Чтение онлайн

По аудитории пробежал легкий шумок одобрения, когда солдаты поняли смысл сказанного. Джерретт решил ничего не говорить о трусости адмирала Кампиони, который накануне утром объявил о капитуляции 35-тысячного итальянского гарнизона, которому противостояли 10 тысяч немецких солдат. Майор вместо этого сказал:

– Плохая новость состоит в том, что моя миссия на Родосе успеха не принесла. Нам только что сообщили, что остров теперь полностью контролируют немцы. Это означает, что если нам в ближайшее время не удастся быстро прибрать его к рукам, немцы смогут использовать три имеющихся там аэродрома, хотя я сомневаюсь, что у них хватит самолетов или горючего для того, чтобы уже сейчас эти аэродромы сослужили им хорошую службу.

Джерретт сделал паузу, чтобы солдаты могли усвоить печальные вести, воспринятые в мрачном молчании. Присутствующие досконально постигли искусство нападения на аэродромы противника и владели им в совершенстве, но было ясно, что их командир имел в виду нечто другое.

– У нас, – продолжал Джерретт, – есть все основания полагать, что немцы наверняка попытаются захватить и другие острова, если посчитают это возможным. Так что есть и хорошая новость – остается в силе прежний приказ. Поэтому я предлагаю в предварительном порядке сформировать патрули по три-четыре человека с задачей разведать дислокацию итальянских гарнизонов. Сам я отправляюсь на Лерос на севере. Пару солдат предполагается высадить на Стампалии, на крайнем западе этой группы островов, с тем, чтобы там был создан наблюдательный пункт. Капитан Ларсен отправится на Сими, расположенный на юге. Он окажет поддержку силам на близлежащих островах, где могут оказаться итальянские гарнизоны. Первые патрули уходят сегодня с наступлением темноты. Остальные остаются здесь в готовности к переброске в те места, где могут понадобиться. Нам приданы в поддержку несколько членов Греческого священного дивизиона. Они прибывают сегодня вечером.

Тиллер вопросительно взглянул на Барнсуорта, и тот шепотом сообщил:

– Такое занимательное имечко придумала себе банда греческих головорезов, которых где-то подобрал полковник Стерлинг. Теперь они входят в силы нападения.

– Те из вас, кто был с нами в пустыне, наверняка будут рады узнать, что наши друзья из Группы дальнего действия в пустыне, недавно завершившие переподготовку в Ливане на курсах по обучению методам войны в горной местности, тоже присоединятся к нам, – продолжал Джерретт. – Им предстоит действовать в северной части Додеканесских островов. Да, мне нужно сообщить вам кое-что еще. Возможно, вы уже знаете, что греки, скорее всего, ради того, чтобы еще больше усложнить ситуацию, создали несколько различных партизанских организаций. Основные – это ЭЛАС, прокоммунистическая, и ЭДЕС, которая, по всей вероятности, ставит перед собой главной задачей вернуть на престол короля эллинов. Союзники стараются сотрудничать с обеими организациями, но они борются друг с другом с не меньшей ожесточенностью, чем с оккупантами. Мы не знаем, какая из двух организаций может действовать на Додеканесских островах. Более того, у нас нет сведений о существовании в этом районе партизанского движения. Вопросы есть?

– Какие у нас шансы ввязаться в хорошую драку, сэр? – спросили из зала.

– Я бы сказал, что шансы неплохие, – ответил с улыбкой Джерретт. – Вот только не совсем ясно, с кем нам предстоит сражаться. Это уже второй вопрос.

Еще несколько дней они били баклуши в ожидании приказа о выступлении. Время тянулось очень медленно, и Тиллер вспомнил присказку, что война на девяносто девять процентов состоит из скуки и на один процент – из звериного страха.

Остров оказался убогим и бедным, а его обитатели – худыми, грязными и одетыми в лохмотья. Особенно жалкое зрелище представляли дети с вздувшимися от голода животами. У Тиллера сложилось впечатление, что даже в лучшие времена жителям острова было крайне трудно добыть пропитание из каменистой почвы. Большая часть домов, сгрудившихся у гавани, остро нуждалась в ремонте и многие скорее напоминали руины, чем жилые здания. Только свежеокрашенная церковь на склоне холма выглядела так, будто ее не коснулись война и разруха.

