Чтение онлайн

В этот момент Риньш вновь почувствовал, как весь мир становится хрустальным. Ливи коснулась его разума и видела его глазами. На этот раз она делал это аккуратно и дискомфорт от её присутствия оказался минимален.

Тем временем перед ними разворачивалась самая настоящая трагедия. Лаши завидовала своей, как оказалось, лучшей подруге и строила ей козни. Когда появился Риньш, она попыталась взяться и за него, а для этого подбить троих сосланных сюда ушлёпков на то, чтобы те на него напали. Взамен она обещала им те самые развлечения, о которых говорил Ёнс. Однако парни не пожелали ждать и решили взять её силой.

Когда запись закончилась, повисло долгое молчание. Первым заговорил Ших. Перед этим он поднялся со своего места и, выйдя на середину комнаты, деловым тоном произнёс:

— Коллеги посмотрев первую часть эм-м-м…

— Записи — подсказала учитель Лалфи.

— Благодарю вас — сложил перед грудью руки старик. — Так вот, посмотрев первую часть записи, я обратил внимание на одно важное обстоятельство. Собственно жертву связали крайне, как бы это сказать, удобным образом. Те ребята имели опыт и знали, как связывать для такого рода… эм-м-м… утех. Я считаю, следует подробнейшим образом расследовать прошлое обоих выживших в этом… м-м-м… инциденте.

— Речь сейчас не о них — жёстко произнёс один из судей из-за левой пары конторок.

— Речь о том… — спокойно сказала учитель Лалфи — что древние могут начать сами вершить правосудие, так как они это видят. А они представляют его, как резню. У них при всех их запредельных возможностях весьма простые представления о законах и справедливости.

Если они сочтут, что мы тут что-то делаем не так, сюда заявится четырёхрукий и просто отрежет всем, кто ему в этот момент не понравиться головы. И поверьте, ему будет глубоко безразлично то, к каким семьям кто тут принадлежит и какие у нас законы, потому что они требуют от нас исполнения своих.

Знаете, как они говорят: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись». Вот их девиз. Так что я настоятельно рекомендую прислушаться к храброму Шиху. К слову, они уже не раз и не два предлагали полностью уничтожить Круг кругов со всеми его обитателями, просто ради демонстрации своего существования и отговорить их от этой идеи было отнюдь не просто.

— Демонстрация вашего могущества, учитель, чрезвычайно впечатляет — Вновь заговорил тот же судья. — Однако Вы пытаетесь запугать нас какими-то персонажами ска…

— Глупец! Они прямо здесь и сейчас слушают нас — голос Шиха внезапно обрёл такую мощь, что все невольно пригнулись, даже Лалфи. В этот момент каждый ощущал давящую ауру власти, исходившую от него. — Всего лишь один их воин разнёс целый форт, и никто не смог причинить ему ни малейшего вреда, пока он творил всё, что ему заблагорассудится. Единственное, что спасло нас от уничтожения, это попытка помочь раненому и отдать почести павшим войнам. Сейчас вы творите то, что с их точки зрения является беззаконием. Я в течение нескольких дней весьма тесно общался с Вал’Ен’Тьйном, тем, кого они зовут доктором, и кое-что узнал о них.

Судья за центральной конторкой тяжело вздохнул и сказал:

— Я полностью согласен с вами, наставник. Мы проведём полное и беспристрастное расследование деятельности этих троих и их возможных сообщников — он поднял взгляд вверх и произнёс. — Это не пустые обещания.

— Я на это надеюсь… — раздался громовой голос из-под потолка. Голос этот произносил слова со странным акцентом и был таков, что от него повторно содрогнулись все находившиеся в зале. — В противном случае, не обессудь, этим займусь я!

Повисло молчание. Судья вжал голову в плечи. Он явно не ожидал такой реакции и просто хотел изобразить почтение к воображаемым древним. Лишь через тридцать вторую часть часа он взял себя в руки и продолжил:

— Однако подсудимый совершил убийство, пусть и по неосторожности, покалечил ещё двоих и превысил свои полномочия. Я думаю — со вздохом сказал он, что обвинение следует переквалифицировать в непреднамеренное убийство. Голосуем. Хорошо, переквалифицировано единогласно. Теперь я предлагаю выделить дело о попытке изнасилования и нападение на охранника в отдельное производство. Кто за? Замечательно, единогласно. Также я предлагаю произвести дисциплинарное расследование деятельности воспитанницы Лаши. Кто за? Единогласно. Замечательно — с тяжёлым вздохом произнёс он.

— Благодаря древним. — Ёнс сложил руки перед грудью в знаке почтения. — Мы все стали свидетелями обсуждаемых событий. Я думаю, что суть дела нам ясна. Я не считаю, что совершённое можно оставить без наказания. Поэтому предлагаю двухгодичное дисциплинарное воздействие с отбыванием в нашем Круге. Кто за?

— Смею вам напомнить, что подсудимый совершил уголовное преступление — спокойно сказал судья за центральной конторкой. — Такое обвинение предполагает заключение.

— Я предлагаю отбывание дисциплинарного воздействия в Лагере в горах — произнёс Ших.

— Прошу меня простить наставник, но законом предусмотрено иное — гнул свою линию мужчина в центре зала. Кстати его напарник так и лежал скорчившись на полу. Никто даже не подумал ему помочь, видимо опасаясь гнева искательниц. — С учётом выдающихся бойцовских качеств виновного, а его вина, я думаю, полностью доказана, я предлагаю отбывание в штрафной тысяче Лхатша.

Ших при этом усмехнулся. Риньш, надо сказать, услышав это название не то, чтобы расстроился. Легендарная крепость запирала одноимённое ущелье на юго-востоке континента. Перестроенная уже после начала войны она была настоящей гордостью армии.

Само это ущелье, пролегавшее между двух гор-близнецов, служило единственной дорогой на север на многие недели пути. С запада и востока к вершинам примыкали непроходимые чёрные болота. Места те слыли столь гиблыми, что никто даже не пытался сунуться вглубь топей.

Риньша единогласно решили отправить в Лхатш ближайшим эшелоном, а он, к удивлению парня, отходил только через шестнадцать дней. Почему нельзя было сразу отправить его на перекладных, он не понял.

Его расконвоировали прямо в зале суда и отправили к своему командиру, не дав отлежаться в камере, на что он рассчитывал. Впрочем, обратно в расположение их десятки его сопровождали двое его сослуживцев. Парни успели где-то прикорнуть и теперь довольно зевали.

— Ну, ты дал! — уже в корпусе поприветствовал его командир. — Всякое у нас сбывало. Но чтоб месяца не прослужить и уже убийство — это впервые. А как ты отмазался-то?

— Дык я вроде бы не особо-то и виноват — устало сказал Риньш.

— Да ладно тебе! Мы тут все ни в чём не виноватые! — заржал здоровяк, обнимая их с командиром за плечи. Скоро уже год как этот парень не ходил в увольнения и не получал жалования. При этом его уже восемь раз одновременно награждали и наказывали — Пошли, расскажешь, как дело было!