Души, разделенные телами
Шрифт:
Дни проходили, складываясь в недели. Аймира все шла и шла на восток, одержимая одной целью – возродить былое величие фрибийского племени и возвысить его над всем миром. Густые чащобы сменялись топкими непроходимыми болотами, но Аймира почти не замечала всего этого, скользя над омутами и проходя через буреломы легким ветерком. Надежда на возмездие придавала ей сил и энергии.
Наконец, вот он, последний рубеж, отделяющий Арназию от Фильверии. Великое Арнарийское море. В народе поговаривали, что пересечь его может только фильвериец. По легенде, могущественный хан Асарок некогда похоронил в этих водах целую армию своих солдат, добровольно пожертвовавших жизни, дабы стать вечными стражами северных и западных границ континента. Легенда это или быль – сегодня никто не ведает. Многие сотни лет прошли с тех пор, но море это не удавалось преодолеть ни одному иноземцу.
Были, были безумные смельчаки из иных земель, что пускались в плавание, да только никто из них назад не вернулся. Даже военные корабли с тройным запасом прочности, вооруженные до зубов, терпели поражение. Рано или поздно проклятое море изрыгало на берег изуродованные останки моряков, словно насмехаясь над беспомощностью людей, очутившихся в его объятиях.
За сотни лет сложились предания о том, что за морем живут не люди, а боги, что там растут вечнозеленые сады с волшебными плодами, а по дорогам вместо щебня рассыпаны золотые слитки.
Возможно, эти сказания родились по заказу высшего совета Арназии. Ведь порой незнакомец опаснее старого врага. Однако неизведанное хоть и таит угрозу, но вместе с тем возбуждает отвагу в пылких сердцах. Смельчаков, готовых ловить удачу, невзирая на тяготы и опасности, всегда хватало. Кто-то отправлялся в проклятое море из любопытства, кто-то – ради славы и почета.
Чтобы обезопасить себя от неожиданного вторжения, император Арназии Вирас расставил по всему побережью крепости с небольшими гарнизонами. Ведь даже сейчас побежденный враг оставался врагом. Молниеносное нападение фильверийцев два десятилетия назад удалось отбить благодаря доблести и самоотверженности арназийских войск. Но враг, некогда приходивший из-за моря, так и остался таинственной угрозой. Никто из подданных императора не знал истинного положения дел в Фильверии.
Пройдя вдоль берега, Аймира увидела освещенную закатным солнцем рыбацкую лодку, уткнувшуюся кормой в мокрый белый песок. Она провела рукой вдоль борта. Два деревянных весла торчали из уключин. Девушка наклонилась к веслам и вдруг услышала за спиной хриплый голос:
– Эй, барышня, что ты тут делаешь?
Из зарослей высокой травы у края песчаной полосы показался скрюченный старик с длинной седой бородой.
Аймира повернулась, сверкнула надменной улыбкой.
– Зачем тебе моя лодка, барышня?
– На другой берег надо, старик, – невозмутимо молвила Аймира.
– Ты что, ума лишилась? – тяжело дыша, воскликнул тот. Его густые белые брови, нависающие над глазами, поднялись от изумления. – Утопиться решила? Так топись, но зачем тебе моя лодка?
– Мне надо на другой берег, – повторила девушка.
– Ты безумна! – воскликнул старик, замахиваясь палкой. – Прочь отсюда, негодная!
Не сказав больше ни слова, она отпихнула старика на добрые два урбата. Тот скорчился от боли в пояснице и упал на песок, стеная и сыпля проклятиями.
Не слушая его, Аймира оттолкнула лодку от берега и села на весла. Путь ее лежал далеко за горизонт.
В огромной тронной зале было не протолкнуться. Собрались князья, наместники и вся арназийская знать. Необъятный чертог заливал солнечный свет, бьющий из окон сводчатого купола крыши.
Весь дворец был богато украшен. Меж высокими окнами длинной галереи, ведущей в тронную залу, висели тяжелые шторы пурпурного бархата, обшитые золотом. Мраморный пол выстилала дорожка, сплетенная из драгоценных шелковых нитей. Повсюду были разбросаны охапки цветов, от пряного аромата которых кружилась голова.
В залу вошел император Вирас со свитой. Оглядел присутствующих. Торжественно воссел на трон. Собравшиеся, которые еще минуту назад оживленно обменивались впечатлениями, теперь умолкли и склонили головы, приветствуя владыку.
– Мои подданные, – начал старый император, – сегодня в этом дворце великий праздник. Сегодня я выдаю замуж мою единственную и любимую дочь Милантри. Мы слишком долго ждали этого дня, в чем есть и моя вина, – император лукаво усмехнулся. – Я все не мог подобрать достойного подарка для моей любимой дочери. И вот, наконец, нашел его.
Император спустился по ступенькам подножия трона к подданным.
– Приветствуйте невесту – принцессу Милантри!
Распахнулись огромные двустворчатые двери в тронную залу, и появилась принцесса. Она порхала, словно райская птица, в своем белом атласном платье, украшенном кружевами и тончайшей золотой вышивкой. Платье было скроено очень широким, чтобы затянутое под грудью золотым пояском оно могло ниспадать красивыми свободными складками из-под золотых пряжек. Картину дополняли глубокий вырез и широкие открытые рукава. Длинный шлейф тянулся за девушкой, увлекая лепестки роз, устилающих мраморный пол.
Ее нареченный, генерал Кришатра, стоял подле императора. Он трепетал и не спускал восхищенного взора со своей невесты.
Милантри подошла к отцу и низко поклонилась.
– Доченька, – сказал император, взяв Милантри за руку, – сегодня ты вступаешь в новую, взрослую жизнь. Я желаю тебе всегда быть светом, озаряющим счастье твоего супруга и всей нашей империи. И чтобы этот свет праведности и чистоты в тебе никогда не погас, дарю тебе это сокровище.
Император потянулся к шкатулке из черного оникса, на которой изумрудами и рубинами было инкрустировано изображение грациозно парящей птицы. Толпа придворных, не дыша, замерла в изумлении и ожидании.
Тогда Вирас открыл шкатулку и достал оттуда прекрасную сияющую диадему, изготовленную полностью из неизвестных доселе драгоценных камней, искрящихся светом. В ней не было каркаса. Двенадцать крупных самоцветов, в виде капель росы, были словно вплавлены в спрессованную в форме крыла птицы изумрудную крошку.
Император закрепил диадему в волосах принцессы, и украшение засияло божественным светом, окружив голову Милантри золотисто-белой аурой.
Все присутствующие ахнули и замерли в восхищении.
– Это же легендарная Диадема Синей Птицы! – послышался взволнованный голос придворного летописца.
– Вот так чудо! – прошептал придворный астролог.
Изумленная толпа зашумела, не отрывая взгляда от сияющей диадемы.
Император поднял руку, гул утих.
– Долгие годы мои верноподданные по крупицам восстанавливали историю тысячелетней давности. Некогда жила в этих землях прекрасная принцесса, которой не было равных ни в красоте, ни в отваге. Она искренне полюбила белого мага, будучи уже обручена с принцем соседнего государства. Когда принц узнал, что невеста собирается расторгнуть брачный договор, он обманом заманил девушку в свои владения и запер в башне замка. Либо она покинет башню, став его женой, либо навек останется узницей замка. Такое жестокое условие поставил принц. Но девушка была непреклонна.