Чтение онлайн

Если наше бегство и задерживалось, зато я получил вознаграждение в возможности произвести многие весьма интересные наблюдения. Днем 11 и 12 апреля «Наутилус» не погружался в воду, и его сети доставляли интересную добычу в виде зоофитов, рыб и пресмыкающихся.

Некоторые зоофиты оторвало от морского дна цепью. В большинстве случаев это были прекрасные фикталинии из семейства актиний и в числе других видов phyictale protexta — весьма обыкновенная в этой части океана; она имеет вид маленького цилиндра с вертикальными линиями, испещренного красными точками и увенчанного красиво распускающимися щупальцами. Что же касается моллюсков, то попадались только те виды, которые я наблюдал раньше, а именно: турителлы, оливы, порфиры с правильно перекрещенными линиями и рыжеватыми пятнами, ярко выступавшими на фоне телесного цвета; фантастические птероцеры, похожие на окаменелых скорпионов; аргонавты; каракатицы, отличающиеся превосходным вкусом, а также некоторые виды кальмаров, причисляемых древними натуралистами к породе летучих рыб и служащих приманкой для ловли трески.

Из числа свойственных этим водам различных видов рыб, которых мне пришлось наблюдать, я отмечу: из хрящеватых миноги-прикка — род угря длиною в пятнадцать дюймов, с зеленого цвета головой, фиолетовыми плавниками, серо-голубоватой спиной, коричнево-серебристым брюхом, усеянным яркими пятнами, глазами, окаймленными золотом, весьма интересные рыбы, которых заносит в море, вероятно, течение Амазонки; бугорчатые скаты — с острым рылом, тонким и длинным хвостом, вооруженные длинным зубчатым шипом; небольшие акулы в метр длиною с серой и беловатой кожей, у которых зубы, расположенные в несколько рядов, загнуты назад и которые более известны под названием понтуфмеров; рыбы летучая мышь — в виде красноватых равнобедренных треугольников в полметра длиною, с грудными плавниками, расположенными на мясистых удлинениях, что придает им сходство с летучими мышами, или нетопырями, но из-за имеющегося у них около ноздрей роговидного выступающего нароста их прозвали морскими единорогами; наконец, несколько видов балист; панцирников с брюхом, испещренным точками и блестящим, как золото.

Я заканчиваю эту несколько сухую номенклатуру, но весьма точную по отношению к той серии костистых рыб, которых я наблюдал. Перехожу к роду антеронотов, с очень тупым снежной белизны рылом, но с совершенно черной остальной частью тела. Упомяну угревидных одонтогнатов — длинных сардинок в три метра длины, блестящих как ртуть; скумбрий с двумя передними плавниками; центронот-негров, совершенно черной окраски, которых ловят особыми сетями, эти рыбы достигают длины двух футов, обладают жирным белым мясом, но несколько твердым, которое в вареном и жареном виде напоминает по вкусу угря, а в сушеном — копченую лососину; лабров полукрасных и наполовину покрытых чешуей; хризоптер, переливчатого цвета золота, серебра, рубина и топаза; золотых снаресов, мясо которых высоко ценится и которые, испуская фосфорический свет, выдают свое присутствие в воде; спарпроб оранжевого цвета с тонким языком; сциен-коро; суринамских аноблен и так далее.

Впрочем, несмотря на это «и так далее», упомяну еще одну рыбу, которую долго сохранит в своей памяти Консель — и не без причины.

Одна из наших сетей доставила ската, очень плоского, который, если у него отрезать хвост, представлял бы совершенный диск и который весил двадцать килограммов. Он был снизу белый, сверху красноватый, с большими круглыми темно-голубоватыми пятнами, окруженными черной каемкой, гладкой кожей и снабженный двумя плавниками. Выброшенный на палубу, он стал биться в конвульсиях, старался перевернуться и едва не выпрыгнул за борт. Консель, не желавший упустить ската, бросился к нему и схватил его обеими руками.

Но тотчас же Консель опрокинулся вверх ногами; половина его тела была парализована. Он кричал:

— А, мой учитель, мой учитель! Идите ко мне!

Это было в первый раз, когда бедняга обратился ко мне не в третьем лице. Канадец и я подняли его и стали растирать самым старательным образом. Когда он оправился, этот вечный классификатор прошептал прерывающимся голосом:

— Класс хрящеватых, отряд хрящеперых, с неподвижными жабрами, семейство скатов, вид рее или торпиль!

