Чтение онлайн

Его ближайшие соратники также явились верхом на волках.

Маэрэльд не поддержала инициативу вовлечения священных животных в бой и оставила Эвлона в лесу. Никто не знал, желал ли он пойти следом, ведь голос его — за редким исключением — слышала лишь азаани, но в последнюю встречу с эльфами глаза его сверкнули влагой и печалью. Лишь на мгновение — затем он сразу скрылся, не готовый выдавать детям тоски отца.

Воины, воспитанные под предводительством новоиспеченной королевы Греи, тоже медленно прибывали, заполняя противоположную часть пустоши. Они занимали заранее оговоренные позиции, выстраиваясь ровными рядами, и не проявляли никакой агрессии по отношению к противникам. Напротив, казалось, они с трудом держались на ногах, сотрясаемые испуганной дрожью. Эльфы посмеивались, чувствуя их страх, но я видел лишь юнцов, совсем недавно взявших в руки меч, и сердце мое напряженно сжималось. Они были детьми даже по людским меркам. Детьми, знающими, что умрут, как сильно бы ни старались.

Я заметил в их рядах Идена — одного из мальчишек, которых самолично учил убивать, — и, не выдержав, скрылся за чьими-то более безразличными спинами.

Приближение заката окрасило мертвое поле в багровые оттенки. Горы стали казаться клыками, пронзающими небо и оставляющими страшные, незаживающие раны.

Природа знала, чем вскоре будут окроплены ее земли.

Когда войско Греи полностью сформировалось, а солнце скрылось за одним из клыков, вперед выехали четыре всадника. В воздухе тут же повисла бездыханная тишина. Эльфийские предводители последовали примеру людей и встали во главе войска, не нуждаясь в поддержке военачальников.

Всадники спешились. Минерва вытянула руку вперед. Воины приготовились, полагая, что она подаст сигнал к бою, но этого не случилось; на руку воинственной принцессы опустилась взявшаяся из ниоткуда птица — ворона с ослепительно белым оперением. Плод чар Рагны — коим, как я полагал, она являлась, — терпеливо дождался, пока Минерва вложит в его лапы свое послание, после чего в мгновение ока оказался на плече Рингелана. От нахлынувшего отвращения тот так сильно скривился и дернул плечом, что едва не столкнул пернатого гонца. Столкнул бы, если бы он был настоящим.

Азаани вытащила аккуратно сложенный кусок бумаги и развернула его; обращение было написано заранее, еще в замке, о чем свидетельствовал ровный почерк и полностью высохшие чернила.

— Встретимся на середине пути. Только правители и их приближенные, — произнесла она негромко, не надеясь и не желая, чтобы эти слова донеслись до каждой пары заостренных ушей. — А также Ариадна Уондермир и Кидо Фалхолт, даже если они таковыми не являются. Хочу взглянуть им в глаза. Прошу позволить мне эту прихоть, ведь она, возможно, будет последней о какой я посмею просить.

Я с трудом мог поверить в то, что Минерва допускала возможность поражения, и все же это было проявлением своеобразной вежливости, которой ее всю жизнь учили при дворе. Ариадна недобро ухмыльнулась, услышав, какой акцент сестра сделала на ее фамилии; так, словно теперь отреклась и от нее.

Требование Минервы нельзя было расценивать как возможность переговоров, и все же никто, казалось, ни на мгновение не подумал отказать ей в исполнении просьбы. Капитан и лисица пошли следом за двумя старейшинами, коих аирати и азаани взяли с собой. Я не стал дожидаться приглашения.

Подойдя на комфортное для разговора расстояние, мы выровнялись в стройную шеренгу; я не знал, намеренно ли, но аирати сильно замедлил ход, позволяя этому случиться. На его лице метались непонятные, незнакомые эмоции, иногда сменяясь привычными безразличием и высокомерием. Минерва с упоением смотрела на растерянность горного короля, то и дело скользя взглядом чуть выше, на сверкающую зеленью тиару.

