Чтение онлайн

Два кокон-кресла разом повернулись к гостям.

В одном сидел улыбающийся Ульрих Хорст, в другом, полностью закрытом лепестками системы жизнеобеспечения, ещё один человек, недоступный зрению. За этим креслом шевельнулся мрак, и стал виден точно такой же фотс-«обезьянопаук», что сопровождал десантников. Один лепесток кресла отогнулся, стало видно лицо седока.

– Ли! – выдохнул Игнат.

– Ага! – радостно захохотал Ульрих. – Она! Прошу вас, герр Ромашин, скажите вашему телохранителю, чтобы не возбуждался, и вам не советую. На кладбище моллюскоров вам повезло, благодаря моему больному на голову деду вы остались живы, но здесь его нет, а ваша фрау принадлежит теперь мне. Начнёте качать права – ей отстрелят голову. Понимаю, это не эстетично, однако простите уж мне мои слабости, я вынужден подстраховаться. Вы такой динамичный. Кстати, как вам удалось прорваться на борт фрегата? Я считал, что это невозможно.

– Отпусти её! – раздельно, по слогам, с дрожью в голосе выговорил Игнат. – И будешь жить!

Ульрих поморщился, почесал затылок, покачал головой.

– Не разочаровывай меня, младшенький. В прошлый раз тебе удалось выстоять, но времена изменились. Знаешь, что это такое? – Он кивком указал на шар за стенками фрегата, медленно увеличивающийся в размерах.

Игнат оторвал взгляд от бледного, безжизненного лица Лилии, посмотрел на шар.

– Это база инвазеров, – продолжал Хорст. – Точнее, сама конструкция принадлежала каким-то негуманам, строившим везде свои «муравьиные кучи» для своих целей, но теперь инвазеры используют её для хранения необходимых инструментов.

Антон сделал шаг вперёд.

Ульрих перевёл взгляд на него, погрозил пальцем.

– На витса ты не похож, человек? Странно, герр Ромашин, что вы используете в качестве телохранов живых людей. Они не надёжны, их кормить надо. Что же вы не спрашиваете, что я здесь делаю?

Игнат молчал, собирая силы для броска.

– В таком случае позволю себе лирическое отступление. Меня попросили доставить кое-что в прошлое. Некие агрегаты для связи с иксоидами и гиперптеридами. Они здесь, на складе.

Шар со светящимися стыками ячеек перестал увеличиваться в размерах. Одна из ячеек размерами сто на сто метров начала открываться, как две створки окна. Из тёмной дыры «окна» выдвинулась стрельчатая ферма, толкающая ковш, в котором лежали два сморщенных шипастых эллипсоида. Больше всего они походили на гигантские земные орехи – чилимы.

– Вот и они, – сказал Ульрих. – Вид довольно непривлекательный, прямо скажем, но форма в данном случае не главное. Сейчас я погружу эти яички в трюм, доставлю по адресу, то есть на миллион лет в прошлое, вернусь к Солнцу и заберу объект «Зеро», известный вам под названием «спящий джинн». Эти малявки мне помогут. Как говорится: ты мне, я тебе.

Игнат молчал. Лилия слышала его и даже реагировала на уровне подсознания, но ответить почему-то не могла.

– Что скажешь, младшенький? Мои планы тебя не впечатлили? Могу добавить, что после всех упомянутых процедур твой род, как это ни прискорбно, пресечётся на твоём прадеде Игнате. Ты же перейдёшь в разряд виртуальных объектов, а эта милая юнгфрау останется со мной. Мне она понравилась.

Игнат молчал.

Ульрих перестал ухмыляться, оценивающе глянул на него, на Антона.

– Такое впечатление, герр Ромашин, что вы лелеете мечту убить меня. Не получится, к сожалению, мои друзья-инвазеры действительно малявки, но за ними я как за каменной стеной. Если вы начнёте шухер, они не пожалеют ни вас, ни вашу подружку, ни этого славного молодого человека, ни вообще любого представителя славного рода человеческого. Хотя к людям они равнодушны. По их понятиям человеческая цивилизация – имаго, зародыш нового вида разума, а вот он уже опасен для моих малявок, и они сделают всё, чтобы избежать конкуренции.

Игнат молчал.

– Но ведь вы человек, – хрупким голосом произнёс Антон.

– Меня родили человеки, – согласился Ульрих. – Но сочувствую я не им. Что скажете, герр Ромашин? Может, махнём со мной в прошлое, посмотрим на войны первых негуман? Воевали они лихо, столько дыр оставили в космосе на месте звёзд и галактик. Такие дыры войдами называются, слышали, наверно?

Игнат молчал, ещё и ещё раз прикидывая свои возможности. Но сражаться на два, а то и на три фронта – с Ульрихом, фотсами охраны и инвазерами, – нейтрализовать нейроприказ, удерживающий сознание Лилии, и сохранить ей жизнь при этом он не мог.

– Даже и не думай! – разразился кудахтающим смехом Ульрих Хорст, бесконечно уверенный в своём превосходстве.

Плутон давно перестал быть «настоящей» планетой Солнечной системы. Ещё в начале двадцать первого века он был отнесен астрономами к разряду карликовых планет, множество которых населяло так называемый Пояс Койпера, представляющий собой наряду с Облаком Оорта остатки «строительного мусора», после того как из первичного газопылевого облака сформировались планеты.

К началу двадцать пятого века карликовых планет насчитывалось более тысячи, причём некоторые из них не уступали по размерам самому Плутону [31] . Однако семьями из спутников эти карлики – их назвали плутино – обзаводились редко, в отличие от Плутона, имевшего кроме Харона [32] ещё почти два десятка спутников поменьше [33] , от Никты и Гидры [34] до совсем крохотных астероидов диаметром от километра и меньше.

Тем не менее структура Плутона мало чем отличалась от структур «настоящих» планет. Он имел ядро из твёрдых горных пород и мантию из азотного льда, с включениями водяного и метанового, толщиной в триста-четыреста километров, и по большей части поверхность планетки была покрыта азотным и метановым снегом с примесью монооксида углерода.

Имел Плутон и атмосферу, совсем слабенькую, разрежённую, состоящую из азота, метана и всё той же моноокиси углерода.

Вокруг Солнца Плутон вращался по орбите с большим эксцентриситетом, поэтому он то удалялся от светила на сорок девять с лишним миллиардов километров, то приближался к нему, изредка заходя за орбиту восьмой «настоящей» планеты Солнечной системы – Нептуна.

За триста лет исследований Системы автоматическими зондами, а потом, после открытия ТФ-теории и создания «мгновенного» транспорта, и масштабными экспедициями все планеты солнечной семьи были детально изучены, в том числе и Плутон, на поверхности которого работали две станции – российская и китайская. Кроме того, здесь же располагалась одна из самых дальних погранзастав Земной Федерации – «Паваротти», выглядывающая в космосе неведомых гостей, которые могли нести угрозу цивилизации. Патрульные корабли Погранслужбы регулярно обследовали окраины Облака Оорта и возвращались на базу, доложив всем заинтересованным службам: «В Системе всё спокойно!»

Точно так же, с доклада «всё спокойно», начался и новый день [35] двадцать четвёртого сентября.

Патрульный «коракл» грифа Погранслужбы Колина Метаксы сел на ровном ледяном поле космодрома погранзаставы. Смуглолицый уроженец турецкого Фенербахче довольно потёр руки, смакуя посещение бара и встречу с коллегами, как вдруг по близкому горизонту Плутона, окаймлённому звёздным бисером Млечного Пути, пробежала судорога, ломая верхушки ледяных торосов.

Метакса замер, не веря своим глазам.