Чтение онлайн

Еще один артист обладал теми же качествами, что и Джильи, - Тито Скипа. У него был чистый голос, полный тепла, подчас напоминавший голос Бончи. В одном ряду с Тито Скипа стоят такие певцы, как Бернардо де Муро, Джакомо Лаури- Вольпи, Малипьеро. С ними, может быть, кончается последнее звено плеяды выдающихся певцов-теноров, составляющих гордость итальянской школы, которая прославила искусство бель канто во всем мире.

Но если завтра на вековом дереве итальянской школы появятся молодые побеги, то хотелось бы, чтобы они, питаясь старыми соками, дали многообещающие серьезные плоды, во всем достойные своих великих предшественников.

Несколько лет тому назад в Италию был привезен американский фильм “Великий Карузо”. Он широко демонстрировался на всех экранах. В главной роли снимался итало-американский артист, певец Марио Ланца.

Не вдаваясь в детальную оценку искусства Ланца, талантливого певца с сильным, теплым голосом, приложившего все силы для имитации Карузо (по нашему мнению, это ему не удалось), надо сказать, что фильм очень далек от правды. Он никак не отражает сущности жизни и искусства неаполитанского певца.

Признаюсь откровенно, я испытывал невероятные муки на просмотре фильма, и не столько из-за путаницы событий и фактов, сколько из-за бесплодного усилия даже такого умелого тенора, как Ланца, перевоплотиться в Карузо (ему пришлось играть артиста с несравненно более высокими художественными и певческими возможностями). Я был удивлен, что американцы (во всяком случае, режиссер) так плохо знали жизнь артиста.

Фильм демонстрировался до Италии в США и вызвал восхищение зрителей. Но в Италию, на родину певца, его не стоило привозить. В нем Карузо совершенно не похож на настоящего, хотя он пекарь (как его отец) и носит в пекарню мешки с мукой.

Фильм, о котором идет речь, сделан искусно, но абсолютно лишен исторической правды. Кроме того, очень уж режет ухо исполнение неаполитанских песен с американским акцентом, лишенным характерной дикции. Было бы лучше, если режиссер дал неаполитанские песни в исполнении самого Карузо; записей Карузо в Америке много, и они находятся в довольно хорошем состоянии.

История, о которой повествуется в этом фильме, относится скорее к другому певцу, Родольфо Джильо, известному исполнителю песен, умершему в 1916 году. Он был тоже неаполитанец и до того, как стать артистом, работал пекарем и разгружал мешки с мукой в отцовской пекарне. Очевидно, авторы фильма, давшие ему имя Карузо, не подумали о том, чтобы правильно рассказать о его жизни. Но одно событие, изображенное в фильме, действительно имело место в жизни Карузо: известная певица, не зная, кто такой Карузо, не захотела с ним петь. Но и здесь допущен анахронизм - это произошло не в Америке, а в Италии, в палермском театре Массимо. Ада Джаккетти, певшая с Карузо в начале его карьеры, потом увлеклась им и стала его подругой. В самом деле, как это могло произойти в Америке, когда Карузо приехал туда уже более чем знаменитым, его с нетерпением ждали импресарио, а коллеги, особенно сопрано, сгорали от любопытства!

Фильм завершается печальной сценой: герой сражен удушающим приступом кашля с кровью. Эта сцена, видимо, должна была завершить и жизнь артиста, полную трудностей и лишений. И здесь авторы фильма путают Карузо с каким-то другим тенором, может быть с Гайяре, у которого однажды в Испании лопнул от чрезмерного напряжения сосуд или связка; а может быть, с Лаблашем, с которым однажды случилось нечто подобное в той же стране.

Как уже говорилось, Энрико Карузо последний раз выступал в Метрополитен- опера с большим трудом, когда был уже серьезно болен. Недуг медленно подтачивал его здоровье и привел затем к смерти. Но он никогда не находился в том жалком состоянии, в каком его представили зрителям в фильме.

Существует и другой фильм - уже итальянский, посвященный искусству Карузо, - “Легенда об одном голосе”. Артист, исполнявший роль Карузо, имеет очень мало сходства с ним, а Марио дель Монако, дублировавший пение артиста, не передал красоты и очарования “голоса, ставшего легендой”.

