Экспедиционный корпус
Шрифт:
Что до Щолокова, то его после преобразования бригад в дивизию на должности начштаба сменил подполковник Ракитин, относившийся к Климову гораздо более нейтрально.
Несмотря на то, что решение о сведении бригад в дивизию было давно принято, никаких особых организационных мер по этому поводу пока не предпринималось и бригады пока действовали самостоятельно, чтобы не нарушать установленные планы по боевой работе, к тому же новичков еще требовалось обучить.
Увы, но подкрепление прибывшее вместе с четвертой бригадой в количестве шести тысяч человек для второй воевавшей в Македонии оставить во Франции не получилось. В саму Македонию вместо четвертой бригады отправились зуавы и еще какие-то негры из южной Африки.
Одновременно с четвертой бригадой из Америки с сильной задержкой, прибыл закупленный груз в виде пяти тракторов, кои тут же были отправлены на модернизацию в виде бронирования, благо все элементы были давно готовы и осталось их лишь только навесить. После чего началось освоение техники. Но поучаствовать в боях им не пришлось, а передавать третьей бригаде Климов не стал.
Тем временем шестнадцатого октября третья бригада со своим талисманом — живым медведем, произведшего фурор среди французской публики, сменила первую. Французы все еще не насытили собственные войска доспехами и первой бригаде пришлось отдать сменщикам свои, тут Михаил жаться не стал. Заодно пропиарился, чтобы солдаты и офицеры знали кому обязаны защитой…
Десятью днями ранее немцы попытались провести массированную атаку на позиции, но были отбиты, во многом благодаря тому, что бригаду вооружили прибывшими в начале сентября из Мексики винтовками «диас», те, что «мексиканки». Французы, как и ожидалось хотели груз прибрать себе (в тот момент наступление на Сомме получило второе дыхание), но все же полковник Игнатьев, как официальный получатель оружия, проявив упорство смог отстоять «частную собственность».
В итоге пять волн немцев так и не смогли добраться до русских окопов, тем более что в непосредственной близости от них, противника, помимо пулеметов, встречали МНД, гранаты и конечно же помповые «винчестеры». Вся эта огневая мощь создавала просто непреодолимую преграду и немцы, понеся большие потери, убитыми, ранеными и пленными, отошли ни с чем.
Для чего провели эту атаку фрицы никто так и не понял, учитывая их непростое положение на фронте. Разве что отвлечь внимание французов и перебросить резервы с Соммы под Реймс, дескать из-за угрозы прорыва и выхода в тыл, тем самым облегчив положение обороняющихся.
Третья бригада надо отметить, оказалась подготовлена к боям гораздо лучше первой, ибо сверх штатного вооружения они получили шестьдесят пулеметов и семь траншейных орудий. Другое дело, что все это им почти не пригодилось. Дело в том, что война перешла в новую фазу — период газовых атак.
Правда первыми газы широко применили сами французы (если не считать того эпизода применения отравляющего газа против конкретно четвертой роты ради мести Климову). Потом «газанули» немцы и пошло-поехало. Вот только оружие это оказалось капризным и норовило потравить тех, кто его решил применить. Сначала французы надышались своей гадости, облако газа вдруг развернулось и покатилось на собственные позиции, потом немцы отведали своей отравы по той же причине… но это никого не остановило и применение газов продолжилось обеими сторонами. Эффективность была так себе, но все равно «газовали».
Выяснилось, что если разжечь на пути газа костры, то эффективность газовой атаки сильно снижается, так что вскоре перед позициями создавались завалы из хвороста, чтобы можно было их поджечь в момент угрозы.
Велись все те же ночные разведки, как относительно тихие — ночные, так и усиленные, дополняемые так называемыми «короткими ударами», когда позиции немцев атаковались силами до батальона. И русским солдатам в этом вполне сопутствовал успех. Правда в одной такой атаке потеряли около ста человек…
Пятнадцатого ноября прошла конференция союзников в Шантильи. Результаты предыдущего наступления на Сомме никого не удовлетворило. Союзники считали, что противник держится из последних сил, были проблемы Болгарии и Турции, Австрия так и вовсе начала рассыпаться, а значит хватит еще одного мощного удара, чтобы разрушить Союз Центральных держав. По крайней мере в таком ключе писали все газеты, поднимая боевой дух населения и армии и надо сказать это работало, население и впрямь воспряло.
В итоге решили весною искать решения войны, путем перехода в общее на всех фронтах наступление, с привлечением максимума сил и средств. Главный удар намечался на англо-французско-бельгийском фронте, причем, дабы избегнуть возможности быть предупрежденными, как это имело место в 1916 году, когда немцы более ранними атаками на Верден, успели надолго оттянуть начало Соммской операции, все союзники должны были закончить свою подготовку к атаке на неприятеля уже в первой половине февраля.
— Правда звучали мысли на тему, что нужно дождаться прибытиях американских войск, — делился информацией полковник Игнатьев, участвовавший в этой конференции со стороны России. — Американское правительство приняло решение о посылке своего экспедиционного корпуса и в начале лета должны начать прибывать первые подразделения.
— И почему решили все-таки не ждать?
— Причин хватает… тут и чисто военные — немцы успеют подготовить оборону, ведь эти несколько лишних месяцев они сложа руки сидеть не станут, оружия со снарядами дополнительно наделают, ну и политические основания имеются — не хотят французы с англичанами делиться с американцами плодами победы, им самим мало…
Двенадцатого декабря, вместо генерала Жоффра, главнокомандующим французскими армиями был назначен генерал Нивель, стяжавший себе блестящую боевую славу на полях Вердена. Новый французский главнокомандующий являлся убежденным сторонником широкого и решающего наступления. Кому как не ему поручить новое наступление, при том, что все прочие жидко обгадились с предыдущим?
Климов, когда услышал про это решение, а точнее имя, то только нахмурился, ну и выругался мысленно. Эта фамилия в истории Франции да и вообще Первой мировой стала такой же нарицательной, как фамилия Брусилова в России и не знать о «Нивельской мясорубке», может только тот, кто вообще никогда не интересовался историей ПМВ.
Двадцать шестого февраля на конференции в Калэ был установлен порядок согласования на западном фронте операций французских и британских армий. Задачей наступления ставилось освобождение от неприятеля территории Франции, и что армии этой страны должны преобладать в численности над армиями остальных союзников. Также было решено предоставить французскому главнокомандующему и руководящее положение в предстоявшей операции.
Вот только разведка у немцев работала на отлично, так что как ни старались союзники сохранить в тайне подготовку к новому наступлению, все тайное стало явным. Опять же не заметить перемещение огромной массы войск это надо быть совсем слепым. Как итог немцы отступили на некоторых участках фронта, спрямляя линию обороны, ну и конечно же дополнительно е укрепляя и насыщая артиллерией.
На последней конференции третьего апреля в Компьене происходившей под председательством бывшего президента Пуанкаре было наконец твердо решено перейти в наступление, как только климатические условия окажутся для него благоприятными…
63
Командиром Особой русской дивизии в итоге стал генерал-майор Марушевский, что являлся командиром третьей бригады. Почему задвинули командира первой бригады гадать особо не приходилось, всем прекрасно было известна его негативная позиция по посылке русских солдат на чужбину, ну и до кучи вменили в вину активную политическую пропаганду в бригаде с которой ему так и не удалось справиться.