Чтение онлайн

– Я в порядке, — сказала я, схватив его за запястье.
– Просто несколько синяков от обломков, и все. Немного болит голова.

Он снова оглядел комнату, несомненно, оценивая, со сколькими охранниками ему придется сражаться, если я ошибалась.
– Как мы сюда попали?
– В его голосе слышалась резкая хрипота от недостатка воды.

– Кареты. По сути, клетки, но они не враждебны. Они лечат раны всем.
– Я положила обе руки ему на щеки.
– Как ты себя чувствуешь?

Словно не желая отрывать взгляд от остальных в комнате, он лишь быстро взглянул на меня.
– Нормально.

Кивнув, я улыбнулась.
– Она ввела всего чуть-чуть вивикантема. Сказала, что слишком много будет токсично.

Наклонив голову ко мне, он посмотрел на нее из-под нахмуренных бровей — взгляд был твердым, угрожающим.
– Кто она?

– Эритания, — ответила жрица сама за себя.
– Добро пожаловать в храм Кровенрок. Мой дом. Деревня называется Рейтмайр.

Зевандер поднял подбородок.
– Ты говоришь на никстероси.

– Я говорю на ливерийском. А ты говоришь на ливерийском с очень ярко выраженным никстеросийским акцентом.
– Она усмехнулась, но выражение лица Зевандера оставалось, как обычно, крайне раздраженным.

В очередной раз я почувствовала себя сбитой с толку из-за отсутствия различия.
– А что ты слышишь, когда говорят Алейсея или отец?

– Вонковян, — сказал Зевандер, не отрывая глаз от Эритании.

Все еще убежденный, что слышу один и тот же язык, я задумалась над этим.
– И ты знаешь, как на нем говорить?

– Да, моя мать называла его романтическим языком. Мертвым языком.

Я вспомнила, как он однажды говорил мне, что знаком с ним.

– Так получилось, что я тоже свободно владею фонковяном. Здесь нас несколько таких, — добавила жрица.

Странно, что я сама этого не заметила.
– Почему я не могу различить разные языки? Для меня они все звучат одинаково.

– Язык — это условная вещь для богини. Неуклюжая человеческая конструкция. Или магическая, если хочешь. Ты — Васмора, и поэтому тебе не нужен перевод из одной формы слова в другую.
– С трубкой между губами Эританья сделала еще один затяжку, втянув щеки. Белые струйки дыма неспешно вились вверх.

– Но был один язык, который я не поняла.
– Я нахмурилась, пытаясь вспомнить его название.

– Примириа, — ответил Зевандер, его взгляд все еще метался между жрицей и ее стражниками.

Улыбаясь, Эритания кивнула.
– Ах да. Древний язык. На нем говорили ранние эфирийцы, когда они не хотели, чтобы боги знали их мысли. Секретный язык.
– Она махнула рукой в сторону Зевандера.
– Раз он уже на ногах, позвольте мне показать вам, где вы будете спать.

– Спать? — спросил Зевандер.

– Да, скоро стемнеет.
– Она кивнула в сторону окна позади нас, за которым сумерки опустились на гору.
– Мы будем праздновать наш Зимний Сонмиал, прежде чем отвести вас к вейну.

Зевандер не ответил на это. Возможно, он подумал, что она хотела показать нам там вивикантем. Я хотела поговорить с ним наедине о том, что она бросила мне вызов, поэтому тоже не стала отвечать.

– Где мой меч? — спросил он.

Конечно, он заметил отсутствие оружия.

— Все оружие, которое мы смогли собрать, отнесли в ваши спальные покои, — сказала жрица, махнув нам рукой в сторону двери. — Пойдем?

По дороге к двери я заметила, как Корвин подбирает с стола маленькую аптекарскую баночку, а ливерийцы улыбаются ему, и я коснулась руки Зевандера, заставляя нас остановиться. — Один момент, — сказала я и пересекла комнату, направляясь к Корвину.

Когда я подошла, он обернулся и опустил взгляд.
– Прими мои искренние извинения, Мэйвит.

Нахмурившись, я с недоумением наклонила голову.
– Извинения?

Тем не менее, он не смотрел мне в глаза.
– За то, что оставил твою сестру в церкви. Она была… не в себе и… ну, она меня немного нервировала, когда у нее потемнели глаза. А ее странное счет и царапание земли были немного пугающими. В какой-то момент она даже пыталась меня укусить. Но, несмотря на это, с моей стороны было слабостью убежать. Я не должен был уходить.

Мое выражение лица смягчилось, и я улыбнулась.
– Корвин, ты спас нам жизнь. Спас лошадей. Остался рядом с моим отцом. Ты далеко не слабак.
– Я взяла его руку в свою, и он поднял взгляд.
– Ты смелее, чем думаешь. Спасибо.

Сжав губы, он кивнул.
– Спасибо за твою интересную… руку…» Он вытянул ладонь, словно демонстрируя.
– Костяной хлыст. Падающий на землю. Это было невероятно. И смело.

Я слегка сжала его руку и улыбнулась.
– Жрица проводит нас в наши спальные помещения.

– О, э-э…» Корвин оглянулся на ливерийца, который улыбнулся и опустил взгляд.
– Зелайя покажет мне мою. Но спасибо.

Кивнув, я поспешила обратно к тому месту, где Зевандер и Эритания ждали меня. Жрица вывела нас обоих из храма, вниз по каменным ступеням к главной каменной дороге, которая тянулась через деревню. Идя за ней, я почувствовала на себе взгляды и обернулась, чтобы увидеть детей, прячущихся среди деревьев.

Дорога разветвлялась у высокой каменной скульптуры женщины, держащей косу, которая, казалось, была сделана из гладкой кости. Серебряные глаза не оставляли сомнений в том, кто она — Морсана.

Хотя деревня и не была такой изысканной, как Фоксглав с его магазинами и дорогами, она не была и совсем примитивной, . Конечно, это не то, о чём мне рассказывали — о женщинах, бегающих голыми, и домах, не более чем маленьких хижинах. Дома, построенные из дерева и камня с соломенными крышами, выглядели так же прочно, как и любой хорошо сделанный дом в Фоксглаве.

Зевандер схватил меня за руку, замедлив наш шаг, чтобы увеличить расстояние между нами и жрицей.
– Ты что-то от меня скрываешь, — сказал он тихим голосом, пока мы шли по деревне, встречая пристальные взгляды проходящих мимо ливерийцев.

– Знаешь, не всегда нужно быть таким проницательным. Иногда можно и не обращать внимания на некоторые вещи.

— Надеюсь, ты мне все-таки расскажешь.

— Расскажу.

— Просто дай мне знать сейчас, придется ли мне кого-нибудь убить до конца ночи. Мне, возможно, понадобится еще одна доза вивикантема.

— Нет, полагаю, не понадобится. — Улыбаясь, я провела взглядом по любопытным лицам, наблюдавших за нами, не обнаружив в них ни капли враждебности. Пожилая женщина, мимо которой мы проходили, поклонилась и нежно коснулась моей руки своей.