Чтение онлайн

Джон Алистер Рэйвен вспомнил тот страшный день. Тот день, когда он малодушно бросил товарищей и жену, выстроивших систему обороны, казавшуюся неприступной. Боже, как они ошибались!

Всю мощь расхваленного им самим «качественного населения» всего за одни сутки размазали по полу проигравшие. Те самые тупые лузеры, которые в самый неподходящий момент отступили на плато Ленк.

Сейчас-то Ворон понимал, насколько смешными были его речи, зажигавшие публику. Теперь он прекрасно знал, с кем столкнулись на Венере войска американского союза.

Он своими глазами видел, с какой ужасающей лёгкостью длинный расправлялся почти с любыми противниками. Даже критически превосходившими числом.

Казавшиеся непобедимыми потрошители с трудом находили врагов в космосе, где отклонение на десятую долю градуса означало, что выйти на цель уже не удастся.

Но даже месть выцвела, истаяла за давностью лет. А вот боль осталась. Он умолял Карен уехать, но она говорила, что так подорвёт боевой дух защитников.

Ворон упал на колени и заорал, лупя пол кулаками. На ровном камне с кровью смешались злые слёзы, ждавшие своего часа века. Он выл, пока не охрип.

Он видел, как погибла Карен, она что-то кричала о своих правах, когда её прошили пули. Фронтовики не брали пленных, они стреляли по всему, что подавало хоть какие-то признаки жизни, не разбирая, что это. Нет, ветераны не убивали, они отрабатывали. Человеческая жизнь для них просто ничего не стоила.

Ворон не знал сколько пролежал на холодном полу, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Когда память наконец отпустила его он поднялся и качаясь стал смотреть на свои руки.

Ему было больно: болели сбитые кулаки, из них текла кровь, саднило горло. Это было прекрасно, невыносимо, запредельно прекрасно. Он вернулся из ада в новый чудесный мир, полный возможностей.

Его чувства, не шли ни в какое сравнение с чувствами машины, но они были самыми настоящими, и Ворон, наслаждался каждым мгновением своей новой жизни. Качаясь, он двинулся по комнате, с интересом рассматривая предметы. Теперь они выглядели совсем иначе.

Он не только видел их, но и ощущал их своими новыми чувствами. Ворон стал искателем, самым настоящим. Весь мир для него казался хрустальным, и в центре этого запредельно прекрасного хрустального мира находился он.

Джон ощущал длинного с узкоглазым. Те готовили ловушку в туннеле. Он почти не чувствовал эту пару. Не знай он, как работает их маскировка, он никогда бы их не нашёл, но он знал.

Ворон улыбнулся. «Готовите, для меня сюрприз? В эту игру мы будем играть втроем. Посмотрим, поможет ли вам численное превосходство!»

Он продолжил свои упражнения. Вот доктор возится с документацией поселения. Вот глупый самонадеянный муравейник, который по недоразумению называют искусственным интеллектом, занят строительством.

Ворон расслабился и попытался раскинуть свои чувства подальше. И в тот самый миг он с ужасом ощутил, что всё вокруг пронизывали невидимые тонкие едва ощутимые нити. Они сходились к городу по ту сторону гор. Словно паутина, они оплетали всё, готовые сообщить своим хозяйкам о присутствии добычи.

Там, в месте под названием Круг, обитали чудовищные паучихи. Хищники, по сравнению, с которыми Ворон был просто червяком, абсолютно беззащитным и мягкотелым.

Там, за горами, жили и другие. Вот в крепостишке совсем недалеко, часа два на машине по туннелю, неспешно движется монстр. Нет, он совсем не так силён, как паучихи. Зато его пусть и совсем небольшая ловчая сеть сплетена с таким искусством, что тем девчонкам и не снилось.

У него есть детёныш, пока слабый и мягкотелый, как и сам Ворон, но в нём уже чувствуется смертоносное жало, которое выковывает старшее чудовище.

Вот по городу бродит ещё один, не менее искусный монстр. Ворон чувствовал — этот уже расправлялся с пауками. Как же глупо было думать о себе, как о боге. Он, Ворон, в этом мире был просто едой, и подняться по пищевой цепи ему будет ох, как нелегко.

Джона пронизал страх, мерзкий маленький страшок. Ворон сжал кулаки и выкрикнул в пространство:

— No! — Голос хрипел, но Джон Алистер Рэйвен, построивший государство внутри государства и управлявший им с непревзойдённым мастерством, не собирался сдаваться.

Ворон готовился ещё долго. Не один день он учился двигаться, проверял готовность оборудования, ведь любая мелочь могла погубить его.

Нет, он не сомневался, сдавшись длинному, он просто бестолку погибнет. Перед ним каждое мгновение стояла гибель Карен, пытавшейся остановить солдат, убивавших всех подряд.

Но как бы долго ни текло время, однажды всё оказалось готово, и Ворон приступил к исполнению своего плана.

Андрей дежурил в туннеле, когда увидел его. По стене неуклюже двигался человек в четырёхруком экзоскелете.

— Ринчин! — Андрей связался с парнем по квантовой связи. — Как, чтоб тебя, его не заметила система безопасности?!

— Кого? — не понял тот. В голосе парня звучала обида.

Андрей передал изображение с камер экзоскелета.

— Твою же… Я сейчас.

— Не смей сюда соваться — прорычал Андрей. — Это ловушка. Я сам разберусь, ищи, что он сделал с сетью!

Лихов, висевший на потолке, прицелился из рельсотрона. Внезапно неуклюжий резко отцепился от стены, и, не раскрывая перепонки, грохнулся на пол. Падение было таким быстрым, что Андрей промахнулся.

Оказавшись на полу, тот перекатился и дал очередь из рельсотрона туда, где лишь мгновение назад висел Андрей. И куда только подевалась его неуклюжесть?

Андрей метался по стене, выискивая позицию для стрельбы. Противник занялся тем же самым. Они кружились в смертельном танце, то и дело, огрызаясь короткими очередями.

Неуклюжий рванул вверх по стене, паля на ходу. Андрей скупо резанул в ответ короткой очередью. Тот снова рухнул вниз, но Лихов был начеку. Он выстрелил с упреждением.

Враг словно ждал этого. Он резко провернулся в воздухе. Пули прошли его по касательной, лишь слегка повредив шлем. Однако противник этого даже не заметил.

Оказавшись на полу, он, перекатываясь, пальнул в ответ, и тут же ползком удивительно быстро двинулся к стене. Андрей резанул, метя ему в торс, но лишь разнёс механическую руку.

Тот перевернулся и дал очередь в ответ. Тут уже Лихову пришлось спрыгнуть с потолка. Планируя на перепонках, он пальнул в сторону неуклюжего. Пуля разнесла ему шлем, но тому это совершенно не мешало.