Чтение онлайн

Но Андрей не хотел уходить. Не хотел. Ему здесь удобно, и, несмотря даже на эту стерву Ковалевскую, он привык к месту своей работы. Было что-то особенно трепетное в том, что он сам здесь когда-то учился. Кроме того, Андрей абсолютно ни в чем не виноват. Почему же он должен пострадать?

— Извини, конечно, — Борисовна смотрела на свои руки, в которых по обыкновению крутила шариковую ручку. — Я этого не хочу. В смысле не только выжить тебя, вообще как-либо тебя огорчать. Но я, Андрей, все не решаю и вынуждена считаться с другими людьми.

Она подождала его реакции, но Андрей молчал. Что ему было говорить? Заплакать и попросить, спрятаться за широкую спину Борисовны?

— Думаю, после всего случившегося, Андрей, — добавила директор. — Ты согласишься, что не все так плохо. Да и работать теперь здесь будет для тебя не самым приятным занятием.

— Я не хочу уходить, — неожиданно для самого себя прошептал Андрей, уткнувшись взглядом в пол.

Борисовна это никак не прокомментировала, лишь тяжело вздохнула. Ее молчание ясно указывало, что разговор окончен.

Андрей встал, прошел к выходу. Прежде чем открыть дверь, обернулся, посмотрел на директора.

— Скажите, мне непременно надо будет уходить?

Борисовна вскинула на него свои грустные задумчивые глаза, смешно увеличенные стеклами очков, и, невероятное дело, даже усмехнулась.

— Это не обязательно, Андрей. Может, все и обойдется. Я просто заранее подняла этот вопрос, чтобы после, если такое случится, мы с тобой расстались без взаимных обид. Чтобы ты тоже вошел в мое положение.

Это не принесло ему облегчения.

— Всего доброго, Клара Борисовна. Спасибо за все.

— Всего доброго.

— Я ненадолго, Руслик, — сказал Андрей, усаживаясь на диван напротив друга.

Руслан понимающе кивнул.

— Встречаешься с Машей?

— Да. Надо поговорить. После всего этого мы с ней до сих пор не виделись. Ну, то есть в школе, конечно, виделись, но это не то, сам понимаешь. Правда, по телефону говорили, но она свободно пообщаться не могла, да и телефоны иногда прослушиваются.

— Понятно.

Руслан его внимательно разглядывал. Андрей откинулся на спинку дивана, запустил пальцы в волосы.

— Ты похудел, я смотрю, — сказал Руслан.

— Да?

— Есть немного, — он махнул рукой. — Конечно, понервничать тебе пришлось.

Андрей кивнул, устало глядя на друга.

— Ну, как? — спросил Руслан самое главное. — Обошлось?

— Обошлось. Вроде обошлось, — Андрей постучал по деревянному подлокотнику дивана, виновато улыбнулся: сам иногда говорил, что это все дурацкие приметы.

— Ну, слава Богу.

Андрей вспомнил сегодняшний разговор с капитаном. Тот обрисовал ситуацию, и Андрей осознал, что ему действительно повезло. Если бы родители брюнетки пошли напролом, сказал капитан, Андрею пришлось бы очень туго. Во всяком случае, преимущество было бы на стороне старшеклассницы. Но почему-то этого не последовало, и никто в милиции на Ковалевских не довил.

Андрею повезло. Только сегодня он осознал, что буквально шел по лезвию.

— Надеюсь, и со школы уходить не придеться, — сказал он.

— Тебя это удивляет? Если ты сам не захочешь, никто тебя не выгонит. Раз уж официально ты ни в чем не виноват.

— Не все так просто. Борисовна намекала, что она меня может попросить написать заявление, если мать этой малолетней стервы не угомонится. Так сказать, в обмен на то, чтобы шумиха замялась, и репутация школы не пострадала.

Руслан пожал плечами. Конечно, это не он был в гуще событий, другу виднее.

— Андрюха, ты-то сам как? Неужели тебе после этого еще в радость находиться на этом месте?

Андрей на минуту задумался. Конечно, на другом месте стало бы не в пример легче. Нет сомнений.

Он покачал головой.

— Согласен. Не в радость. Но не хочу я уходить. Моей вины ни в чем нет, так почему именно я должен что-то делать себе в ущерб?

Руслан промолчал. Андрей добавил:

— И ты знаешь, Руслик. Все ведь только из-за этой Ковалевской, а ей осталось учиться один месяц. Один несчастный месяц. Окончит школу, уйдет, и все проблемы исчезнут. Мне только подождать немного, и все.

Пауза.

— Правда, за это время она мне нервишки, наверное, еще пощиплет.

Руслан невесело усмехнулся.

— Во всем случившемся есть один несомненный плюс.

— Какой?

— Теперь и твоя брюнетка поостынет. После такого шума.

Андрей сомневался в этом. Он покачал головой, но ничего не сказал.

— По крайней мере, если начнет снова выступать на твоих уроках, сразу иди к Борисовне. Что тебе теперь терять?

Андрей приобнял Машу, жадно приложился к ее щеке. Поцеловать в губы не решился: было ощущение, что сначала нужно поговорить, чтобы восстановить то, что оставалось со времени последней встречи, хотя он и не был в чем-то виноват.

Вокруг них увивался Тоша, прыгая на Андрея. Столько дней пес его не видел. Наверное, и прогулки были короче.

— Как дела? — спросил Андрей.

— Все хорошо, — ответила девушка.

По телефону он ее уже спрашивал, в курсе ли Маша того, что случилось. Она сказала, что да, в курсе. Еще бы, подумал Андрей, всей школе об этом известно. Он помолчал и сказал, что лучше поговорить при встрече. Маша с этим согласилась.

В глубине души он надеялся, что она все-таки ничего не знает, хотя понимал, что это просто-напросто нереально. Одно дело, что она не слушает сплетни, и совсем другое, когда некое происшествие обсуждают вслух, не особо таясь, и учителя, и ученики. До нее это не могло не дойти, если бы даже она вообще ни с кем не общалась.

Андрей пытался разглядеть ее лицо. К сожалению, было слишком темно.

— Мне надо очень много рассказать тебе, — прошептал он.

Она кивнула.

— Я тебя слушаю.

— Не умею я коротко говорить, — посетовал он. — Еще прогулки не хватит.

— Ничего. Я маме сказала, что с тобой встречаюсь, и мы с Тошей долго будем гулять. Чтобы не беспокоилась.

Это его ободрило. Если бы она уже ничего не хотела от него, вряд ли бы упоминала о нем матери. Конечно, он верил, что все остается по-прежнему, по самой Маше никак нельзя заметить, что она настроена против него, но страх все-таки оставался. Ведь она обо всем слышала. И не от него, от других. Андрею становилось нехорошо при мысли о том, какие версии случившегося исходят от учеников.