Чтение онлайн

Наблюдая за выходом из школы, Яна вспоминала свой последний разговор с новым учителем. Собственные ощущения были какими-то смутными. Она знала лишь одно: надо идти до конца, раз уж за что-то взялась. Сегодня она поведет себя с Андрюшей конкретней, и у него не окажется никаких сомнений относительно того, что ему предлагают.

Странно, что он не понял этого до сих пор. Конечно, она всего лишь намекала ему, прикрываясь интересом к географии, и, наверное, он не поверил, что его соблазняет ученица. Неужели он такой недалекий? С виду очень даже понятливый, такому как будто бы долго разъяснять не надо.

Или он все прекрасно понял? Тогда почему ни о чем с ней не договорился? Почему выскочил из кабинета, как засмущавшийся подросток? Боялся, что кто-то услышит их разговор?

Сначала Яна думала всего лишь поиграть с ним, как иногда любила поступать с парнями несолидного возраста. Раскалить, потерзать и отказать на самом интересном месте. Но сейчас, представляя Андрюшу, поймала себя на мысли, что все-таки не прочь переспать с ним. Почему бы нет? С учителями у нее такого еще не было. Кроме того, позже она сможет вертеть Андрюшей, как хочет. Стоит только намекнуть ему, что она пойдет к директору и обо всем расскажет, он выполнит любое ее желание. Разве нет? Ей то что? Она — ученица, и виноватым сделают Андрюшу. О, этот точно окажется на коротком поводке.

Сейчас Яна отнюдь не против довести до столь пикантных отношений. Конечно, рано или поздно она поставит Андрюшу на место, чтобы не расслаблялся, но сначала он расслабит ее саму. Она надеялась, что он способен на это: свободный и голодный мужчина почти всегда — гигант.

Замечтавшись, Яна не сразу осознала, что видит нового учителя. Тот уже сошел с крыльца, двигаясь от ступенек, прежде чем она поняла, что пора действовать. Догонять Андрюшу не пришлось. Повезло: он копался в карманах, проверял, не забыл ли чего.

Яна ухмыльнулась одними губами, но ухмылка получилась короткой. Будто прикрыв лицо неподвижной маской, девушка двинулась к учителю.

Он вздрогнул, хотя и не заметил этого. К нему приближалась брюнетка из 11 «А».

Андрей непроизвольно напрягся. Он не верил в подобные совпадения и сразу догадался, что Ковалевская специально его ждала. Встала в стороне и следила за входом. Он почувствовал это, как чувствуют чужой резкий запах.

Она шла, не глядя на него, но явно спешила перерезать путь. Андрей подумал, не ускорить ли шаг, но отказался от этой затеи. Это будет заметно. И, значит, глупо и смешно. Будто он — мальчишка, что пугается собственной тени.

Похоже, девчонка превысила все дозволенные нормы. Вцепилась в него и решила доконать. Не пора ли поставить ее на место? Андрей не сдержался и перестал делать вид, что не видит ее. Конечно, многое зависит, что она ему скажет на этот раз. Он уже понял: Ковалевская непредсказуема.

Брюнетка заметила его взгляд, улыбнулась. Кажется, с ехидцей? Еще не подошла, чтобы начать разговор, но щечки уже растягивались в улыбке.

— Здравствуйте, Андрей Анатольевич! — заговорила она.

— Добрый день, Яна.

Он остановился, и она вопросительно посмотрела на него.

— Чего вы остановились? Пойдемте, по дороге поговорим. Если не хотите, чтобы кто-то увидел, и потом разговоры пошли.

— Какие разговоры? — он все-таки двинулся вперед — получилось вслед за ней.

— Всякие. Разные. Но в любом случае, неприятные. Для вас.

— Какие неприятные? Ты о чем, Яна?

— О сплетнях. Ладно, это не важно. Вы лучше скажите, вы не передумали по поводу моего предложения? Оно остается в силе.

Она разговаривала с ним, как с равным. Слишком спокойно и уверенно. Это буквально покоробило его. Что она себе позволяет? Если он очень демократичен в проведении уроков, лоялен, предоставляет максимум свободы и уважает любую личность, будь-то откровенный разгильдяй или ученик от природы невысокого интеллекта, это не значит, что он позволит сесть себе на шею. Даже такой аппетитной выпускнице, что внешне не уступает девочкам с глянцевых журнальных обложек.

Несмотря на возникшее негодование, Андрей промолчал. Он не хотел превратиться во вспыльчивого мальчишку, не хотел нагрубить Яне, даже если она это и заслуживала. И в то же время надеялся, что разговор исчерпает сам себя без видимых усилий с его стороны.

— Мне сюда, — он кивнул направо.

— Мне тоже в эту сторону, — подхватила брюнетка.

— Яна…

— Так как насчет моего предложения, Андрей Анатольевич?

— Я же тебе говорил, география — не математика или физика, где…

— Неужели вы не хотите остаться со мной наедине, Андрей Анатольевич? — она сказала это тихо, томно, очень естественно, словно говорила о самом сокровенном. — Ладно, с этими географиями и физиками. Это здесь ни при чем. Я лишь предлагаю, чтобы мы уединились вдвоем с вами, Андрей Анатольевич.

Он остановился. Спросил себя, не краснеет ли он. Школа скрылась за поворотом.

Ковалевская тоже остановилась, повернулась к нему лицом. На этот раз не потребовала, чтобы он уходил подальше от школы, от возможных посторонних взглядов.

— Что ты… такое… — пробормотал он. — Это такая неудачная шутка?

Она даже не усмехнулась. Просто стояла и смотрела на него так, словно все ее помыслы последнее время были заняты исключительно им.

— Это не шутка, — она прошептала эти слова, на мгновение прикрыла глаза, сексапильно, как невероятно талантливая актриса. — Это совсем не шутка. Мне… очень неловко говорить об этом… Все-таки вы — мой учитель. Но… кто-то же должен сделать первый шаг. Пусть это буду я.

— Какой шаг? — он отер вспотевшие ладони об одежду. — Яна, ты в своем уме?

— Не знаю, — она снова прикрыла глаза и как будто покачнулась, словно ее окатило головокружение. — Знаю только, что я хочу вас, Андрей Анатольевич. Только не смейтесь, я серьезно. И не злитесь, если это вам неприятно.

Он молчал. Что он мог сейчас сказать? И она использовала эту заминку.

— Я хочу вас, и просто придумала предлог с географией. Извините, если что, — она приблизилась к нему вплотную. — Я вам что, не нравлюсь? Неужели не нравлюсь?

— Яна, ты не…

Она положила ему ладонь на грудь, скользнула под куртку, коснулась пальцами рубашки. Ее рука оказалась теплой, почти горячей.

— Пойдемте ко мне, — зашептала она, закатывая свои глазки. — Прямо сейчас. У меня никого нет, родителей до пяти не будет. Только вы и я.

Ее рука лежала у него на груди не больше двух секунд. И хотя внешне это никак не отразилось, за эти мгновения у Андрея промелькнуло множество мыслей. Что если пойти? Абсурд? Да, абсурд, но… Бред, она — его ученица! О чем он только думает? Но пойти хотелось, и лишь некая фальшь, которой отдавало происходящее, заставило Андрея отступить на шаг, отстраниться от этой странной девицы, убрать ее руку со своей груди.