... но это очень опасно, Элура!

Но она со смехом прижалась к нему; нетерпенье, тревога и уходящий страх, и плотное ласковое тепло. Войти в него, раствориться в нем, и мы отрываемся от земли, и в мире, который вне, но внутри меня, все правильно, все осмысленно, все разумно.

И - холодно, одиноко, темно, мы изгнаны из прекрасного мира, отторгнуты им; и ярость, упрямая, твердая, раскаленная ярость: так просто вам не отделаться от меня! Мы бьемся в стену, она не пускает нас, но чем сильнее сопротивление, тем яростней безнадежная радость боя: убей меня, если хочешь остановить - пока жива, я дерусь!

И - ясность. Спокойная, трезвая ясность. В ней нет тревоги, но нет и веселья. Мы просто прошли во Второй Предел.

И мы теперь не одни: _о_н_и_ окружают нас, и мысли их, очень разные и чужие, сливаются в мощный поток, превращаясь в единую мысль. И эта мысль ощупывает меня, пронизывает, проникает во все мои тайны. Пускай! Я этого и хотела. Прочтите меня, узнайте меня, поймите меня!

– Поймите нас, - сказал во мне Ортан.
– Мы завершились, и вместе мы человек. Теперь вы сможете знать, что это такое.

– Ты нарушил Закон, - сказала Общая Память.

– Это сделали вы, - твердо ответил Ортан.
– Вы впустили нас в Мир Живых, не защитив, и мы никак не могли его не нарушить. Я открыт, - сказал он, - и вы знаете все мои мысли. Непредотвращение - это тоже поступок.

И Общая Память сказала:

– Да. Это наш поступок, и мы отвечаем.

– Ты можешь спрашивать, - сказала Общая Память.
– То, что ты сделал не благо, но поступок уже совершен.

– Мой вопрос - это мы. Какое место нам отведено в мире?

– Ты - один из нас, - сказала Общая Память.
– Теперь мы знаем, что люди могут войти.

И я увидела: люди, прекрасные и нагие, бродят по миру вместе с Гварами, и ужас пронзил меня. Нет! Я этого не хочу!

– Видите?
– сказал Ортан.
– Мы - другие. Даже мне мало того, что есть. Я искал, метался, уходил в Хаос. Теперь я знаю, зачем. Мне мало знать, мне хочется узнавать.

И снова картинка: не Остров, а острова, и легкие лодки, скользящие между ними. Нас будет немного - ровно столько, чтобы жить без тревог и делать то, чего ждет от нас Общая Память.

Но это глупо, думаю я. Мы только сменим клетку на клетку. Не так уж важно, нужна ли тебе свобода - гораздо важнее, есть она или нет. Мне нравятся лорны, но мы-то не лорны - так просто нас не приручишь...

И странная тяжесть - словно перед грозой, словно на нас сейчас обрушится небо... Мне страшно? Страшно! Но Ортан спокоен, он внутри и вокруг меня, он твердый, будто скала, и теплый, как камень, нагретый солнцем.

Он говорит:

– Вы начали изменение, не зная, к чему оно приведет. Вы знали всех, кого включили в себя до сих пор, но нас вы знать не могли. Мы слишком недавно пришли в этот мир, и среди нас пока мало таких, что открыты для мысли.

Он говорит:

– Мы пришли затем, чтобы вы могли нас узнать. Узнайте нас, пока изменение обратимо. Я люблю Сообитание - и боюсь за него. Я человек - и боюсь за людей. Я не вижу пути, который может нас слить.

– Ты - только Живущий, Наори, - сказала Общая Память, - и разум твой беспокоен и тороплив. Закон неизменен, - сказала Общая Память, - в Сообитании каждый должен жить так, как ему хорошо. Вы нужны Сообитанию, сказала она, - мозг ваш велик и может нести в себе Общую Память.

– А если, когда Общее ляжет на нас, мы исказим его?

– Груз Общей Памяти непомерен для ныне живущих. Двадцать поколений и они перестанут жить. Они будут носителями, а не Живущими. Не бойтесь, сказала Она мне и ему, потому что мы больше не вместе: он и я, а между нами преграда.
– Если вы будете счастливы, Мир не будет испорчен. Чего ты хочешь?
– спросила Она меня, и я молчу: я не знаю! Так много я хочу! Любить, быть любимой, родить ребенка, обойти весь мир, все увидеть и все узнать, измениться - и при этом остаться собой...

– Строй, - говорит Она мне.
– Делай так, как было бы хорошо, как ты хочешь для людей.

Увлекательная игра? Хорошо, я хочу построить город.

– Нет, - говорит Она.
– В городе слишком много людей. Все не смогут жить так, как им хорошо.

И тогда я придумываю деревни. Нарядные домики, зеленеющие поля, корабли, бороздящие гладь океана...

Но корабль пристал к берегу, люди весело сходят на землю, рубят деревья, строят дома, раздирают плугами почву. И каждый удар топора, каждый нажим лемеха - это отчаянный крик боли. Уничтожение, убийство, распад...

– Видишь, - говорит Она мне с участием, - ты не знаешь, что хорошо. Ты не можешь знать, - говорит мне Общая Память, - ты неправильно выросло, бедное существо. Только тот, кто выращен в радости, знает, что ему хорошо. Как мы можем сейчас решать?
– говорит мне Общая Память.
– Нужно несколько правильных поколений, чтобы люди узнали, что для них хорошо. Иди, говорит Она мне, - пробуй жить, как тебе хорошо, Наори поможет тебе избежать опасных ошибок.

И - Ортану:

– Ты можешь привести тех людей на Остров. Общее вас защитит.

И теперь между нами нет преграды; я бросаюсь к Ортану - в беспокойство, в тепло, в защиту, я сливаюсь с ним, и небо... над нами огромное синее жгучее небо, и море перед глазами, слепящая синева, в потеках ряби, в белых жалящих бликах.

И дрожь запоздалого страха, и слезы...

Но Элура решительно вытерла слезы ладонью, улыбнулась Ортану и спросила:

– Ортан, а если у нас будет ребенок?

– Будет, - сказал он.
– Сразу после Больших дождей.

– Слушай, а, может быть, мы еще успеем взглянуть, что за морем?