Дороги жизни нашей
Шрифт:
А вечером, как и другие участники художественной самодеятельности, спешила Фролова в клуб петь в хоре. И когда начинаешь об этом вспоминать и рассказывать теперь молодым про те «застойные» годы, мало кто верит, а больше с ехидцей улыбаются – мол, старики вспоминают свою молодость. Да, мы действительно вспоминаем свою молодость, она была не из легких, но интересная.
Помню, в 1963 году осенью, перед октябрьскими праздниками, когда стихия унесла в море все береговые постройки, молодежь Шойны трудилась дни и ночи, чтобы спасти здание клуба. И стихия отступила, а на 7 ноября были праздничный вечер и концерт, хотя за стеной, и под стеной здания клуба плескалась вода.
Одиннадцать воскресников провели люди поселка, чтобы как-то укрепить и утеплить на зиму здание клуба, не прося взамен ничего. И не стыдно об этом вспоминать. И не стыдно об этом вспоминать. Не зря поэт, воспитанник и уроженец Шойны Алексей Пичков: написал о Шойне стихи, где есть слова:
Хорошо, и пусть порою грубо,
Море берег с силой отсечет,
Все равно спешат девчата к клубу,
Все равно село мое поет.
Что-то море снова неспокойно,
Подошли осенние шторма.
О тебе не пели песен – Шойна,
Ты запела о себе сама.
И действительно, Шойна тогда запела. Это была наша песня, и мы ее пели на окружном смотре. В ней есть такие слова:
Здесь суровый очень климат,
Для людей он нипочем.
Добиваются успехов
Они доблестным трудом.
Хорошие, задушевные слова этой песни были написаны в 1963 году и посвящены директору Шоинского клуба Зосе Христенко (Гудаевой). Песня нашла признание, ее пели на сцене, дома в кругу друзей, она прижилась и полюбилась всем, и до сих пор живет.
Из воспоминаний: “Это было в 1963–1964 годах. Мы готовились к окружному смотру художественной самодеятельности. У меня был неплохой женский хор, а аккомпанировал на аккордеоне солдат Ашот Мнацаканов, отличный музыкант, композитор и поэт. Мы вместе готовили концерты. Посвятил он мне несколько песен. Гимн Шойны мы исполняли на смотре художественной самодеятельности в Нарьян-Маре, и он очень всем понравился. Где теперь Ашот, я не знаю”.
Конец ознакомительного фрагмента.