Другая сторона
Шрифт:
Большой Марв поднял руку.
– Долгие проводы – лишние слезы, – сурово сказал он, хотя у самого глаза были на мокром месте. Он крепко обнял дочь, а затем повернулся к Наткету.
– Ты уж присмотри за ней, – сказал он. – У тебя это хорошо получается… Хм… Мотоцикл можешь пока оставить себе, но если вернусь и окажется что он сломался, мало тебе не покажется. Всего остального это тоже касается.
Он подмигнул.
– Я постараюсь, – пообещал Наткет.
– Уж постарайся. И еще, – Большой Марв задумался. – Не подведи отца. Он оставил тебе хорошее наследство, постарайся его не растратить. Помни, что твой отец дошел до Истинного Полюса.
– Как Густав Гаспар, – вздохнул Наткет.
– Это был Честер, если ты еще не понял. Полюс. Невозможное – то, что случается с вещами. И людьми.
Наткет замер с раскрытым ртом.
– Но…
Большой Марв поднял руку, пресекая вопросы.
– Знаешь, я бы гордился, если б у моего внука был такой отец, как Честер. Понимаешь, о чем я?
Наткет кивнул.
– Вот и славно. Ну, пожелайте нам удачи, – Большой Марв махнул рукой и, не оборачиваясь, пошел к ракете.
Николь догнала его, когда он собирался залезать в люк, и повисла на шее.
– Ну, ну, – успокоил ее Краузе. – Не стоит так переживать. Не из таких передряг выбирались. Посмотрим, про что там писала твоя мать. Я всегда хотел быть похожим на полковника Брока. Жаль было бы упускать такую возможность.
Он мягко отстранил дочь и скрылся в ракете.
– Еще увидимся, – крикнул он на прощание.
Люк захлопнулся и тишину нарушал лишь скрип завинчиваемых болтов. Николь отошла к Наткету.
– Думаешь, у них получится? – спросила она.
– Даже не сомневаюсь.
За темным стеклом иллюминатора что-то мелькнуло: раскрасневшаяся физиономия Краузе или рыжий локон Рэнди. Но, скорее всего, только почудилось. В клубах дыма, пыли и пламени ракета оторвалась от Земли и устремилась к Марсу. Они смотрели долго и после того, как серебристая точка растаяла в ночном небе. А потом, взявшись за руки, пошли в город, перемигивающийся огнями полицейских машин.