Чтение онлайн

– Видите ли, это действительно в некотором роде связано с Мист- иссой. Только вовсе не с таинственной магией и жертвоприношениями, на которые соседи туманно намекают.

Я почесала бровь, а Мист-исса прогудела:

– Глупые люди!

– Источник ледяной магии, - объяснил Шемитт ровно.
– На этом самом месте жила хельская шаманка. Впоследствии постановлением горсовета ее хижину снесли, а землю передали под застройку. А чтобы не придрались, Лауз-иссе, шаманке, выделили комнату.

– Моя, - хель ткнула себя пальцем в грудь, - бабка. Покойная.

Шемитт кивнул и заложил руки за спину.

– После смерти Лауз-иссы кому-то нужно было присматривать за источником. Так что мы были очень рады, когда Мист-исса согласилась переехать из хельхейма.

– Источник, когда один, скучает, - прогудела хель почти виновато.

И думать не хочу, как может скучать поток магии! Впрочем, точно ничего хорошего.

Я посмотрела на будущую, йотун побери, клиентку. Пожалуй, стоит заломить цену побольше. Или сами откажутся, или хоть не зря буду страдать.

– Вы хотите остаться в этой квартире?

– хочу!
– хель топнула ногой.

Мой стол подпрыгнул, а за окном завопила сигнализация стоящих неподалеку машин. Что-то мне стало окончательно жаль соседей Мист-иссы. хотя ей тоже пришлось несладко. После ледяного и малонаселенного хельхейма - и в столицу Мидгарда? Неудивительно, что они сшиблись лбами! Как мы пишем в исках о разводе, «отсутствие любви, уважения и взаимопонимания». Соседей это тоже касается.

– хорошо, - вздохнула я, - я возьмусь за ваше дело. Только вам придется собрать кое-какие бумаги. Во-первых, копию трудовой книжки, во-вторых, характеристику с места работы, в-третьих...

хель вдруг прерывисто вздохнула и сказала жалобно:

– А может, не надо?

Это что ещё за новости?

– Я разберусь, - пообещал Шемитт и похлопал великаншу по локтю.
– Мист-исса, будь добра, обожди на улице.

По спине пробежал холодок. И когда хель кое-как выбралась через слишком низкий для нее дверной проем, я заговорила сухо:

– Я потяну время, но вам следует все-таки нажать на свои рычаги и добиться расселения дома. Скажем, по причине нарушения санитарно-технических норм. Социальное жилье должно быть благоустроенным, а о каком благоустройстве идет речь при такой температуре? Кроме того, нарушение природоохранного законодательства...

На этом терпение дракона закончилось. Он уперся ладонями в стол и навис надо мной.

– Анна, что происходит? Почему ты меня игнорируешь? Не приехала в субботу, не берешь трубку...

Я через силу улыбнулась и стиснула руки на коленях.

– Видишь ли, Шемитт, я приезжала в субботу. Рановато, правда... Или как раз вовремя, тут как посмотреть.

Он застыл. И выдал сакраментальное мужское:

– Это ничего не значит!

– Неужели?

Шемитт схватил меня за плечи. Встряхнул.

– Анна, перестань! Я люблю тебя.

Я не чувствовала ничего, кроме саднящей боли в груди. Потому что это «люблю» было чем-то вроде козыря. Волшебной палочки, призванной все изменить. Грош цена такой любви.

– Не любишь, - покачала головой я.
– Иначе не стал бы спать с другими.

Сколько раз я слышала об этом от клиентов? Об затасканных отговорках? О хождении по кругу «изменил-простила-изменил снова»?

Он полыхнул глазами, крепче сжал пальцы. Синяки останутся, но думалось об этом как-то отстраненно.

– Потому что ты все время на работе! У тебя вечные суды, апелляционные жалобы, следственные действия и боги знают что еще. А когда выдается свободная минутка - ты проводишь ее то с подружками, то с этим твоим Артемом.

– Лучшая защита - нападение?
– хмыкнула я, даже не пытаясь ничего отрицать. Зачем?

Он судорожно вздохнул - и вдруг притянул меня к себе. Впился поцелуем.

Я не стала вырываться, но и отвечать - тоже. Покорно терпела, пока он терзал мой рот. Наконец до Шемитта это дошло, и он отстранился.

Губы у меня горели огнем, но в душе было холодно и пусто. Я заговорила, и слова падали, будто комья земли на гроб.

– Уходи, Шемитт. Я больше не хочу тебя видеть.

Долгую минуту мы молча смотрели в глаза друг другу, и от этой тишины хотелось плакать.

Потом он дернул щекой, разжал руки и вышел.

Я бессильно опустилась прямо на стол и закрыла лицо ладонями. Что же, игры с огнем редко доводят до добра. Но я залечу ожоги и буду жить дальше...

– Боги с вами, Анна!
– всполошилась Летиция, метеором вылетев из стены. Подслушивала? Мне было все равно.
– Разве можно убиваться из-за мужчины, который не в состоянии держать штаны застегнутыми?!

Я невольно улыбнулась сквозь слезы - и правда, что это я рассиропилась?
– и попеняла:

– Летиция, что за лексикон? Я вас не узнаю.

– Станешь тут выражаться, как портовый грузчик!
– Она всплеснула руками.
– Подумать только, не обслуживали его потребности по первому зову! П-ф-ф!

Летиция так искренне негодовала, что на сердце у меня потеплело.

– Шемитт не так уж виноват, - возразила я справедливости ради, по извечной своей привычке рассматривая позиции всех сторон конфликта.
– Мне просто не следовало принимать роман с ним близко к сердцу. В верности Шемитт мне не клялся и любви до гроба не обещал.

Когда я успела влюбиться?.. Впрочем, какая теперь разница.

– Дорогая моя, - Летиция наставила на меня лорнет, - порядочность должна быть не по договору, а по велению души! А этот ваш Шемитт - козел, а не дракон.

– Спасибо, - сказала я искренне.

Она лишь отмахнулась.

– Вам бы нормального мужчину найти. Чтобы любил и заботился, а не это вот...

Летиция поморщилась и помахала лорнетом, словно отгоняя неприятный запах.

– Начинается, - закатила глаза я.
– Летиция, давайте лучше работать!

– Кстати, о работе, - оживилась призрачная леди.
– Возьмете меня с собой в заседание?

Я хмыкнула и изучила в зеркальце свое лицо. К счастью, тушь не размазалась. Не хватало только щеголять потеками на щеках.

– В качестве кого?

Летиция постучала себя лорнетом по губам.

– Вашего помощника?
– предложила она чуточку неуверенно.

– Летиция, - вздохнула я, пряча пудреницу.
– Помощник адвоката должен иметь юридическое образование.

Она смотрела упрямо.