Чтение онлайн

Ч а с т ь ч е т в е р т а я. Легендарная фигура

Феноменальное явление в вокальном искусстве

Сразу же после кончины великого артиста Феличе Ферреро спрашивал: каким было бы оперное искусство без Энрико Карузо? И отвечал: “В Италии некоторые выражают недоумение: почему так глубоко воспринимается смерть тенора, пусть даже величайшего. Ведь до сих пор опера теряла многих исполнителей, но осталась жива и будет жить впредь. Но Карузо занимал такое место в оперном искусстве, какого до него не занимал никто и никогда. А в Северной и Южной Америке он был одним из тех народных кумиров, которых ставят на высокий алтарь искусства… Карузо был великим артистом. Отказываясь петь в некоторых неитальянских операх, он оставался верным традициям бель канто, которое уже само по себе является музыкой. Артист, поющий с такой убежденностью, с таким энтузиазмом, как Карузо, - большое явление в театре”.

Карузо был не только великим артистом, но и замечательным человеком. Он получал высокий гонорар, но отдавал за него все, на что был способен, не жалея себя, без претензии на что-либо. Он не возражал по поводу выбора опер, репетиций, программ или каких-либо других организационных проблем театра. Известный ученый, знаток вокального искусства и бель канто Гульельмо Биланчони отзывался о Карузо как о человеке исключительных качеств:

“Предстоит еще сказать последнее слово об этом необычном певце и разностороннем артисте, который, не обладая гением Домье или Форэна, с удивительной легкостью рисовал острые карикатуры, о человеке с жестами миллиардера и обаянием бывшего скуницио. Он мог собирать произведения искусства и проводить целые часы за перепиской любимых музыкальных произведений своим безукоризненным почерком. Карузо - личность сильная, многогранная. Он обладал волей, способной воспитать исключительную дисциплинированность и целеустремленность.

Своим упорным трудом он пресек ложное мнение о себе как об артисте, в котором преобладало интуитивное начало.

Одно время такой же репутацией, не соответствующей действительности, пользовался и Россини.

Ни один певец не мог так щедро сеять вокруг себя радость, как это делал Карузо. Он так глубоко и проникновенно выражал чувства, как только мог сделать это человеческий голос, дарованный самой природой.

Что же такое - голос Карузо? Это не только звук, песня, грезы… Это и пение, и воплощение мечты, вызванные к жизни по только усилиями певца, но и счастливым сочетанием волшебного голоса со всей полнотой чувств. Как бывает только в прекрасном сне, он перевоплощал весь трепет своего сердца в улыбку или слезы. И все это при необычайном многообразии переживаний, удивительной человечности и умении сосредоточить чувства и мысли на главном”.

Когда композитора Алессандро Лонго попросили дать оценку Карузо и выразить свое мнение по поводу того, в чем же заключаются достоинства певца, то он сказал следующее:

“Его голос, кроме красоты тембра, обладал трогательной выразительностью, проникновенностью. Магическую силу его искусства я вижу в умении внести в исполняемую мелодию, пусть даже подсознательно, удивительное чувство грусти, тоску по родине. Этот певец - феноменальное явление”.

Я охотно привожу высказывания этих авторитетных критиков, которые я находил в журналах 1921-1935 годов. Они совпадают и с моей точкой зрения, высказанной на страницах этой книги. Трое критиков (двух из них я знал лично) были людьми холодными, нелегко поддающимися увлечениям и скупыми на похвалу. Они высказывали восторженное мнение об артистах, если приходили к нему путем аналитических умозаключений, опираясь на знание оперного искусства и искусства бель канто в особенности.

Крейслер, Падеревский, Вальтер, Стравинский, Дягилев, Фокин, Бузони, Сен-Санс вместе с самыми известными оперными композиторами, близко знавшими певца и дружившими с ним, высказывались о Карузо в разное время с одинаковой любовью и теплотой.

Артуро Тосканини, которого некоторые, неизвестно по каким причинам, рисовали чудовищем, лишенным сердца, получив известие о смерти Карузо, в течение нескольких часов не проронил ни слова, а потом разразился рыданиями. Ему пришлось отложить все дела и концерты.

