Чтение онлайн

– Ты, жалкий прихвостень своего трусливого хозяина, бросившего тебя на произвол судьбы, как только запахло жареным, посмел забрать у меня одного из лучших слуг срединного мира! – продолжал «Великий шаман» – но твой повелитель не получит желаемого, а ты пропадешь вместе с Цырэном! Такова цена за содеянное!

С этими словами он обратил лицо к ночному небу и поднял руки над головой. Земля покачнулась от тяжелого и глубокого удара, рассыпав угли костра. Хара Хэрэг Атаархал, пойманный в западню, кружился и пылил горячей золой, не в силах выбраться из невидимого круга. Следующий подземный толчок был такой силы, что огромный кусок горной породы, отколовшийся от скалы, рухнул на место свершения правосудия, похоронив под собой и Цырэна – величайшего из шаманов, когда-либо живших на земле, и Хара Хэрэг Атаархала – одно из наиболее совершенных воплощений зла…

***

– Это было одно из самых значительных землетрясений, произошедших три сотни лет назад, – продолжал историю Владимир Валентинович – много бед и разрушений принесло оно всему региону. Большой фрагмент юго-восточного берега Байкала откололся и погрузился под воду вместе с целым селением. Вы не найдете этой информации в современных источниках, но мы, шаманы, храним ее и передаем из поколения в поколение вместе с легендой.

Вторая половина дня пошла на убыль. Слушателей стало заметно больше, а женщины из поселка принесли всем поесть, чтобы не прерывать увлекательного рассказа.

– Все случилось очень давно, и вряд ли кто-нибудь думал, что древняя легенда может коснуться кого-то по истечении нескольких столетий, и я не вел бы сейчас с вами этой беседы, – Хаданцев утомился и говорил с заметными перерывами, набираясь сил для каждой новой фразы – но у легенды есть продолжение, даже скорее предсказание. Через несколько дней после описанных событий на Ольхоне появился чужестранец. Откуда он пришел никто не видел, куда потом подевался, никто не знает. Лицом европеец, а говорил по-нашему. Голос и внешность его были вполне обычными, но почему-то вызывали не то, что уважение, а даже преклонение. Вел себя чужеземец, словно господин, хотя слуг с ним не было, и к кому бы он ни обратился из местных жителей, тот сразу и с радостью спешил выполнить просьбу. Пробыл необычный человек на острове девять дней. В первый и второй день осматривал селение, где жил Цырэн, ходил на место, где раньше стоял дом Великого шамана, а теперь лежали обгорелые бревна. В ночь, когда случилось землетрясение, дом шамана загорелся сам собою, без видимых на то причин. На третий день, чужеземец отправился на другой берег Малого моря, туда, где лежал огромный кусок скалы, скатившийся с горы, и долго бродил вокруг. Вернувшись в селение, он велел собрать к назначенному дню девять самых сильных шаманов из всех, какие жили на байкальских берегах в то время. Эта просьба вызвала у людей недоумение – разве может пришелец из другой страны обладать полномочиями давать подобные указания уважаемым и почитаемым шаманам? На это чужеземец отвечал, что там, откуда он прибыл, его почитают как шамана не менее чем двенадцатого уровня, по местным меркам, если бы такой уровень существовал на Байкале. К такому заявлению все отнеслись с трепетом и почтением, выполнив задание в лучшем виде. Но на восьмой день пребывания чужеземца собралось только восемь шаманов, которые сообщили, что девятый не желает прибыть, так как у него личное горе – пропала молодая жена, а заменить его некем. На это загадочный господин заявил, что именно этот шаман нужен обязательно, и что он знает, где его молодая жена. Тогда на следующий день недостающий участник поспешил явиться. Первое, что сделал чужеземец, когда все собрались, поведал историю о Цырэне, его возлюбленной и Хара Хэрэг Атаархале. Этот рассказ лег в основу легенды, которую вы сегодня услышали. Шаману, потерявшему жену, стало понятно, что она стала жертвой злого духа и скорее всего, к моменту свадьбы давно была мертва и покоилась где-нибудь в глубине байкальских вод, а вместо нее с ним жил Хара Хэрэг Атаархал в обличии прекрасной девушки. Несчастного мужа пришлось успокаивать, когда он осознал с кем провел брачную ночь в собственном доме. Потом чужеземец сделал предсказание. Он сообщил, что Великий шаман Цырэн не погиб, а примерно через триста лет может вернуться, так же как и ушел, во время землетрясения. Собственно, этот день настал. Чужестранец оставил девяти шаманам инструкции и указания, когда и как нужно будет проводить специальный обряд, который поможет вернуться Цырэну в наш мир.

