Джинн из прошлого
Шрифт:
«Плевать я хотел на ваше вознаграждение!»
«Твои возможности сравняются с возможностями Владыки».
«Меня это не вдохновляет. Прошлый ваш Владыка не смог справиться с горсткой людей».
«Я уже объяснял, что случилось. Они объединились в новую сущность».
«Я должен быть сильнее любой сущности!»
«Ты получишь выход на континуальное энергоинформационное поле».
«Что это даст?»
«Твоя энергетика станет равной энергетике боевых роботов. Если выдержит…»
«Физика?»
«Психика».
«Это уже не ваша забота. Хорошо, я доставлю этот грёбаный эцих гиперптеридам. Но вы ведь можете и обмануть?»
«Обман выгоден не всегда».
«Это уж точно. Как я получу вознаграждение?»
«Эцих имеет соответствующую программу. После его выгрузки она сработает, и ты станешь Владыкой первого уровня».
«Доннерветтер! Мне бы твою уверенность!»
«Всё зависит от тебя».
В рубке появилась черепашка системы обслуживания, раскрыла панцирь, обнажая стоящие на подносе термосы с напитками.
Ульрих налил себе горячего айснара, жадно осушил стакан.
Лежащие у стены пленники зашевелились, сели.
Ульрих отбросил стакан, скривил губы.
– Как самочувствие, парни?
Никто ему не ответил.
Антон облизнул губы.
Игнат бросил взгляд на кресло, в котором сидела неподвижно его подруга.
– С ней всё в порядке, – усмехнулся Ульрих, – спит.
– Что ты с ней сделал?
– По-моему, ты уже задавал этот вопрос. Посиди спокойно, не мешай, дольше проживёшь. Цзе, «струну» на сорок пять градусов по восточному квадранту, дальность – сто тысяч эсвэ.
«Выполняю».
Вхождение в ТФ-режим превратило фрегат в «поток информации» со всеми его пассажирами, на время прыжка потерявшими способность думать и чувствовать. Но к процессу «умирания и воскрешения» они давно привыкли, в отличие от процесса «распада личности» во время прыжков во времени, и Ульрих осознал себя живым до того, как инк фрегата спросил его о самочувствии.
– Ориентация!
«Судя по заданию, мы в Змееносце, расстояние до Солнца – около трёхсот тысяч парсеков».
– Обзор.
Стены рубки исчезли. На лица людей упал тусклый свет какого-то рассеянного звёздного скопления, простиравшегося над головами сидящих.
Ещё одно скопление, совсем слабенькое, едва пробивало мрак пространства слева.
Справа и под ногами пассажиров фрегата (если учесть, что «верх» и «низ» определяла в корабле искусственная гравитация) простирались бездны мрака, из которых не вылетал ни один лучик света.
– Цзе, покопайся в памяти, что ты знаешь о Змееносце? Какие достопримечательности?
«Никаких, Великий, прошу прощения».
«Это «плоский» войд», – проснулся Посредник.
«Какой?»
«Трёхмерный с точностью до девятого знака, ваши физики называют такие протяжённые образования евклидовыми».
«А что, бывают другие войды?»
«Иксоиды деструктурировали материальные объекты в пространственные «ямы» с размерностью почти равной двум, гиперптериды – с размерностью чуть ниже четырёх. Данный войд – результат битвы моллюскоров и «джиннов».
«Ага, то же самое ждёт и Солнечную систему, так? Впечатляет. Что дальше?»
«Опускайтесь в прошлое на миллион лет и выгружайте второй эцих».
«Где гарантии, что я получу обещанное?»
«Ты уже задавал этот вопрос. Гарантии – наше покровительство, позволяющее тебе выживать в экстремальных условиях. После запуска эциха ты станешь Владыкой, это уже утверждено на всех уровнях Мультисинода».
«Что это ещё за хрень – Мультисинод?»
«Высшая управленческая структура Покровителей, которых вы называете инвазерами».
«Я думал, вы обходитесь без чиновничества, а получается как у людей: владыки, шефы, боссы, управленцы, курьеры».
«Занимайся делом».
«А ты меня не подгоняй, ты ещё не Владыка и не Покровитель».
– Цзе, КФС провёл?
«Так точно, кормчий, фрегат готов к…»
– Труду и обороне, – фыркнул Ульрих. – Бегоевич, что у тебя?
– Нормально, – отозвался физик.
– Запускай машину в прошлое.
– Я устал.
– На том свете отдохнёшь.
– Разрешите…
– Запускай! Ещё один прыжок – и мы все отдохнём.
Послышался вздох, едва слышные проклятья.
– Глубина?
– Снова на миллион лет.
На голову Хорста опустилось невидимое лезвие, отсекая её от туловища. Последняя мысль, осознанная им, была: как же мне всё это надоело!..
Голова оказалась на месте, соединяясь с туловищем в одно целое.
Укол адаптогена, сделанный инком, помог сосредоточиться на восприятии света, звука и движения.
– Цзе…
Стены рубки растаяли.
Фрегат окружала немыслимой красоты фрактальная вуаль, сотканная из гармонично перетекающих по цветовой гамме друг в друга световых композиций.
– Ни фига себе! Куда это мы попали?
«Владения гиперптеридов, – сообщил Посредник. – Здесь находилась их буферная пограничная зона. Во время войны иксоиды нанесли по ней резонансно-фазовый удар».
«После чего на этом месте и образовалась пространственная яма».
«Поторопитесь с выгрузкой эциха, гиперптериды реагируют на любое нарушение границы и никогда не интересуются причиной нарушений».
«То есть они сразу начинают стрелять? Нервные какие. Хотя это мне знакомо».
– Цзе, десантируй «орех» из трюма.
Лежащие на полу Игнат Ромашин и его союзник начали подавать признаки жизни.
– Эй, младшенький, – сказал Ульрих, – обрати внимание: знаешь, что это такое?
Игнат сел, опёрся спиной о шпангоут рубки, опоясывающий весь её кокон, перевёл взгляд на сияющую паутину буферного слоя сооружений, созданного гиперптеридами. На вопрос Хорста он не ответил.
– Здесь начинаются владения создателей «джиннов», – продолжал Ульрих. – Сейчас мы запустим к ним эцих, и человечеству каюк. Интересно, что подумают твои родственнички на Земле, когда в Системе появятся моллюскор и «джинн» и начнут бодаться?