Чтение онлайн

– Давай, - согласился Артем после заминки.
– Кстати, я привез тебе сувениры.

– Уже не терпится взглянуть, - вежливо сказала я.

Сувениры - это последнее, о чем я в тот момент думала. И, кажется, он это понял. Скомканно попрощался и сбросил звонок.

Я стиснула умолкший телефон и прислонилась горящим лбом к бетонному столбу. Очень хотелось побиться об него головой.

– Эй!
– окликнул кто-то, и меня тронули за локоть.
– Девушка, вам плохо?

– Мне хорошо, - пробормотала я, и сердобольный прохожий отшатнулся.

– Укуренная, что ли?..

– Влюбленная, - поправила я.
– Кажется.

– А-а-а, - просветлел лицом прохожий.
– Ну, это бывает. Вы держитесь, ага?

Я хмыкнула и развеселилась. Как-то подозрительно это напоминало соболезнования!

В офисе была холодрыга. Вторую неделю по ночам подмораживало, а коммунальщики все ещё надеялись, что зимы не будет. Как назло, ещё и электрокамин сломался! М-да, закон подлости - единственный закон, который всегда соблюдается безукоризненно.

Энергичная ходьба из угла в угол помогала мало, после пятой чашки горячего чая пить уже совершенно не хотелось. Я бы малодушно сбежала (лучше сразу куда-нибудь в теплые края), но тут повалили клиенты.

Парочка разводов, спор о наследстве, несколько раз спросили нотариуса да бабуля-гоблинша возмущалась действиями приставов.

Вместе с гоблиншей жил сын, азартный до умопомешательства. Вроде бы вполне приличный парень: работал на заводе, имел постоянный доход, однако забывал обо всем, как только дело доходило до игры.

Из-за этого он однажды оформил срочный кредит, деньги проиграл, а о долге впоследствии «забыл». Банк обратился в суд для взыскания долга, процентов и пени.

Пристав во исполнение этого решения суда явился по месту регистрации должника и описал все имущество, которое там находилось. Бабуля была этим возмущена и желала это обжаловать, хотя формально пристав был прав.

Следующая клиентка, напротив, никак не могла добиться взыскания по алиментам, хотя у бывшего мужа накопился солидный долг.

Количество дел, подлежащих исполнению, очень велико, так что приставы не особенно вникают в каждое из них. Неисполненные решения суда лежат годами, у приставов зачастую просто не доходят до них руки. Куда проще «отписаться», что решение исполнить невозможно, или вообще «случайно потерять» нужные бумажки.

Мы можем только скрежетать зубами, поскольку заставить приставов что-то делать практически нереально. Особенно с учетом смехотворной зарплаты и огромной текучести кадров.

Только вышла очередная клиентка, как в кабинет вихрем ворвалась Альбина. Сверкали платиновые волосы, стекла очков и бриллианты, искрился свежий аромат духов... А из уст разлюбезного начальства разве только пламя не извергалось.

– Ты представляешь... как девочку отчитывала! При всех!
– Альбина хлопнула дверью и швырнула на стол сумку.

Летиция понятливо исчезла. В чем ей не откажешь, так это в чувстве такта.

– Успокойся, - посоветовала я.
– Пойдем на улицу? Покуришь и расскажешь.

Дымить в офисе не только строжайше запрещено, но и чревато срабатыванием пожарной сигнализации.

Сама я не курила, но охотно постояла бы за компанию.

– Да что там рассказывать!
– махнула рукой она и стащила пальто.
– Просто судья сорвала на адвокате дурное настроение.

– Первый раз, что ли?
– вздохнула я.

Что тут можно сказать? Разве что какую-нибудь успокоительную чушь, после чего перевести разговор на что-нибудь другое.

Впрочем, она справилась и сама.

– Рассказывай!
– велела Альбина и щелкнула кнопкой чайника.
– Как он?

– Что как?
– не поняла я.
– Кто?

Не могла же она узнать об Артеме, верно? Откуда бы?

Она закатила глаза.

– Не придуривайся! Виноградов. Вся коллегия гудит о вашем романе.

Вот это скорость! Мы только на одно свидание сходили - не считать же таковой ту встречу в кафе - а нас уже почти поженили.

– Ничего такого, - пожала плечами я.

– Ну конечно, - прищурилось дорогое начальство.
– Вас в кафе видели, и на выставке вы вдвоем были!

Я только хмыкнула.

Правду ведь не скажешь. Придется признаться и в нарушении адвокатской тайны, и в недостойном желании поквитаться с драконом. Альбина же, при всех своих достоинствах, держать язык за зубами не умела.

Виноградов, кажется, не прочь встретиться снова. Звонит почти каждый день, приглашает куда-нибудь... Я отнекиваюсь. Он симпатичный, умный, внимательный, но... не мой.

Альбина на мое молчание обиделась. Плеснула себе в кофе коньяка из неприкосновенного запаса и засела строчить ответы на жалобы.

Поздней осенью даже вполне вменяемые клиенты дуреют и пишут их пачками: на следователя, судью и даже защитника. Не знаю, всерьез ли они рассчитывают на удовлетворение всех своих требований, но в итоге дела распухают, как на дрожжах.

На наше счастье, граждане редко додумываются отправлять письма заказным с уведомлением, так что иногда можно проигнорировать.

А что делать? К примеру, что - цензурного!
– можно ответить на жалобу, что некий наш коллега бессовестно отказался писать иск о выселении из жилого помещения призрака тещи? А другой, цитирую, «не удовлетворил» клиентку.

Осеннее обострение во всей красе!

Я едва успела выпить кофе, когда в дверь консультации снова постучали.

– Можно?
– Девушка замялась на пороге.

Больше всего она напоминала мышку. Мелкие заурядные черты, волосы стянуты в скромный хвостик, наряд предельно благопристойный и консервативный.

– Конечно.
– Я постаралась, чтобы улыбка вышла ободряющей, и сделала знак Летиции скрыться. При нашей блистательной призрачной даме эдакая скромница засмущается окончательно.
– Проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, в чем проблема.

Она глубоко вздохнула, комкая носовой платок, и заговорила неуверенно: