Чтение онлайн

– Разве ты суеверна, леди Элура?

– Меньше других, - сказала она, - но это неважно. Все мы связаны целью и судьбой. Мы - последнее, что осталось от целого мира. Последний отросток на засохшем дереве Экипажа. Я из рода Штурманов, Ортан, - сказала она с усмешкой.
– Мы не верили в Предназначение и священную кровь, но просто в кровь я верю. В то неповторимое, что передается от дедов к внукам, и если оно исчезнет, его уже не возродить. А мы ведь были довольно удачным народом! Смелым, стойким и любопытным. Мир, конечно, без нас не погибнет - но станет бедней.

Почему-то он взглянул на нее с сожалением. Поглядел и отвел глаза. И сказал совсем не то, что хотел сказать:

– Ты очень похожа на Родрика, леди Элура.

Здесь дикий край, люди здесь никогда не жили - люди селятся вдоль рек в долинах главных хребтов. И все равно, как скудны и глухи эти места в сравнении с настоящим Миром! Жизнь прячется, таится, молчит, я чувствую живых, но они немы. Здесь мало радости - лишь голод и страх.

Чтобы понять Сообитание, надо вернуться в Хаос. Увидеть эту жалкую, разрозненную жизнь, не слитую в радости, не хранимую разумом. Увидеть, как люди убивают друг друга. Побыть среди этих людей.

Я рад, что Сообитание победило людей, иначе весь Мир превратился бы в Хаос - безрадостный, неразумный и одинокий.

Я рад - но мне тяжело. Я тоже сейчас одинок и неразумен. Куда я веду людей? Я не могу из спасти. Куда бы я их ни привел, их найдут и убьют. Здесь, в Хаосе, им не укрыться.

Уйти? Но я не могу уйти. Что-то держит меня - может быть, Элура? Если б она пошла со мной, я мог бы попробовать прорваться на Остров... Он покачал головой, потому что это глупая мысль. Сообитание нас не пропустит. Я дважды водил сэра Родрика на Западную гряду, но это был дозволенный путь, Сообитание знало, зачем мы идем, и нас пропускали.

Нет, подумал он, я этого не могу. Нельзя приводить убийц в страну Живущих. Они не нужны. Они должны исчезнуть.

Мы сидим у костра. Переход был нелегким, но мы втянулись, даже Илейна держится на ногах. Осунулась, побледнела - но ни слез, ни жалоб. Пусть мне кто-нибудь скажет, что кровь ничего не значит!

Слабенькая улыбка на юном лице - и опять шевельнулась боль. Если бы с нами был Эрд! Как бы он петушился, как бы геройствовал перед ней! бедный мой брат, он не успел даже влюбиться...

– Элура, а почему Опаленные Горы? Там война?

– Еще нет, надеюсь. Просто там часто бывают пожары. Сухой лес, и всегда он горит.

– А как же?..

– Как-нибудь. С нами ведь Черный всадник.

– А ты его не боишься?

– Нет, - сказала она, заправляя под сетку Илейны легкую светлую прядь.

– Элура, а правда, что он жил с ильфами?

– Правда, леди Илейна, - ответил Ортан. Снова не подошел, а возник, и Илейна прижалась ко мне. Проблеск улыбки на суровом лице, и темное, тягостное ощущение: она так молода. Она так красива.

– Расскажи об ильфах, - сказала она.
– Мы ничего не знаем, потому и боимся.

– Они маленькие, - ответил он, - мне по пояс. Они не строят домов и не носят одежды, потому что не боятся ни холода, ни жары, и они не делают ничего из того, что делают люди, потому что у них все есть.

– А им не скучно?
– спросила Илейна.
– Если ничего не делать, это, наверное, скучно?

Он улыбнулся. Наконец-то он просто улыбнулся и ответил ей добродушно:

– У них свои занятия, леди Илейна.

– Ортан, - спросил сэр Норт - уж он то не возник, а подошел торопливо и громко: - А это правда, что когда люди уходят из Мира, ильфы лишают их ума, а потом убивают?

– Да, - спокойно ответил Ортан.
– Людям нельзя уходить из своего мира.

– Вон как? И кто же это нам место определил?

– Вы сами, - ответил Ортан.
– Вы не признаете Законов и убиваете не для еды. Если бы вы остались в Сообитании, ему пришлось бы вас уничтожить, чтобы защитить остальных. Сообитание не любит убивать бесполезно. Вам отвели такое место, где вы не могли убивать разумных и где над вами не властен Закон, и тогда вы стали убивать друг друга.

Он говорил раздумчиво, но спеша, огромный, чужой до дрожи в коленках, и то, что он говорил, было так ужасно, что ей захотелось его убить. Божественные, непостижимо могучие предки - как дикие рунги, которых загнали в корраль? А мы для него только стая опасных зверей, которых нельзя выпускать из-за крепкой ограды...

– Зачем же ты нам помогаешь, если мы так мерзки?
– спросила она, и голос ее был спокоен и сух. (Ну погоди, когда-нибудь я отвечу - когда мы будем вдвоем, чтобы ни драки, ни слез...)

– Не знаю, - ответил он удивленно.
– Я делаю то, что не надо делать. Я любил сэра Родрика, - тихо сказал он, - а ты на него похожа.

Ну вот, Изиролд позади. Предгорья раздвинулись, открывая долину Тарона. Жемчужина мира, прекраснейшее из мест, которое илирцы сто лет защищали от Экипажа. Сто лет защищали - и не успели обжить.

Нелегкие были дни, я устала, как никогда. Не сам поход - бывало потяжелее. Когда мы отступали от Обсерваты, мы шли по кручам у самой границы снегов - израненные, раздетые, почти без еды, - но там я была не одна...

Илейна и Норт мне не помощь, а Ортан меня тяготит. Я не могу его ненавидеть. Он спас моего отца и спасет нас, но как же мне трудно и тягостно, если он рядом! И только Джер, молчаливый, надежный Джер, моя единственная опора...

– Люди!
– сказал с тревогой Ортан.
– Близко...

– Засада?

– Нет, - он словно прислушался и добавил: - Это не дафены. Они нас не ждали.

– Нападут?

– Да. Они боятся. Они хотят убить.

Она огляделась, примериваясь к месту. Да, не уйти. Рунги устали, а гнать их придется вверх по склону, и солнце будет быть нам прямо в глаза.

– Джер!
– сказала она.
– Сэр Норт! К бою!
– и сорвала с плеча самострел. Всадники уже выезжали из леса. Двенадцать против троих. Неужели Ортан не будет драться? Но палец уже нажал на спуск, раз и другой, один упал, другой согнулся... усидел, сэр Норт и Джер рванулись с места... эх, зря! Но не вернуть: влетели в кучу, врезались, врубились, связали четверых, а остальные обтекли и мчатся к нам. Один короткий взгляд: Илейна? Ортан?
– И все: стрелять, стрелять! Один упал, второй... не успеваю. Жаль.