Чтение онлайн

Кстати сказать, разрушительную роль северо-западного ветра и штормовых наводнений Шойна стала испытывать ещё в сороковых годах. Именно в те годы смыло здание консервного завода. Как памятник от него на берегу реки не один десяток лет покоится кирпичная часть фундамента завода.

Рыболовные суда (мотоботы) нашли свой приют на берегу реки, возле поселка. Со временем, часть из них местные жители разобрали на дрова, другие порушили осенние шторма и время.

Берег, на котором стоит поселок, стало размывать приливной волной. Дома по самые крыши заносить перемещающимися с берега песчаными дюнами.

За 60-годы население поселка значительно уменьшилось.

Несмотря ни на что Шойна и в последующие годы жила интересной, насыщенной трудом и отдыхом жизнью.

В летний период раз-два в месяц в Шойну с Архангельска приходил пассажирский теплоход “Юшар”. Три раза в неделю летали самолеты АН-2 с Мезени.

И, несмотря на удаленность посёлка от большой земли, ведь дальше на север от Шойны Канинские маяк и метеостанция на мысе Тонком, а затем только Северный Ледовитый океан, люди в нём жили в ногу со всей нашей страной. Победы в космосе, на стройках страны были победами и жителей далёкой Шойны. Каждый из них чувствовал себя участником этих событий, восхищался и гордился этим.

Рассказ о нашей семье я начну, конечно, с рассказа о родителях. Именно родители дали нам возможность жить на этой земле. Всё, что в книге написано про отца, я узнал уже в последние десять лет, когда у меня появилась возможность сделать запросы в интернете. Мать, старшие братья и сёстры заменяли мне отца.

Примером доброты и порядочности, скромности и трудолюбия была всегда для меня мать, которая в долгие годы войны и послевоенного лихолетья фактически одна, без мужа, вырастила нас, воспитала и дала образование.

Моя мать, Гудаева (Малыгина) Нина Мироновна, которую в Шойне чаще знакомые называли ласковым словом «Мироновна» родилась 24 января 1909 года в поморской деревне Койда, Мезенского района, Архангельской области.

Родители:

Отец – Малыгин Мирон Прокопьевич. Коренной помор, умер в 1925 году в Койде.

Мать – Малыгина (Миллер) Елена Александровна, 1870 года рождения. Умерла в 1951 году в посёлке Шойна, на полуострове Канин.

Нина Мироновна выросла в многодетной деревенской семье, где с малолетства приучали к труду, требовали послушания и усидчивости во всех делах. Как и многие другие, она получила начальное образование, окончив церковноприходскую школу.

Из воспоминаний Нины Мироновны:

“… Помню в комнате стоял большой дощатый стол и вокруг него скамейки. Во главе стола сидел отец. Начинали кушать только, когда глава семейства перекрестится и начнет первым…"

“В церковь ходили все, я пела в детском церковном хоре. Отец был старообрядцем, а мать православной веры”.

В 20 лет Нина выходит замуж. Муж, Гудаев Василий Васильевич, родился в 1905 году в селе Погорелец, Мезенского района, Архангельской области. В семье он был четвертым. Старше него три брата (Александр, Алексей, и Евгений), а младше три сестры (Антонина, Екатерина, и Фекла). Село Погорелец в то время насчитывало дворов 80. Это были большие, добротные дома, у многих крестьян были свои мельницы.

Из воспоминаний Нины Мироновны:

«До войны муж работал на почте в д. Койда. Родились дети: в 1930 – Зося, в 1932 – Валерьян, в 1935 – Григорий, в 1937 – Альберт. В 1937 году Василия переводят в Мезень. Семья уезжает с ним. Жили в доме на краю большой слободы. В 1940 году вернулись всей семьей в Койду, где в 1940 году родился пятый ребенок – Тамара».

Все шло своим чередом. Родители работали, дети подрастали. Василий Васильевич был отличным связистом. Но пришла война, Василий Васильевич ушел на фронт.

Пока муж был на фронте, Нина Мироновна сумела сохранить детей, отдавая им последнее. Помогала бабушка Елена Александровна. Работала во время войны почтальоном.

Во время войны семья жила у бабушки в доме. А потом дали жилье на втором этаже в здании, где располагалась почта. На первом этаже была изба читальня.

“Дом был добротный, бывший купеческий, комнаты, где жили, были хорошими”.

«Доставляла письма в близлежащие деревни. Когда на лодках через море, когда пешком. Один раз в шторм лодку перевернуло, тонули, но не далеко от берега и спасли нас».

«Был случай, когда шла по побережью моря в деревню Майда с почтой и увидела садившийся немецкий самолет. Успела спрятаться, но отчетливо слышала немецкую речь. К счастью, меня не заметили и самолет вскоре улетел. Самым страшным в работе было отдавать людям похоронки».

Как могла, спасала своих пятерых детей от голода. В то время в Койде люди жили за счёт того, что отцы у них плавали на ботах, ловили рыбу в Шойне, привозили на зиму рыбы и тем жили. Сушили головы трески, хранили их и кормились ими. Не было дров, чтобы истопить печь разбирали вначале поветь, а затем заднюю часть дома, в котором жили, на дрова.

Муж вернулся с войны живой в августе 1945 года. Начал работать начальником почты в д. Койда, но вскоре заболел. Война напомнила о себе, хотя и закончилась. В ноябре 1946 года родился шестой ребенок – Михаил.

Почти всё послевоенное время Василий Васильевич лечился в больницах Мезени и Архангельска, работать естественно не мог. Шестерых детей нужно было кормить.

В послевоенные годы многие койдяне выезжали на заработки на Канин, где можно было, и заработать на вылове рыбы, и прокормить семью. В Шойне уже жили своими семьями брат Клавдий (плавал капитаном на одном из мотоботов) и сестры Нины Мироновны

Глубокой осенью 1948 года на попутном мотоботе мать, с малыми детьми уехала в Шойну. Спасала детей от верной голодной смерти. Старшая сестра работала уже на лесозаготовках в Пинежском районе, отец был в больнице, старший брат жил и работал в Шойне. Шойна встретила переселенцев кипучей, полной событиями и надежд жизнью.

Большая семья Клавдия Мироновича (больше десяти человек) занимали в одном из Шоинских домиков комнату и кухню. К ним-то в начале и поселилась наша семья. Чуть позднее переехали к Сусанне Мироновне, маминой сестре, которая с семьей жила в бараке. В то время много людей проживало в Шойне в бараках и даже в землянках.

В летний период привозили с Архангельска сезонных рабочих для обработки рыбы. Рыбы было много, была работа, и можно было прожить. Два причала из бревен и досок, бота после вылова подходили прямо к причалам, их разгружали кранами, рыбу шкерили, засаливали в бочки и затем отправляли на большую землю.