Чтение онлайн

Когда час назад Андрей звонил на квартиру Ковалевских, он беспокоился, что трубку возьмет Яна. В этом случае он опасался, что вообще не услышит ее родителей. Девочка, что и говорить, резкая, находчивая, с быстрой мысленной реакцией. Скажет, что никого нет, и что тогда делать? Еще через полчаса звонить? Так она и телефон отключить может. И он не знал, насколько у него хватит запала.

Еще Андрей опасался, что она заранее подготовит почву, чтобы все его слова не дали нужных ему всходов. В конце концов, он не директор и не классный руководитель. Так, досадная единичная помеха на пути к хорошему аттестату.

К счастью, трубку взяла мать Яны. Андрей едва не ошибся, так были похожи голоса матери и дочери. В последнее мгновение он спросил, попал ли он к Ковалевским, и когда на противоположном конце подтвердили это, Андрей уловил в голосе взрослость, которой не было у Яны.

Он представился, сказал, по какой причине звонит. Возникла пауза, затем мать Яны спросила:

— Это так необходимо? Поговорить о моей дочери?

Андрей поморщился, сглотнул.

— Да.

— Это срочно? В смысле, нужно прямо сейчас?

— Хорошо бы, конечно, не откладывать. Или вы сегодня очень заняты?

Она не ответила, лишь спросила, устраивает ли его прийти к ней через час? Он сказал, что это очень удобно. На том телефонный разговор завершился.

Теперь, прокручивая разговор в голове, Андрею он нравился все меньше и меньше. Слишком сухо говорила с ним женщина. Ни капельки живого интереса, никакого волнения, хотя речь шла о ее дочери. Казалось, она сделала ему одолжение, что согласилась встретиться и выслушать. Ни странно ли? Один из учителей звонит ей, говоря, что хочет поговорить о ее дочери, а женщина абсолютно равнодушна?

Любопытно, сколько ей лет? Про Яну Андрей ничего не знает, в смысле, есть ли у нее брат или сестра, младшая она в семье или старшая. Ее матери самое малое тридцать шесть-тридцать семь. Максимум, конечно, может оказаться каким угодно. Хотя, судя по голосу, ей вообще не больше тридцати.

На пятом этаже Андрей вышел, поколебался, но, понимая, что глупо давать задний ход после телефонной договоренности, позвонил в дверь.

Женщина, открывшая ему, даже не взглянула на гостя. Сразу повернулась к нему спиной, предложив самому пройти на кухню. Сослалась, что курит только в кухне у открытой форточки. И потому Андрей ее сразу не рассмотрел. Неловко вошел в прихожую, расшнуровал туфли, осторожно прошел в кухню.

Женщина стояла к нему спиной, курила, выпуская струйки дыма в форточку. На ней был яркий голубой халат, прикрывавший ноги до середины голени. На ногах — тапочки в виде собачьих мордашек.

Она оглянулась, будто убеждаясь, что он рядом, и лишь затем повернулась к нему.

— Я вас слушаю.

Она действительно оказалась молодой. Как Андрей и думал: не больше тридцати шести-тридцати семи, хотя визуально она выглядела года на четыре моложе. При определенных обстоятельствах Андрей сам мог бы подойти к ней познакомиться. От этой мысли он смутился. Чтобы скрыть смущение, он оглянулся и пробормотал:

— Яна дома?

— Нет, Яночка сейчас у репетитора.

Несмотря на то, что они не были похожи внешне, у этой женщины с дочерью оказалось много общего. Может, потому что обе эффектны внешне? Обе выглядят аристократично и самоуверенно? Наверное, так. Во всяком случае, Андрей сомневался, что среди матерей его учениц нашлась хотя бы одна такая видная дама.

— Извините, конечно, если что, вы не скажите… отца Яны… Вашего мужа тоже нет?

Она последний раз затянулась и щелчком выбросила окурок в форточку.

— Его присутствие обязательно?

Андрей неловко пожал плечами.

— Нет, но…

— С отцом Яны я в разводе. Он здесь не живет.

— Извините.

— С нами живет другой мужчина, но его сейчас нет, мы с вами одни в квартире. Если даже он и придет, это ничего не изменит. У нас договоренность: в дела дочери он не лезет, я сама ею занимаюсь.

Вот, значит, как? Одним словом — говорить ты будешь только со мной.

— Понятно, — пробормотал Андрей.

Начало неважное, но что поделать?

— Позвольте в свою очередь поинтересоваться.

— Да, пожалуйста.

— Вы какой, говорите, предмет у Яны преподаете?

— История и география.

Она на пару секунд о чем-то задумалась, словно решала, насколько важны эти предметы в учебе. И это тоже Андрею не понравилось. Будто она просчитывала, какие будут у дочери минусы, если ситуация с учителем действительно неважная, и поправить ее нельзя.

— Хорошо, — сказала она. — Так о чем вы хотели поговорить?

Андрей непроизвольно прочистил горло, прежде чем заговорить, хотя эта привычка ему совершенно не нравилась.

— Понимаете… — он вдруг осознал, что женщина не представилась, и он не знает, как к ней обращаться. — Извините, не знаю вашего имени.

— Евгения.

— Гм. Андрей, — он чуть было не добавил отчество, но вовремя сдержался: она ведь на десять лет старше его. — Понимаете, Евгения, в первую очередь я хочу сказать, что ваша дочь очень способная ученица, очень способная.

— Да, я знаю. Яночка — умная девочка.

Андрей с трудом удержался от рефлекторного желания поморщиться. Женщина смотрела на него.

— Насколько я знаю, она способная ученица не только по моему предмету. В общем, учиться она хорошо.

— Так в чем же проблема? — удивилась женщина.

Какой веский вопрос!

— Речь идет не об учебе. С учебой у вашей дочери проблем нет. Но… Я хотел бы… Я не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное мнение, она, конечно, девочка хорошая, но изредка у нас с ней возникают трудности в поведении. Я не спрашивал у своих коллег, что там происходит на их уроках, понимаете, не хочу лишних разговоров. Не хочу, чтобы дошло до директора, она у нас женщина несколько резкая. Словом, не хочу добавлять проблем вашей дочери, Евгения. Но на моих уроках Яна… изредка ведет себя… слишком неординарно.

— В смысле?

Пока он говорил, мать Яны никак не изменилась в лице. То же безразличие. И смотрела она на него так, как будто он был подростком с их двора, жалующимся, что Яна не отвечает ему взаимностью.

— Понимаете, она не то чтобы грубит, но… слишком часто норовит устроить со мной дискуссию. Иногда получаются настоящие перепалки. То ее не устраивает, что я их не отпускаю раньше времени и рассказываю о какой-нибудь внепрограммной теме. То ей не нравится, какую я поставил оценку ее однокласснику. Ненароком выходит, что ваша дочь мешает проводить урок. Мне кажется, что это право учителя, решать, что и когда говорить.