По правую руку от светловолосой принцессы стоял Рагна, общая невозмутимость которого нарушалась лишь едва заметным, заинтересованным свечением желтоватых глаз. В закатном свете солнца его серебристые волосы приобрели грязный, неопрятный оттенок, делая юное лицо отталкивающим и пугающим. Легкий наряд без единого доспеха свидетельствовал об отсутствии намерений сражаться; впрочем, все ждали от него несколько иного участия.

Лэндон выступил на полшага вперед, но его желание защитить своего предводителя не польстило Минерве, и она заставила его вернуться на место. Недоверчивый прищур, старательно избегающий взгляда в сторону Кидо, не украсил лицо советника. Капитан же, напротив, смотрел на него беспрестанно, каждой клеткой своего тела выражая неприязнь; как к Лэндону, так и к самому себе.

— Долгожданная встреча, — игриво протянула Минерва, нарушив тишину. Лисица от неожиданности вздрогнула, задев меня ножнами висящего на ее поясе меча. — Неужели вы не рады, что все подошло к концу?

— Если ты так ждала своего конца, то ты вскоре его получишь, — монотонно ответил аирати.

Правительница Греи хмыкнула, наигранно надув губы.

— Разве позволительно так общаться с соплеменниками?

— Ты не эльфийка, дитя, — твердо произнесла Маэрэльд. — И уж точно не проронишь ни слезы по эльфийской судьбе.

— Ох, не будьте так уверены.

Рингелан едва успел открыть рот, как магия в моей груди колыхнулась, оповещая о произошедших изменениях. Мир замедлился. Ветер, раздувавший пряди Минервы, приостановился, а приподнятые полы плащей замерли, словно были частью каменных статуй. Все происходило в точности так же, как когда пространство замирало, чтобы я мог разглядеть путь своей молнии.

Магистр сдвинулся с места и неспеша приблизился к аирати. Миниатюрный нож выскользнул из его рукава и тут же оказался у шеи противника; я дернулся, чтобы остановить его, но колдун ожидаемо заметил мое движение. На его губах мелькнула неожиданная улыбка; казалось, он был приятно удивлен, что я не застыл со всеми прочими.

— Я не стану его убивать, — прошептал он. — Не в моих полномочиях.

Клинок коснулся кожи аирати, и капля блестящей бордовой жидкости упала на лезвие. Удовлетворенный результатом, Рагна направился обратно; как только он встал на прежнее место, время возобновило свой ход. Ветер, которого раньше я не ощущал вовсе, едва не сбил меня с ног.

— Чт…

Рингелан осекся, касаясь пальцами новообретенной раны. Все взгляды обратились к магистру; тот медленно слизал кровь с лезвия и принялся смаковать ее, словно лучшее из южных вин. Тревоги не выражала лишь Минерва; она нетерпеливо ожидала вердикта.

— Никаких сомнений, — подытожил он.

Белокурая принцесса торжествующе выдохнула, на мгновение блаженно прикрыв глаза. Она хотела распробовать этот момент. День, когда ее наконец поймут и полюбят; неважно, по собственной ли воле. Могущество напитывало ее плоть и душу, разрастаясь и разгораясь, словно костер с бесконечно увеличивающимся количеством дров.

Ариадна сплела наши пальцы.

Я взглянул на нее, ожидая испуга или удивления, но увидел лишь плотно сжатые губы и упрямый взгляд, направленный несколько левее советника. Островной принц заметно изменился с нашей последней встречи; повзрослел и огрубел, став еще больше похожим на короля Дамиана. Одна лишь мысль о его существовании заставляла давно забытую ярость вскипать на задворках сознания, пробуждая самые низменные и эгоистичные побуждения.

Муж Ариадны растерянно коснулся браслета на своем запястье, и тень осознания легла на загорелое лицо.