Итальянский гарнизон, в котором насчитывалось около тридцати членов фашистской партии, сделал несколько неуверенных выстрелов и поспешил сдаться, а солдаты разбежались кто куда. Изначально стало ясно, что местные жители – греки – ненавидели чернорубашечников: один из них был даже как-то обнаружен на улице с перерезанным горлом.

Приказ о выступлении поступил к концу третьего дня, и стало известно, что патрули должны собраться на пристани. Чтобы как-то убить время, Тиллер по старой привычке приводил в порядок и чистил свое снаряжение, и за этим занятием его застал Барнсуорт. Он пришел сообщить, что пора двигаться, и с ехидцей наблюдал, как сержант надраивает значок на берете.

– Знаешь, Тигр, я ведь служил в гвардии, где тоже любят доводить сапоги до блеска, но с тех пор я понял, что можно найти себе гораздо более интересное занятие.

Тиллер горячо подышал на значок и еще энергичнее стал его протирать.

– Наверное, у меня это вошло в привычку.

Когда они прибыли на пристань, там собрался почти весь отряд. Солдаты с опаской и недоверием рассматривали коллекцию разнокалиберных суденышек, стоявших у причала.

– Боже! – не выдержал один из солдат. – Что это? Неужели местная рыболовецкая флотилия?

Тиллеру лишь однажды довелось проходить службу в ВМС на воде, и это было до войны, когда он провел два года на борту крейсера «Рамиллес». Позднее случилось побывать на подлодке, которая доставила его к устью реки Жиронды. На крейсере он был приписан к команде, обслуживавшей орудийную башню X, куда по традиции направляли всех морских пехотинцев. Именно тогда у него впервые прорезался интерес к взрывчатке, но не появилось мысли посвятить свою карьеру флоту.

Иное впечатление произвела встреча с подводниками, оказавшимися на редкость гостеприимными людьми, и о них сохранились самые теплые воспоминания. Они сумели практически вслепую доставить отряд подрывников ровнехонько к месту назначения и оставались в надводном положении, не проявляя никаких признаков паники даже в тот момент, когда вдали послышался гул моторов торпедного катера. Восприняли происходящее как нечто данное и бровью не повели. Он очень высоко оценил их мужество и понял, что они его обязательно дождутся. Позднее часто задавался вопросом, как долго им пришлось ждать, и готов был поспорить на что угодно, что ждали значительно дольше, чем это предусматривал полученный ими приказ.

Тиллер подошел к старшему матросу с кипой бумаг в руке, который, очевидно, руководил посадкой.

– Что это такое, Киллик? Похоже, подготовка к заседанию Ассоциации ветеранов Дюнкерка.

– Я так думаю, сержант, что вам больше к лицу что-нибудь вроде крейсера, – ответил с улыбкой матрос. – А перед вами лучшее из лучших, чем может похвастаться Средиземноморский флот его величества. Поверьте на слово, что в округе не найти лучшего дивизиона под белым флагом военно-морского флота Британии.

– Не дави на меня авторитетом адмирала Нельсона, – проворчал Тиллер. – Что это такое, черт побери?

– Это называется фрегат. В длину сто двенадцать футов. Развивает скорость до шестнадцати узлов в открытом море, так что, к примеру, с торпедными катерами сравнивать бесполезно. Некоторые оборудованы бесшумными двигателями.

– А это что такое? – поинтересовался сержант.

– У них выхлоп под водой, а не на поверхности. А вон та парочка – торпедные катера, способные развить скорость в тридцать четыре узла и больше.

– Нет, ты мне скажи, что вон то такое? – прервал его Тиллер.

Он показал на несколько странно выглядевших деревянных посудин с одной либо двумя мачтами. Они были пришвартованы борт о борт и все вместе колыхались на легкой волне, вызванной прибытием гидроплана. На каждом судне развевался под ветром флаг британского военно-морского флота.

– Ах, эти, – нехотя повернул голову в ту сторону старший матрос. – Это флотилия шхун Леванта. Они приводятся в движение танковыми двигателями «матильда» и ходят под парусом, а на вооружении у них все, что только удается раздобыть команде.