— Да, мой друг, — ответил я, — это электрический скат, который привел тебя в такое плачевное состояние.

— Ах, господин может мне поверить!.. — возразил Консель. — Я отомщу этому животному.

— Как?

— Я его съем.

Так он и сделал в тот же вечер, из мести, хотя, говоря откровенно, мясо было очень жестко.

Несчастный Консель наткнулся на самый опасный вид электрических скатов — кумана. Это странное животное в воде, которая служит хорошим проводником, поражает рыб на расстоянии нескольких метров; так могущественно действие его электрического органа, обе главные поверхности которого имеют не менее двадцати семи квадратных футов.

Я знал об этом феномене и раньше, но случай с Конселем убедил меня в справедливости описаний натуралистов и рассказов очевидцев относительно электрической силы, присущей этой породе скатов.

На другой день, 12 апреля, «Наутилус» еще до полудня приблизился к голландскому берегу около устья Марони.

Здесь жили небольшими группами ламантины. Это был особый их вид, иначе называемый морской коровой, который, как дюгонь и стелер, принадлежит к порядку сирен. Эти прибрежные животные, кроткие, безвредные и беззащитные, длиною от шести до семи метров, весят по меньшей мере четыре тысячи килограммов. Я указал Неду Ленду и Конселю, что предусмотрительная природа назначила этим млекопитающим важную роль. Действительно, они и тюлени, как бы пасущиеся на подводных лугах, препятствуют таким образом чересчур обильному произрастанию трав, которые иначе засорили бы устья тропических рек.

— А знаете ли вы, — прибавил я, — что произошло с тех пор, как человек почти совершенно уничтожил этих полезных животных? То, что гниющие травы стали заражать воздух, а зараженный воздух порождает желтую лихорадку, которая жестоко свирепствует в этих восхитительных странах. Зараза, наверное, распространилась бы по всем морям жаркого пояса и берегам от устья Рио-де-Ла-Платы до Флориды.

И, если верить Туссенелю, бич этот ничто в сравнении с тем несчастьем, какое ожидает наше потомство, когда будут истреблены все киты и тюлени. Тогда кишащие спрутами, медузами, кальмарами моря станут источниками заражения, потому что в их водах не будет более трех огромных желудков, которым Бог предназначил очищать поверхность морей.

Однако экипаж «Наутилуса», не пренебрегая этими теориями, все-таки наловил полдюжины ламантинов. И действительно, необходимо было запастись хорошим мясом, вкуснее телятины. Охота не представлялась интересной. Несколько тысяч килограммов мяса, назначенного для сушки, сложено было на борт.

В этот день практиковалась и другая ловля, также пополнившая запасы «Наутилуса», — так эти моря обильны дичью. Немо принес значительное количество рыбы, у которой голова оканчивалась плоским овальным щитом с мясистыми краями. Это были так называемые лоцманы, или прилипалы, принадлежащие к третьему семейству мягкоперых. Их плоский диск состоит из хрящевых, поперечных, подвижных пластинок, между которыми животное может образовать пустоту, что и дает ему возможность присасываться и прилипать к разным предметам подобно кровососным рожкам.

Одного из прилипал я наблюдал в Средиземном море. Но те, о которых шла речь, принадлежали к особому виду, свойственному только этому морю. Матросы выбросили прилипал из сетей в ведра, наполненные водой.

Окончив ловлю, «Наутилус» приблизился к берегу. Здесь невдалеке от него масса морских черепах спала на поверхности воды. Поймать этих драгоценных пресмыкающихся очень трудно, потому что малейший шум будит их, а их твердый панцирь непроницаем для гарпуна. Но прилипалы тут-то нам и оказали большую услугу в поимке добычи. Эти рыбы действительно живой крючок, который принес бы счастье и богатство рыбаку-удильщику.

Матросы «Наутилуса» надели прилипалам на хвосты по кольцу, достаточно широкому, чтобы не стеснять движений рыбы, и к этим кольцам прикрепили длинные бечевки, привязав их другим кольцом к борту судна, а затем выбросили прилипал в море.

Прилипалы, попав в воду, тотчас принялись исполнять свою роль: они устремились на черепах. Они, как оказалось, настолько сильно присасывались или прилипали к панцирю черепах, что скорее бы допустили себя разорвать, чем выпустить добычу. Рыб вытащили на борт, а вместе с ними и черепах, к которым они присосались.