Чтение онлайн

Муж отключается. Я тупо рассматриваю свой мобильный. Он знает, о чем я хочу с ним поговорить, но мы будем не вдвоем. Что это означает? Это означает, что он приведет с собой ее. Зачем? Чтобы сказать мне, что все кончено. Представить женщину, к которой он от меня уходит.

Я знаю, что это очень похоже на бред в стиле Лены. Но как еще прикажете все это понимать? И я наконец осознаю, почему он выбрал именно это место. Потому что сегодняшняя встреча станет концом наших долгих отношений. А на его взгляд, все должно завершаться красиво.

Таков уж мой муж. Он не станет выяснять отношения на улице. Он встретится со мной в дорогом и солидном заведении.

Мне плохо. Мне очень и очень плохо. Мне нечеловечески плохо. Но я говорю себе, что я должна собраться с силами. Я должна вернуться домой. Принять ванну. Очень тщательно накраситься. Выбрать одежду, наиболее подходящую случаю. Потом забрать ребенка с продленки, привезти его домой, покормить, одеться и отправиться навстречу своей судьбе. В вечернем платье, с идеальным макияжем и высоко поднятой головой.

Пусть он увидит, кого он предал. От кого отказался. О ком будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Я только надеюсь, что мы друг друга не совсем поняли и он придет на встречу один. Что под кем-то еще он имел в виду не свою сожительницу, но умирающий призрак нашей любви. Ведь уже очевидно, что она умерла, верно?

Весело прыгающая минутная стрелка моих фантастически красивых «Радо» показывает ровно семь вечера. Она так веселится, потому что еще не знает, что отныне будет уныло отсчитывать бесконечные часы моего одиночества.

Я пришла пешком. Я просто не решилась сесть за руль. Не в моем нервном состоянии раскатывать по Москве. Тем более теперь я — мать-одиночка и должна быть особенно осторожна. С кем останется мой ребенок, если что-то случится со мной?

Муж уже стоит у входа. Он, как всегда, пунктуален. Хотя сегодня мог бы и опоздать. Я бы не возражала.

— Привет!

Игорь целует меня в щеку и распахивает передо мной дверь. Поцелуй кажется мне очень холодным и чисто формальным. Да и каким он еще может быть, собственно говоря?

Но я рада, что муж не изменил себе и сегодня предельно вежлив и корректен. Именно таким я и хочу его запомнить. И поэтому я сегодня тоже буду предельно корректна, чтобы такой он запомнил меня. Никаких упреков, выяснений отношений, взываний к его совести. Все тихо, спокойно и разумно. Так, как и должны расставаться воспитанные люди.

— Как тебе идея посидеть в татами-рум?

Татами-рум — это нечто вроде отдельного кабинета по-японски. Это стоит дороже, чем сидение в зале, но муж не поскупился на расходы. Что ж, очень мудро. Такие разговоры лучше вести наедине.

К тому же это еще и хитро. В этом ресторане я была в татами-рум только однажды и могу сказать, что там настолько красиво, что эта красота завораживает. В такой обстановке точно не будешь повышать голос или рыдать. Разве что уронишь незаметно скупую слезинку.

— Аня-сан, рад видеть!

Я, признаться, поражена. Вообще-то я думала, что мы тут будем одни. Или что при нашем разговоре будет присутствовать какая-то женщина. Но никак не мужчина. И уже тем более не Рера-сан.

Вообще-то его зовут Валера. Это давний знакомый моего мужа. Валера много лет занимается каким-то японским единоборством, чье название я запамятовала, и даже возглавляет федерацию по этому виду. Игорь знает его с тех времен, когда Валера еще был никому не известен. Муж много писал о нем и о его единоборстве, мы неоднократно ходили на соревнования, которые проводил Валера, и как минимум трижды Игорь летал с ним в Японию.

У Валеры с Японией давние и очень тесные связи. Свое имя он получил именно там. Японцы не выговаривают букву «л» и называют его просто Варера. Точнее, Варера-сан, это более вежливо. А для краткости — Рера-сан.

Кстати, именно Рера-сан впервые пригласил нас в этот ресторан несколько лет назад. Он большой поклонник всего японского, и ресторанов в том числе. Но что он делает здесь сейчас, я совершенно не понимаю.

— Аня-сан, как насчет суси для начала? Чай или сакэ?

Я настолько растеряна, что просто пожимаю плечами. Рера-сан хлопает в ладоши, раздвижные двери приоткрываются, и в комнате появляется официантка. Перемещается она исключительно на коленях. Таковы правила.

— Пока суси на троих и сасими-ассорти, чай, сакэ и бутылку пива…

Я неуверенно смотрю на мужа. Игорь мне улыбается. Нет, я определенно ничего не понимаю.

Мой муж не встречался с Валерой с тех пор, как ушел с работы. И с прочими своими старыми знакомыми — тоже. Нет, он с ними не ругался, они пропали сами. Мужа, уставшего от общения с ними, это очень веселило. Он даже пытался угадать, как скоро исчезнут его старые знакомые (после того как поймут, что он больше не будет ничего писать ни о них, ни об их турнирах).

Валера, кажется, продержался дольше других. Насколько я помню, он звонил нам в Новый год пару лет назад. Но зачем они встретились сегодня, и почему Игорь позвал сюда меня? Решил избежать неприятного разговора? Отложить его на более поздний срок? Или расслабить меня, чтобы я поверила, что он мне не изменяет?

Официантка бесшумно расставляет перед нами закуски. Перед мужем оказывается бутылка пива, Рера-сан наливает всем сакэ.

Вы когда-нибудь пробовали сакэ? Настоящее, подогретое по всем правилам? И что скажете? По-моему, напиток просто омерзительный. От запаха тошнит, вкус отвратительный, но к японской еде он подходит идеально. К тому же пьется сакэ совсем незаметно (а потом вдруг в какой-то момент наступает резкое опьянение). Помню, в первый свой визит сюда я как раз собиралась пойти пописать, когда с удивлением обнаружила, что у меня отказали ноги.

— Вот, Аня-сан, решили отпраздновать возобновление наших дружеских и рабочих отношений. — Рера-сан поднимает свою чашечку. — Канпай!

«Канпай» означает, что надо пить до дна. Я осушаю свою емкость, но совершенно ничего не ощущаю. Внутри у меня таких размеров айсберг, что даже горячее сакэ не способно его растопить.

— Эх, Аня-сан, была бы ты сегодня на пресс-конференции. У меня в воскресенье чемпионат, японцы приезжают, а рекламой заняться некому. А тут звонит Игорь-сан узнать, как дела. Я ему — выручай, брат, пропадаю. И что ты думаешь? За неделю вышло пять статей, а на пресс-конференции полный зал, и телевидение приехало. Даже аккредитаций для прессы не хватило…

Мы снова выпиваем и беремся за суши. Точнее, берутся Валера и мой муж. Я тупо сижу и не могу ничего понять.

— Аня-сан, почему не ешь?

Я вливаю в себя еще чашку сакэ и подцепляю палочками суши с креветкой. Палочки ходят ходуном, наверное, я разучилась ими есть. Или у меня слишком сильно дрожат руки. Неудивительно.

Я даже не замечаю, что ем суши чисто автоматически и пью сакэ, как воду. Моя бедная голова просто идет кругом. Я ждала непростого и даже трагичного разговора, прощальных слов, сердечной боли. А тут происходит неизвестно что.