Чтение онлайн

– Ладно, мы пошли, – Слава поднялся и, не глядя по сторонам, двинулся к выходу из кафе. Семен последовал за ним.

Оставшиеся проводили их взглядами.

– Слушай, Вов, может без этого идиота обойдемся, а? – Толян посмотрел на задумчивого Вована, который продолжал следить за удаляющимися, – Неспокойно мне…

– Не знаю, Толян, на переправе, сам знаешь, коней…

Недоговорив, Вован поднял руку, призывая официанта. Тот подбежал так быстро, как только мог.

– Принеси-ка нам, любезный, водички холодный, – Вован улыбнулся, и у несчастного официанта отлегло от сердца. Немного.

– Минутку!

Официанта сдуло.

– Вов, дело-то недетское, стрелять придется наверняка. А этот амбал только кулачищами своими размахивать умеет, – Толян сплюнул на асфальт, – видел я, как он в тире стрелял – из десяти только раз в мишень попал и то куда-то в «мыло».

– Ничего, братела, – Вован усмехнулся, – Он у нас заместо пушечного мяса будет.

Толян рассмеялся, но комментировать шутку не стал. Подбежавший к столу официант принес запотевшую бутылку Аквы.

– Спасибо, родной, – Вован налил воды в два пластиковых стаканчика и протянул один своему собеседнику.

– Вов, тревожно мне чего-то. Ты знаешь, если я согласился, значит, все, но…

Вован довольно бесцеремонно перебил его.

– Что но, Толян? Испугался, что ли?

– Нет, конечно. Я все про эту бабу думаю, что дело нам подкинула, – Толян яростно потер лоб, – как-то сладко уж все складывается, столько денег и почти без охраны! Что это за охрана – всего два человека охраны и водила?! А бабла миллион!

– Миллионы, – поправил Вован, – все нормально, братан, так и должно быть, – Он улыбался, но глаза его оставались бесстрастными, – никто не хочет светиться, потому и охраны мало. Ты же понимаешь, что денежки не заработанные!

– Понимаю, но стремно чего-то…

– Не ссы, все срастется. Просто мы еще не никогда не брались за такое, – сохраняя на лице полнейшее спокойствие, Вован потрепал его по плечу, – а с другой стороны, не впервой ведь, так?

– Не впервой, – подтвердил Толян, и тут же с сомнением добавил, – но деньги-то серьезные…!

– Когда-то надо и по серьезному, а? Так почему не сейчас?

Не ответив, Толян одним махом опустошил стакан…

Через минуту они уже шли в сторону Большой Пироговки, провожаемые взглядами буфетчицы и молодого паренька официанта, у которых словно гора спала с плеч. Таких клиентов нигде не любят, ни в дорогих ресторанах, ни в дешевых забегаловках.

– Самое главное, делать быстро и без лишней показухи. Я уверен, все у нас получится.

Вован хотел что-то еще сказать, но вместо этого поднес руку с загудевшим телефоном к уху, и произнес:

– Слушаю.

Минуту, может, меньше продолжался разговор по телефону. Когда Вован закончил говорить, они уже почти подошли к бело-голубому «Форду».

– И все же, я думаю, что этого придурка надо высадить, – глядя себе под ноги, негромко проговорил Толян, – чует сердце, накосячит он.

Кот

…Миша сделал глубокую затяжку, закашлялся и, сделав страшные глаза, протянул мне косяк. Наверное, это должно было означать следующее: «Хороший план! Не пожалеешь!» Я взял папироску, и тоже сделал глубокий вдох, чувствуя, как густой, терпкий дым вползает в меня, быстро заполняя легкие.

– Ну, что? Хороша травка, правда, ведь? – Откашлявшись, спросил Миша.

Это была его характерная и надоедливая привычка всегда спрашивать о качестве, будто именно он и никто другой, приложил все усилия, чтобы конопля выросла такой «хорошей». Впрочем, надо отдать ему должное, плохую он приносил редко.

– Нормальная, – мне уже слегка туманило мозги, и даже нудный Миша не казался таким назойливым, как обычно.

Он расцвел, как весенний мак. Зардел, будто девственница, услышавшая от мужчины первый комплимент своим ножкам.

– Класс! И главное – недорого. Всего десять баксов коробок! Где сейчас так дешево возьмешь?

В этом он был прав на все сто. Травка в последнее время подорожала так, будто это не обычная конопля, а нефть, ради которой америкосы разорвали весь Ближний Восток и что-то там еще. Хотя, говорят, она подешевела, а бензин у нас ни хрена. Что с этим миром творится…?

– Да, – согласился я, передавая косяк, – не дороже денег.

Мы сидели в небольшом скверике, хотя сквериком это сложно назвать. Обычная детская площадка в Пуговишниковом переулке, так густо заросшем чахнувшими от пыли и автомобильных выхлопов деревьями, что при желании площадку, можно было назвать и сквериком, и парковкой. Пятница, почти утро, не самое оживленное время для детишек и их озабоченных мамаш, поэтому мы спокойно раскуривали косячок, не забывая время от времени поглядывать по сторонам. На всякий случай, как говорится.

Миша добил папироску и, разорвав остаток штакета на мелкие кусочки, развеял их вокруг. Я смотрел на него, и представилось, что он сеятель. Это было довольно смешно, вспомнился Киса Воробьянинов, которого рисовал Остап, и я невольно рассмеялся. Мишка недоверчиво посмотрел на меня и, насупившись, спросил:

– Не нравится, что разбрасываю?

– Нет, просто весело, – было лень объяснять подноготную смеха. Травка вступала в свои права.

– Слушай, Кот, отсыплешь немного? Катюхе обещал, – у Миши было такое просящее выражение, что стало еще веселее.

– Катюха? – Я сделал вид, что не могу вспомнить, – Кто это?

– Ну, девушка моя, – выражение его лица не менялось, оставаясь таким же жалким, как у просящих на паперти.

Мне было не жалко, но помучить Микки, как я иногда называл его, стоило.

– Миша, ты их так часто меняешь, что моя память уже переполнена твоими Катьками, Машками, Верками…

– Ну-у, – протянул Миша, и в просящем выражении лица мелькнуло что-то самодовольное, – не так уж часто. С Машей мы в прошлом году дружили, с Веркой…

– Да мне пофиг, – оборвал я перечисление знакомых девушек, – отсыплю, только не ной.

Миша посмотрел на меня, видимо, решая в каких словах изъявить свою благодарность, но вместо этого вдруг спросил:

– Кот, а чего у тебя нет девчонки? Сколько уже прошло после Марины? Месяц? Два?

Вопрос был не из приятных. Последняя девушка, с которой я встречался, неожиданно бросила меня, не объяснив причин, и лишь позднее я узнал, что она нашла какого-то крутого «папика», которого постоянно охраняли несколько человек.