Покрасневшее солнце низко висело над лесом. Владимир Валентинович встал на ноги, отряхнулся, поправил одежду и произнес слова, с которых начал сегодня днем, повернувшись лицом к Малому морю.

– Там! Он сейчас находится там! – добавил – соберите в моем доме через два дня девять шаманов, список фамилий я предоставлю, – и не торопясь пошел домой, оставив людей размышлять и всматриваться в ничем не примечательный дальний берег, начавший покрываться вечерним туманом.

Скромный домик Хаданцева не предназначенный для такого большого количества гостей, но ничего, поместились. Расселись на коврах и низеньких скамеечках, все люди почтенные и уважаемые, знали, зачем позвал их к себе Владимир Валентинович. После того, как все поздоровались друг с другом и обменялись сообщениями, прихлебывая ароматный чай, гостеприимно приготовленный хозяином, тот повел свою речь.

– За два дня легенда облетела все ближайшие поселки и, даже больше, ее переписали и выложили в интернет. Кто-то из вас первый раз слышал эту историю, кто-то знал ее в искаженном временем виде, я же знаю легенду доподлинно. Я являюсь потомком того самого девятого шамана, которого обманул злой дух, подменив жену на себя. Род наш не прерывался и сведения, оставленные мне предками достоверны. Кроме меня нет других прямых потомков из тех девятерых шаманов, которые присутствовали триста лет назад на встрече с чужеземцем. Поведав людям легенду, я не все рассказал. Цырэн должен был вернуться очистившийся от зла, которое поразило его, но в ночь, когда я заканчивал обряд, помогая Цырэну, что-то пошло не так. Я не могу сейчас точно объяснить, что произошло, но чувствую надвигающуюся беду. Собрал я вас для того, чтобы вы помогли мне выяснить, что случилось и защитить жителей байкальских берегов от приближающихся несчастий, а они скоро начнутся, я знаю.

– Мы готовы, – отвечали шаманы – что нужно делать?

– Необходимо провести совместный обряд и молить Онгонов, чтобы защитили нашу землю и наших людей от возможного зла, пока я отправлюсь к тому месту, где должен быть Великий шаман Цырэн.

Много лет назад Володя Хаданцев, тогда еще его не называли по имени и отчеству, приняв от отца эстафету хранения тайны-легенды, первым делом попросил его показать место, где произошли эти страшные события. Он хорошо помнит те неповторимые ощущения, когда они вдвоем пробирались по тайге местами, где встречались только тропинки животных, ориентируясь непонятно на что и рискуя заблудиться. Но отец двигался уверенно, явно бывая здесь не в первый раз. Пока они продирались сквозь глухие заросли, перешагивали поваленные деревья, Володя рисовал в фантазиях, что они вот-вот выйдут на какую-то необычную зону отчуждения, где не растут деревья и не поют птицы, но, приблизившись на расстояние в сотню метров, когда отец остановился и сказал: «Вот оно!», ничего особенного не увидел. Камень, как камень. Большой, поросший мхом и тоненькими кустиками, таких валунов здесь сотни, а может быть тысячи! Володя даже расстроился.

– Пап, а ты ничего не перепутал? – разочаровано спросил он тогда – смотри, вон там, в стороне, лежит такой же кусок скалы!

Отец только ухмыльнулся.

– Когда меня твой дед привел в это место, я сомневался так же, как и ты. Я ничего не перепутал, просто мы еще не подошли достаточно близко.

И они стали приближаться. Сначала Володя ничего не чувствовал, но в какой-то момент, он не совсем уловил когда именно это произошло, ему стало страшно. Вокруг ничего не изменилось, бегали жучки, щебетали птички, стояли деревья, и яркое веселое солнышко пробивалось сквозь густую хвою, а Володе было страшно. Страх имел направление на огромный валун, это стало ясно, когда Володя начал испуганно крутиться на месте.

– Папа! Я боюсь! – крикнул он, вцепившись в руку отца, и еще больше испугался, увидев его лицо. Бледное, глаза широко открыты, а рука, за которую держался Володя, ледяная.

– Мне тоже страшно, сынок, – произнес тихо отец – и это нормально. Здесь всегда страшно. Мы никогда не подойдем к этому камню близко, не сможем.

Но они все же сделали еще несколько шагов. Каждые полметра вперед усиливали чувство страха, ноги подкашивались, сердце готово было разорваться, со лба стекал холодный пот, живот сжался так, что прилип к позвоночнику. Володя хотел кричать, но сил не было, в глазах поплыли цветные пятна, тогда он развернулся и бросился бежать в обратном направлении. Бежать по тайге – задача не из легких. Может быть кабарга или лось, находясь в родной стихии, и могли бы это сделать, но человек, бегущий по тайге, это что-то из ряда вон выходящее. Тем не менее, Володя смог преодолеть несколько метров, пока, споткнувшись, не упал, но и в таком положении стремился продолжить движение, отползая от проклятого места подальше.