В настоящее время критика старается относиться к творчеству Карузо преувеличенно спокойно, как бы стремясь охладить энтузиазм ушедших дней. Принцип современной критики - объективная оценка: она видит вещи вне личных симпатий, дружбы, увлечений и привязанностей. Но, придерживаясь этой же точки зрения, мы не должны забывать о том, что будило в нас чувство романтической грусти, о восторгах, которые мы переживаем, встречаясь с великими людьми. Эти чувства особенно свойственны итальянцам, они никогда не угаснут в них.

4 и 5 августа 1921 года в газете “Дейли мэйл” была помещена статья отоларинголога Уильяма Ллойда, которому довелось лечить и Карузо. Внимательно наблюдая певца, он пришел к выводу, что его горло - явление исключительное, поистине золотое горло. Он нашел, что голосовые связки Карузо значительно длиннее, чем у других знаменитых певцов, которых ему приходилось наблюдать. Голосовые связки, которые обычно бывают около восемнадцати миллиметров длины, а в некоторых случаях - двадцати-двадцати одного миллиметра, у Карузо достигали двадцати трех с половиной миллиметров. Специалисты подсчитали, что вибрация его голоса равна пятистам шестидесяти колебаниям в секунду, чего не наблюдалось ни у одного другого певца, даже у Таманьо, считавшегося феноменальным явлением в вокальном искусстве XIX века. Такое число колебаний и сейчас кажется выходящим за пределы человеческих возможностей. Кроме того, Ллойд отметил, что расстояние от зубов до голосовых связок у Карузо на полтора сантиметра больше, чем у других знаменитых певцов.

Однако секрет этого голоса с металлическим оттенком, модулирующими возможностями, большим диапазоном, силой и насыщенностью звучания верхних нот объясняется необычайной формой эпиглоттиса (надгортанника) певца. Эпиглоттис Карузо - мощный у основания (как это обычно бывает у басов) и удивительно подвижный и тонкий в верхней части. Помимо того, у Карузо был поразительный дыхательный аппарат, который не только придавал его голосу значительную емкость, но и позволял ему делать фермато такой продолжительности, какая была ему нужна. Касаясь рояля грудью, Карузо одним вдохом мог сдвинуть его на несколько сантиметров.

В одном медицинском журнале, выходившем в Генуе, Биланчони, тогда преподаватель Римского университета, писал, что человеческий голос, рассматриваемый с фонетической точки зрения, - очень сложное явление; в образовании звука принимают участие гортань - с ее хрящевым аппаратом, трахеобронхолегочный аппарат - со всеми его составными частями, носоглотка и ротовая полость, являющиеся резонатором.

“В технике дыхания с Карузо мог соревноваться лишь Титта Руффо. Как у одного, так и у другого была чрезвычайно велика сила абдоминально- диафрагмального дыхания. Дыхание следовало с удивительной точностью и чуткостью за всеми движениями души, оно придавало теплоту, подчеркивало слово, вносило стремительный порыв, дрожало и плакало - в зависимости от воли певца”.

Красота и сила голоса Карузо привлекали внимание самых крупных отоларингологов, физиологов - словом, многих ученых. Франкенберген, Мушольд, Дж. Джанелли, Ф. Пурпура, занимаясь изучением голосовых связок Карузо, пришли к заключению, что они вибрировали в грудном регистре всей массой, а в головном регистре - только свободными краями. В образовании звука ученые придавали большое значение верхнему нёбу, они уделяли много внимания замечательному фальцету Карузо, который трудно объяснить с медицинской точки зрения.

И. К. Вагенман - немецкий ларинголог - занимался анатомической и физиологической структурой феноменального голоса Карузо. Он также говорит о резонаторах, отмечая, что умелое пользование ими целиком зависит от искусства певца. Следовательно, чтобы взять красивую низкую ноту, певец должен увеличить интенсивность дыхания и найти то нужное положение грудной клетки, при котором звук будет вибрировать с достаточной силой. Чтобы взять ноту mezzo voce (вполголоса), певец должен уменьшить интенсивность дыхания, а вместе с ним вибрацию грудной клетки. В то же время он должен вызвать в верхних частях резонаторного аппарата специальные компенсирующие вибрации в соответствии с подачей гласных.