Чтение онлайн

— Что с тобой? Ну, не надо хмуриться.

Она подняла на него глаза. В них стояли слезы.

— Куда они тебя запихали! После «Гурзуфа», после такого положения, какое ты занимал… После всего… Это не судно, это шлюпка, самая настоящая шлюпка. Только в насмешку могли сделать такое… Бедный ты мой, — Валя прижалась к нему.

— Тебя беспокоит престиж капитана? Меня — нисколько. «Никель» хорошее судно, на нем мне стало интересно работать…

— Ты не понимаешь. Не в этом дело. Само назначение. Мелкая месть. Вот мы, мол, Сергеева как. Несмотря ни на что…

Прошло полтора года, с тех пор как Роман пришел на «Никель». Давно экипаж теплохода не работал на грузовых операциях. У порта стало достаточно рабочих, но главное заключалось в том, что маленький, ходкий и удобный «Никель» все время выполнял план. Механики привели машину в порядок.

Руднев с гордостью заявлял:

— Работает как часы.

Старпом добился такой подготовки трюмов, стрел, лебедок, что в порту не могло быть ни минуты простоя по вине судна.

В один из очередных приходов «Никеля» в Мурманск Романа вызвали к начальнику пароходства. Он принял капитана приветливо. Усадил в кресло, предложил папиросы, интересовался жизнью на судне, командой.

— Очень у вас здорово получилось с «Никелем», Роман Николаевич. Откровенно говоря, я никогда не думал, что он выйдет на одно из первых мест. Отчасти, конечно, и мы допустили оплошность. Махнули на теплоход рукой. Но считаю, что во всем виноваты капитаны, которые до вас стояли во главе экипажа.

— Нет, Юрий Александрович, по-моему, дело не в капитанах. Из судна сделали какой-то штрафбат. Люди так к нему и относились, так и работали…

— Ну, может быть, может быть. Я вас вызвал по такому вопросу. Скоро откроем регулярную линию между Тромсе и Мурманском. Будем возить из Норвегии селедку. Для этой цели подходят «Никель» и «Апатит». Суда маленькие, удобные для сбора бочек в мелких портах.

— Понимаю. Но команда на «Никеле» невизированная. В том числе и я.

— Ну, о вас разговор особый и, пожалуй, наиболее сложный. Но полагаю, что мне удастся добиться положительных результатов. А вот с командой… Команду, видимо, придется менять.

Роман сделал протестующий жест.

— Надо оставить команду, Юрий Александрович. На «Никеле» работают хорошие ребята. Вы представляете, что будет, если их сейчас снимут с судна? У людей пропадет вера. А это самое страшное… Они почувствуют себя обманутыми.

— Я не настаиваю, Роман Николаевич. Если кадры не будут возражать, я согласен оставить команду на «Никеле». Зайдите к Кузанкову. Времени у него для комплектации еще достаточно.

— Будем вас визировать, Роман Николаевич, — сообщил Кузанков, как только капитан вошел к нему в кабинет. — Приказ начальника пароходства… Вот видите…

— Я знаю, — улыбнулся Роман. — Он мне только что об этом говорил. А вот что вы думаете относительно команды?

— Команду снимать…

— Почему снимать?

— Да ведь знаете, кого на «Никель» посылали? — замялся Кузанков.

— Кого?

— Почти все люди не оформлены в дальнее плавание.

— Почему?

— Да так уж вышло…

— Разрешите вас спросить, Владимир Филиппович, кто вывел теплоход «Никель» на одно из первых мест? Кто получил вымпел пароходства за отличное состояние судна? Кого наградил знаменем профсоюз? Команду «Никеля». А вы хотите ее снимать. Несправедливо.

— Вообще-то вы правы, Роман Николаевич. Несправедливо. Но я задам вам один вопрос. Вы ручаетесь за каждого из команды?

Роман пожал плечами.

— Ручаться не то слово. Я считаю, что каждый из команды может остаться на «Никеле», если его пошлют в Тромсе. Я достаточно наблюдал за людьми. Они совсем не те, которых вы посылали когда-то на теплоход. Вы не узнаете их.

Кузанков доброжелательно улыбнулся.

— Ну что же, Роман Николаевич, давайте попробуем. С завтрашнего дня начнем готовить документы. В нашем распоряжении три месяца.

— Если не пройдут, на норвежскую линию надо поставить другое судно. Нельзя снимать команду с «Никеля».

— Тут уж я бессилен. Решит начальник пароходства. Вы пока на теплоходе не говорите ни слова. Но я вас поддержу.

Через два месяца из пароходства на «Никель» принесли записку. «Капитана просят срочно зайти к тов. Кузанкову». Романа встретил начальник отдела кадров.

— Поздравляю, Роман Николаевич. Ваша команда почти полностью идет в Норвегию.

— Почему почти?

— Двоим не успели оформить документы.

— Кому?

— Потехину и Быстрову. Пока переведем их на пассажирский теплоход «Олёкму». Одно из наших лучших судов. И им обидно не будет. Пришлите ребят ко мне, я им разъясню положение.

— Жаль. Хорошие парни… Ну что же, и так многого добились. Спасибо за помощь, Владимир Филиппович.

— Да уж тут вас все поддержали: и начальник пароходства, и моринспектор.

На теплоход Роман возвращался довольный.

Теперь можно подвести итоги. Все, что он обещал, — выполнено. Он не оказался болтуном. За ужином капитан оглядел команду. Вот они сидят, его ребята.

— Что новенького в пароходстве? — задал свой обычный вопрос стармех.

— Новенькое есть. Как дела в машине?

— Машина в порядке.

— А на палубе, Геннадий Александрович?

— Порядок. Хоть в Бразилию можем идти.

— В Бразилию не пойдем, а вот в Норвегию за селедкой — может быть, — с деланным равнодушием сказал Роман, принимаясь за котлеты.

— Куда? — поперхнулся старпом.

— В Тромсе.

— Покупаете нас, Роман Николаевич. Не выйдет.

— Никак нет. Правду говорю.

— Знаем, знаем. А как виза?

— Визы получили все, кроме Быстрова и Потехина, которым не успели оформить документы.

— Роман Николаевич, — закричал Петрович, — дайте честное слово!

— Честное слово.

— Вот здорово!

— Нет, вы серьезно, Роман Николаевич? — все еще не веря словам капитана, переспросил стармех.

— Абсолютно.

— Ну, ребята, кончился тот «Никель». Помните, как мы упирались, когда посылали на теплоход? Кончился. Чтобы никто, не подкачал, — проговорил Баранов.