Домой шли молча. Легенда перестала быть для Володи книжной сказкой и превратилась в действительность. Он стал думать о том, почему люди по природе своей так маловерны. Им всегда нужны чудеса и вещественные доказательства, чтобы поверить в сверхъестественное. Почему нельзя просто принять то, что дают? И Володя пришел к выводу – скорее всего, это связано с тем, что человечество привыкло ко лжи. Слишком часто обманывая друг друга, люди теряют веру, желая лично увидеть, потрогать, послушать и понюхать все то, что им пытаются всучить. А еще Володя понял, что начал взрослеть и не зря его стали беспокоить сложные жизненные вопросы, ведь его судьба – это помощь людям, а как можно помогать другим, если сам еще не до конца во всем разобрался.

Камень в лесу снился по ночам, откручивая кадры времени в обратном порядке, как в немом кино. Вот деревья вокруг молчаливого великана растут вниз, вместо них поднимаются из травы другие, старые, упавшие от лесного пожара, который также отступает, высвобождая из огненных лап сосновые ветви. Лето сменяет весна, весну зима, а зиму осень. Дождь и снег улетают обратно на небо, а птицы и животные двигаются задом наперед. И так год за годом, все быстрее и быстрее, сливаясь в пеструю кашу, в которой ничего уже нельзя разглядеть. Но изображение начинает замедляться, приближаясь к роковому моменту. Наконец наступает тьма – это ночь, в глубине которой с трудом можно различить контуры огромного валуна, и видно как тот, отрываясь от земли, открывает под собой догорающий костер. Теперь уже можно детально разглядеть и черное облако -Хара Хэрэг Атаархал и Цырэна, с руки которого стекают капли крови и зависших над ними Онгонов. Киноаппарат в мозгу будущего шамана продолжает отматывать пленку вспять, и злой дух забирается вовнутрь тела девушки, а Цырэн быстро ходит вокруг огня, передвигаясь спиной вперед и не дает рассмотреть, что твориться в центре. Вот он успокаивается, садится на камень, и во всей своей красе предстает перед взором Володи молодое обнаженное женское тело посреди пламени, демонстрирующее себя во всех ракурсах. На этом самом моменте фильм ставится на паузу. Можно подумать, что Володя всматривается в замершую картинку, наслаждаясь женскими прелестями, что ж, это его сон, может позволить себе все что угодно. Но, оказывается, его волнение связано совсем с другим интересом, и не для наслаждения он просматривает этот «фильм» раз за разом. Володю привлекает не факт того, что девушка обнажена, а ее фигура и лицо. Отчетливо видно, что она не бурятка! Как такое может быть? Высокого роста по сравнению с женщинами байкальского региона, белоснежная кожа и европейские черты лица! Повзрослев, Владимир Валентинович с одной стороны стал приписывать подобные видения своей бурной фантазии, с другой стороны, веря в силу снов, пытался разгадать эту загадку и по сей день.

***

До речки Владимир Валентинович дошел довольно быстро. Таежный гнус на всем пути, облаком преследовал добычу, но напасть не решался, смазанная дегтем кожа и края одежды, делали свое дело. Через звенящий поток был переброшен узенький деревянный мостик. Шумная речушка всегда нравилась Хаданцеву, и он всегда останавливался на некоторое время в этом живописном месте, чтобы полюбоваться, как она весело прыгает по валунам и валунчикам откуда-то сверху, петляя по тайге среди высоких сосен, пробегает под мостом, устремляясь в воды Байкала. Еле видная тропинка, протоптанная редко бывающими здесь людьми, через несколько сотен метров исчезла совсем, упершись в бурелом – два года назад в этих местах горел лес. Владимир Валентинович то продирался сквозь ветки упавших деревьев, становясь на карачки, то перелезал через верх, постоянно рискуя напороться на острый сук. Вскоре стали попадаться медвежьи тропы, по ним идти было легче, до тех пор, пока они не ныряли в заросли кедровника. И Хаданцев, подражая медведю, проходил сквозь своеобразный тоннель, думая, как бы не встретиться с его хозяином. За два года после пожарища зелень активно разрослась, понемногу скрывая следы былой катастрофы. Но стволы сосен-великанов, которые смогли устоять, долго еще будут хранить на своей коре черные обгорелые раны, доходящие до полутора десятков метров от земли. Их зеленые шапки там, в вышине, говорят о том, что они выстояли в борьбе со стихией и жизнь продолжается, не смотря ни на какие трудности.