Чтение онлайн

К такому жизнь меня не готовила.

– Серьезные намерения - это?..

Я привыкла всегда перепроверять и букву, и дух договора. Быть может, для Виноградова провести с девушкой целых две недели - это уже серьезно?

– Это все, что под этим обычно подразумевают.

Если он намеревался меня этим осчастливить, то - определенно!
– промахнулся. Пожалуй, с господином Виноградовым я могла бы с удовольствием коротать долгие осенние вечера.

Но замуж? Каждое утро просыпаться рядом с этим, чужим мне, человеком? Терпеть его капризы, дурные привычки, плохое настроение? Увольте!

– Анна, - сказал Виноградов мягко.
– Расслабься. Я вовсе не пытаюсь загнать тебя в угол.

М-да? А так похоже...

Болею я нечасто. Насморк в сезон простуд да редкая мигрень - все мои болячки.

Тем утром у меня раскалывалась голова, а таблетки в тумбочке, как назло, закончились. Я тихо выругалась и почти ощупью двинулась на кухню. Кажется, где-то в шкафчиках Нат хранит запас?..

Я открывала все дверцы подряд. Перед глазами все плыло, боль сверлила точку над левым глазом. Что тут у нас? Коробки со всякой ерундой вроде закаточной машинки... Мимо. Кухонные салфетки, прихватки... Мимо. Запас фольги, пергамента и формочек... Мимо.

Стоп, а это ещё что? Я так и эдак рассматривала стакан с чем-то белым. Судя по запаху, кефир, причем изрядно забродивший. Зачем Нату понадобилось прятать его в шкаф? И что это плавает в стакане? Еще и руны чем-то красным по ободку накарябаны!

Обернув руку полотенцем, я вытащила стакан, всмотрелась... И взревела пароходной сиреной:

– На-а-а-ат!

– Чего орешь?
– вывалился из коридора этот... этот. На больную голову и слова-то подходящего не подберу.

– Что это?
– раздельно спросила я и пальцем ткнула.
– Опять твои штучки?

В кефире плавали две фотографии, раскисшие, но узнаваемые. Я и...

Нат молча сопел. В забавной пижамке с котятками домовой смотрелся даже мило, но я была слишком зла, чтобы умиляться.

Я бессильно опустилась прямо на пол и поинтересовалась устало:

– Виноградова-то ты где фото взял? А главное, зачем?

– Ну-у-у...
– он ковырнул носочком пол и тут же упрямо вскинул голову: - Рассорка это! Чтобы ты с ним не... А не надо нам тут таких!

– Каких - таких?
– не поняла я.
– При чем тут вообще Виноградов? Он просто мой знакомый.

– При том!
– насупился Нат.
– А то я не знаю, с кем ты на свидание бегала! И два часа перед зеркалом прихорашивалась. Друг, как же! Дракон был, а теперь эльфа завела. Тьфу!

Положим, прихорашивалась я не ради Виноградова. Не хотелось ударить в грязь лицом перед Шемиттом. Но сознаваться в этом было стыдно.

– Нат, послушай, - сказала я устало, придерживая рукой больную голову.
– Я не собираюсь встречаться с Виноградовым и...

– Работает!
– ликующе прошептал домовой, даже не дослушав, и мне захотелось побиться головой о стену.

– Вер, - сказала я в телефонную трубку и пошевелила озябшими пальцами. И дернуло же меня пешком до работы пройтись! Голову хотела проветрить, м-да.
– Как убедить Ната, что все его обряды - чушь на постном масле?

– Ань, - сонно пробормотала подруга и смачно зевнула в трубку.
– Ну и вопросики у тебя с утра пораньше!

– Уже половина девятого, - возразила я, глянув на часы.
– А ты обычно просыпаешься в семь. Та-а-ак! Котов что, рядом?

– Н-нет.
– Она запнулась и призналась: - Мы всю ночь гуляли по набережной. Но ничего такого.

– Всю ночь?
– пробормотала я, и губы сами собой растянулись в улыбке.
– С бабником? И ничего такого? Небось, за ручки держались?

Вера посопела.

– Ну держались, и что?

Я остановилась на перекрестке, дожидаясь зеленого сигнала светофора, и хмыкнула.

– Вер, он бабник. Я понимаю, что у тебя мозги от гормонов в сахарную вату слиплись, но...

Подруга чем-то от души хлопнула и пожелала:

– Иди ты... в суд!

– Что я там не видела?
– развеселилась я.

– На любовь посмотришь!
– отрезала Вера и сбросила вызов.

Я удивленно посмотрела на умолкший телефон. И что это было? Предсказание?..

Тьфу, я ведь забыла сказать, что забронировала билеты и отель! Каждый год в ноябре - на день рождения Веры - мы с ней ездили куда- нибудь в теплые края. Ненадолго, всего на несколько дней, но эта небольшая передышка перед зимой давала нам обеим силы мириться с темнотой, холодом и слякотью.

Телефон дернулся и запиликал.

Артем?! Сердце ухнуло и провалилось куда-то... В желудок? Сразу в пятки?

Звонок. Второй. Телефон трясся всем своим пластиковым тельцем, пока я не нажала «ответить».

– Привет, - выдохнула я.
– Ты почему не звонил? Уже вернулся?

– Привет. Да, только что. Ты скучала?
– И, кажется, затаил дыхание.

Надежда в его тоне была такой очевидной, что я прикрыла глаза. Выходит, Артем давал мне возможность соскучиться? Понять, что мне плохо без него?

А ведь мне и впрямь было плохо. Я не рыдала ночами, не рвалась к нему, не видела Артема в горячечных снах, но... Ждала, когда зазвонит проклятый телефон, и родной голос скажет: «Привет!»

Часто ловила себя на мысли: «Надо обязательно рассказать Артему...» Выходя с работы, искала глазами знакомую машину. Я так привыкла, что он есть в моей жизни, что почти перестала его замечать. Как растреклятые тапки!

– Очень, - сказала я просто.
– Как ты?

Артем наконец выдохнул - с шумом, не скрываясь - и признался:

– Я тоже скучал. Очень.

Такой незатейливый диалог. И так много в нем скрыто...

Я не знала, что говорить дальше. Впервые за много-много лет не находила слов.

– Давай сегодня встретимся?
– предложил Артем, помолчав.
– Поужинаем, сходим куда-нибудь.

А я вдруг запаниковала. Горло сдавило, ладони вспотели, сердце бешено заколотилось. Как девчонка, которую впервые зовут на свидание!

– Давай в другой раз, - почему-то сказала я, откашлявшись.
– Я очень занята.