Соперники

Более тридцати лет назад, сразу после кончины великого Карузо, и в Италии, и в Америке делались попытки поставить знак равенства между ним и другими тенорами. Подобной пропагандой занимались определенные круги с коммерческими, рекламными целями. Это были бесполезные и вредные сравнения. Они рождали у начинающего артиста иллюзии, приводившие к зазнайству.

Первой жертвой такой рекламы стал Альдо Онето из Генуи. Он пел в Парме, и генуэзские газеты стали возносить его как преемника Карузо. Это вселило в него такую важность, что он стал избегать даже друзей. Но через несколько лет, после потери своего красивого, многообещающего голоса, ему не оставалось ничего иного, как превратиться в театрального импресарио. Другие же певцы, подражатели Карузо, оставались до конца столь же посредственными, какими они были в самом начале. О них быстро забывали.

Затем появились ди Стефано, Марио Ланца, Марио дель Монако и, наконец, Даниэле Бариони из Феррары. Последний выступал по радио и телевидению, был превознесен как преемник Карузо. Напрасные мечтания!

Нередко то там, то здесь можно слышать о появлении нового подражателя Карузо, причем с ним сравнивают даже посредственных исполнителей песенок. В наши дни это стало манией. Хочется спросить: неужели сейчас даже в Италии - стране оперы и песен - среди великих артистов теряют чувство меры, сущности вещей, подлинный художественный вкус? Не отдают себе отчета в том, каково значение и качество некоторых исполнителей?

Возвратимся, однако, к временам Карузо. Кто же были те певцы, с которыми он честно соревновался? Каким был в то время оперный театр в Италии и Европе?

В то время, когда Карузо был начинающим певцом, в Италии существовало официально зарегистрированных в специальном артистическом альбоме 460 сопрано, 150 меццо-сопрано, 360 теноров первого класса, 200 баритонов, 150 басов, 170 дирижеров оркестра, 800 хореографов, балерин, танцоров, мимистов, 160 известных композиторов. Кроме того, оставались незарегистрированными около 900 артистов, выступавших вместе со знаменитыми певцами во всех театрах Европы и Америки. Они также жаждали славы, хотя и рассматривались как певцы второго класса. Сегодня они наверняка считались бы первокласснейшими…

В течение пяти лет, даже больше, певец из Санта Лючии должен был конкурировать со знаменитыми тенорами. Часто его ожидали разочарования, потому что и тенора, и сопрано, и баритоны, и басы того времени были настоящими художниками. Прежде чем выйти на сцену, они месяцами изучали даже самые маленькие роли со всеми нюансами, жестами и самыми, казалось бы, незначительными мизансценами. А как они следили за голосом, за каждым его оттенком!

Как уже говорилось, Карузо получил первое признание в Милане, выступая в “Сельской чести” и “Арлезианке” с такими большими артистами, как Франсей, Риччи де Пас, Пазини, Фриджотти, Аристи; а в “Федоре” - с Джеммой Беллинчони и баритоном Менотти. Потом он пел в Ла Скала и других итальянских, а также зарубежных театрах.

Из 360 теноров первого класса только 44 считались знаменитыми: Джакомо Арно, Аугусто Бальдоне, Эрнесто Колли, Луиджи Корацца, Франческо Дадда, Эмилио де Марки, Ион Димитреску, Энрико Джаннини, Фьорелло Жиро, Эван Горга, Рафаэле Грани, Луиджи Инноченти, Карло Ланфреди, Акилле Матассини, Джузеппе Русситано, Америго Стампанони, Иво Дзаккари, Пьетро Дзени, Альфредо Дзонги, Джузеппе Эмар, Алессандро Бончи, Джузеппе Боргатти, Энрико Кастальди, Фернандо де Лючиа, Джованни Дзенателло, Руджеро Демария, Ян де Решке, Эжен Дюро, Умберто Франческони, Эудженио Галли, Антонио Гамбарделла, Франсиско Гранадос, Риккардо ла Роза, Родольфо Лонгоне, Риккардо Лоре, Анджело Мазини, Массимо Массими, Карло Монти, Джерардо Перес, Джероламо Пиккалуга, Руджеро Рандаччо, Луиджи Розати, Франческо Таманьо, Владимиро Вассилли, Ичильо Каллейа.