Чтение онлайн

Ружье щелкнуло. Калеб инстинктивно отпрыгнул, уворачиваясь от несостоявшегося выстрела. Осечка? Наткет снова нажал на курок, но ответом опять был пустой звук. Калеб хохотнул. Третий щелчок.

С возрастающим ужасом, Наткет понял, что ружье не заряжено. Он испуганно взглянул на Калеба. Тот уже понял, как ему повезло. Сотрясаясь от хохота, он расправил плечи.

– И что дальше?

Наткет схватился за ствол, и размахивая ружьем, как дубиной, бросился на Калеба. Вырвавшийся из горла хрип, совсем не походил на боевой клич.

Калеб без труда поймал оружие и вырвал из рук Наткета. Тот по инерции полетел дальше и врезался в стену. Кисть вывернулась, руку пронзила резкая боль. И в тот же момент Наткет получил прикладом под колено. Он едва устоял на ногах, вскрикнув от боли. Издалека донесся вопль Николь.

Калеб отбросил ружье, схватил Наткета за ворот и притянул к себе. От сильного удара в грудь сбилось дыхание. Наткет двинул наугад и похоже попал в плечо. Калеб даже не заметил; одной рукой он поднял противника и с размаху врезал в ухо.

А потом мир выключили.

– Туда нельзя! – женщина на регистратуре привстала и замахала руками.

– Что?! – Густав Гаспар обернулся.

– Я говорю – туда нельзя! Это больница, а не проходной двор. Вы к кому?

Гаспар нахмурился. Осколки воспоминаний сцепились друг с другом.

– Здравствуйте, Ангела, – сказал он. – Вы сосем не изменились…

– Мы знакомы? – удивилась женщина.

– Лучше, не думайте об этом, – заверил ее Гаспар.

Регистраторша пожала плечами, решив что спорить не стоит. Она хмурясь, всматривалась в лицо астронома, но в глазах не мелькнуло и тени узнавания.

– Вы к кому?

– К старому приятелю, – сказал Гаспар. – К Большому Марву Краузе. Он здесь?

– Здесь, – согласилась Ангела. – Но сейчас не приемное время. Приходите завтра с утра.

– Не выйдет, – покачал головой Гаспар. – Завтра с утра будет поздно. Это важно, Ангела, очень важно.

– Не настолько важно, чтобы лишний раз его беспокоить. Потерпите до утра.

Гаспар глубоко вздохнул. Не хотелось прибегать к таким методам, но выхода ему не оставили.

– Кстати, а ваш муж до сих пор не знает, что перед свадьбой вы кидали монетку, выбирая между ним и молочником? И двадцать раз перебрасывали, потому что не нравился результат?

– Откуда вы… – прохрипела Ангела.

– Какая палата?

– Двадцать седьмая.

– Огромное спасибо. Я знал, что на вас можно положиться, – улыбнулся Гаспар.

Отсалютовав рукой, он поспешил к лестнице. Лишь на секунду задержался перед дверью и ввалился в палату.

Большой Марв спал, натянув одеяло до подбородка. Ноги при этом оставались голыми, Краузе тер их друг о друга, в тщетной попытке согреть. Вид у механика был трогательный – не смотря на седину в волосах и бороде, он выглядел как ребенок.

– Вставай, – Густав толкнул его в плечо.

Краузе открыл глаза.

– О черт! – вскрикнул он, садясь на кровати. – Ты-то чего здесь делаешь? Явился поглумиться? Или заскучал без песенок?

Гаспар вздохнул, и, не спуская глаз с Большого Марва, сказал:

– Я не Густав, я – Честер.

Наверное с минуту Краузе молча смотрел на него. Наконец, он откашлялся и спросил.

– Старик, ты совсем рехнулся? Долго на Луну смотрел и теперь мозги набекрень?

– Погоди, – остановил его Гаспар. – Это не шутка, это Полюс.

– Чего?! – со сна Краузе не понимал, что происходит.

– Истинный Полюс, – повторил Гаспар. – Невозможное – это процесс, то, что случается с вещами… и с людьми.

– И что?

Гаспар молча развел руками.

– Иди ты… – тихо проговорил Краузе. – Не, старик, ты же на Честера совсем не похож.

– Да знаю я, – вздохнул Гаспар, ощупывая лицо. – Только Полюс способен и не на такое. Боюсь, здесь заварилась такая каша, что полное изменение внешности, это цветочки…

– Как? – хмуро спросил Краузе.

– Помнишь нашу последнюю встречу… Когда я еще выглядел как Честер?

– В общих чертах. Ты собирался в лес, чтобы проверить одну интересную идею… И не вернулся.

– Вот-вот. Дело в том, что я ее проверил.

– А!

– Я нашел ошибку в расчетах, – сказал Гаспар. – Мы с самого начала исходили из ложных предпосылок. Думали, что все невозможные штуки спонтанны. Раз – и появился птеродактиль, два – и по пляжу бегает тростниковый человек…

– Ну да. Я сам как-то встретил этого соломенного приятеля – голова до сих пор еле держится.

Гаспар махнул рукой.

– На самом деле, все иначе. Сидел я и ловил рыбу в тумане. И на секунду показалось, что тростники похожи на чучело… Потом, подумалось, что оно ходит. И тростниковый человек готов.

– Стоп, – Краузе замотал головой. – Не говори, что ты его только выдумал. Не забывай, что мы встречались.

– Конечно. Я же тебе про него рассказывал. И думаю, он до сих пор прячется на пляже. Не в этом суть – невозможному нужна форма. Само по себе, оно не может превратить тростники в это пугало. Если лить олово на землю, то выйдет бесформенная лужа. Нужна отливка, чтобы получился солдатик. А форма, она вот здесь…

Он постучал пальцем по виску. Краузе поперхнулся.

– И что, получается – Полюс оживляет фантазии?

– Я бы сказал – просто использует. Ты видишь корягу, тебе кажется, что это крокодил в шляпе. И потом оказывается, что это действительно крокодил в шляпе… Ровно до тех пор, пока ты не начинаешь думать о нем как о коряге. В реальности, крокодилам в шляпах нет места. Видел как рождаются морские черепахи?

– По «Национальной Географии», – кивнул Большой Марв. – Душещипательное зрелище. Черепашки такие маленькие… и ползут, ползут.

– В общем, представляешь картину, – сказал Гаспар. – Здесь похожий механизм. Каждая черепаха откладывает тысячи яиц. Но из всей кладки выживает пара детенышей. Если не успеют доползти до того, как солнце начнет припекать, то погибают. С невозможным та же история – представляешь, сколько здесь всего навыдумывали, а что остается в итоге?

– Еще черепашат хватают хищники, – вспомнил Краузе. – Спикировала чайка и нет малыша. Выскочил краб и уволок в нору другого…

– Молодец, – похвалил Гаспар. – Про хищников, впрочем, разговор особый. Так вот, когда я это понял, я подумал, а что будет, если последить за одной такой черепашкой? Охранять ее, лелеять, подкармливать. И вот результат…