Чтение онлайн

— Маша, — после недолгой паузы заговорил Андрей. — Я хочу с тобой обсудить кое-что. Тема не очень веселая, но поговорить не помешает.

— Я понимаю. Не всегда можно говорить только о чем-нибудь приятном.

Какая ты у меня все-таки умница, подумал Андрей.

Они гуляли больше получаса. Прошлись в свою родную школу, вернулись, обходя частный сектор, к пятиэтажкам. Тоша носился вокруг них, частенько подбегая к Андрею и как бы выражая ему признательность. Похоже, пес понимал, что из-за Андрея время прогулки увеличивается более чем в два раза.

— Ты уже не чувствуешь себя неловко со мной? — спросил он.

Она посмотрела на него.

— Почему я должна себя так чувствовать?

— Ну, из-за того, что я — один из твоих учителей?

— Из-за этого? Нет. Сначала было немного. Теперь — нет.

— Получается, что мы с тобой встречаемся. Не просто столкнулись на улице и поговорили пять минут. Ведь так?

Она нежно улыбнулась.

— Я тоже на это надеюсь.

— Вот, — он замялся, не зная как продолжить.

— И что же тебя беспокоит?

— Понимаешь, я — твой учитель. К тому же намного старше тебя. Как на нас посмотрят в школе, когда узнают, что мы с тобой встречаемся?

Она опустила голову.

— Ты не хочешь неприятностей, я понимаю.

— Я беспокоюсь и за тебя, и за себя. Ты же знаешь, какие гадости могут говорить люди, если их что-то в ком-то не устраивает?

— Знаю, — ее голос переполняла грусть.

— Но лишь из-за этого было бы глупо расставаться.

Она подняла на него глаза. Улыбнулась. Он испытывал приятную дрожь, если видел ее улыбку.

— Я тоже так думаю, — сказала она.

— Да. И в то же время нельзя забывать, что мы с тобой не ровесники. Не забывать про школу.

Она остановилась, остановился и он.

— Андрей, тогда давай постараемся, чтобы в школе о нас не знали. Раз так получается.

Он улыбнулся. Маша как будто тоже советовалась с Русланом. Хотя, конечно, причина в обычной логике. И потому девушка предложила то же, что и друг Андрея.

— Так мы и сделаем.

— Замечательно, — она улыбнулась.

— Кстати, что твои родители? Ты им что-нибудь рассказывала?

— Сказала, что вместе с одним человеком выгуливаю Тошу. Сказала, как тебя зовут.

— Они не спрашивали, сколько мне лет?

— Мои родители, конечно, хотели бы знать про тебя как можно больше, но они стараются не лезть ко мне с вопросами. Считают, что если сама захочу — расскажу. Они с детства мне доверяли, предоставляли самой решать, что им рассказывать про себя, что — нет.

— Повезло тебе с ними.

— Ты не беспокойся. Я их подготовлю сначала. Тем более, когда они узнают, что ты за человек, все остальное станет неважно. И ты не думай про возраст. В отцы ты мне не годишься — слишком молод, и этого достаточно.

— Еще кое-что, Маша. Я тебе это еще раньше должен был сказать. Не знаю даже с чего начать. Понимаешь, кто-то сказал нашей Борисовне, что меня видели возле Дома Техники, что я приставал к молоденькой девочке. И, может, не только Борисовне. Словом, кто-то распустил про меня сплетни. Совершенно безосновательные. Поверь мне. Скажи честно, ты случайно ничего не слышала про меня от одноклассников или учителей? Только говори откровенно, мне надо знать.

— Андрей, я, конечно, общаюсь с одноклассниками, но не люблю слушать, когда кого-то начинают обсуждать. Особенно учителей. Так что я ничего не слышала.

Андрей облегченно вздохнул.

— Не знаю, кто это сделал, хотя предполагаю. Но речь не об этом. Скажи, если ты о чем-то таком услышишь… если тебе про меня кто-то скажет что-нибудь неприятное, я могу рассчитывать, что ты сначала задашь мне вопросы, прежде чем услышанное скажется на наших отношениях?

Она коснулась его руки. Мягкое, шелковое касание. Успокаивающий жест.

— Андрей, кто бы мне что ни говорил, я сама за себя решаю. И вообще, чтобы не случилось у тебя раньше, это было раньше. До того, как ты начал со мной встречаться.

У него задрожали руки, ноги, губы. Она говорила практически слово в слово то, что он хотел бы от нее услышать. Андрей привлек ее к себе и поцеловал.

Поцелуй длился долго, пока на них не прыгнул Тоша, словно требуя и ему дать частичку внимания и ласки. Они прервали поцелуй, но не отстранились. Так и стояли, обнявшись.

Следя за Тошей, Андрей услышал шепот Маши:

— Наконец-то. Думала, когда он это сделает? Сколько можно ходить рядом и даже не прикасаться?

Он поднимался по лестнице на третий этаж и почувствовал ее присутствие прежде, чем услышал ее голос.

И все-таки он чуть вздрогнул, когда она сказала:

— Как самочувствие, Андрей Анатольевич?

Ковалевская улыбалась, но глаза выдавали какую-то нечеловеческую злость. Андрей готов был спорить, что она поднималась на третий этаж потому, что пошла за ним. Хотела оказаться с ним наедине и сказать что-нибудь «приятное», раз уж представилась подобная возможность.

Странно, но она назвала его по имени-отчеству. Возможно, поэтому он заговорил, хотя обещал себе не реагировать на ее обращения, если это происходило вне урока.

— Все хорошо.

Она фыркнула.

— Да? Ну, ничего, ничего. Не все еще потеряно.

Последние два урока Яна вела себя на редкость тихо. Андрей ждал бури негодования после того, как имел честь пообщаться с матушкой Яны. В конце концов, Евгения была полностью и бесповоротно на стороне дочери, и потому последняя возможность хоть как-то утихомирить эту стервозную брюнетку сошла на нет.

Бури не было. Да, Ковалевская, как обычно, «кусала» Андрея взглядом, но почему-то не предприняла ни одного выпада.

И Андрей уже начал думать, что его поход на квартиру к Ковалевским не стал совсем безрезультатным. Казалось логичным, что Евгения, заступившись за дочь в разговоре с учителем, позже, когда Яна вернулась домой, вставила ей, как следует. Возможно, не так, как надо, но наверняка претензии дочери предъявила. Может, даже сказала, что ее новый учитель, конечно, мудак, но ты, доченька, так и быть, не трогай его, чтоб не рассыпался. Это выглядело вполне правдоподобно.

Лишь сейчас, заглянув в ее глаза так близко, Андрей понял, что ошибался.