Чтение онлайн

– По-моему у меня шизофрения – сказал первый Джованни внутренним голосом, решив, что именно он и есть первый.

– Нет, ты не болен, – ответил второй – просто ты не настоящий Джованни, и у тебя нет права называться первым.

– Кто же я тогда такой? – удивился первый – и откуда тебе знать, здоров я или нет?

– А это не важно, – ответил второй – потому что завтра ты будешь Джованни, который поведет отряды сопротивления в бой, и нашего сегодняшнего разговора не вспомнит. Так что пора заканчивать и спокойной ночи!

– Какой-то ты недоброжелательный, – обиделся первый и согласился прекратить беседу – вот завтра и посмотрим, кто первый, а кто второй. Спокойной ночи!

– Ну и славненько, бай-бай! – окончательно попрощался второй.

***

В общей каюте для матросов мерно раскачивался в гамаке Мустафа, пытаясь заснуть. Бедный экскурсовод очень хотел хоть как-нибудь объяснить себе происходящее вокруг, но не мог. Вопросы громоздились на вопросы, вырастая в башню размером с Вавилонскую и рушились под собственной тяжестью, не получая ни одного ответа. Откуда взялся фрегат? Кто такой Хуан Карлос? Какие он преследует цели, если сначала обстрелял город, а затем рассказывал мне в своей каюте, что не интересуется ни богатствами, ни рабами. Зачем он вообще все это говорил? Для чего помощник капитана – Грего сначала унизил меня при Ибрагиме, угрожал запереть в трюме и помучать, а потом просто вывел на палубу и ничего из обещанного не выполнил. Более того, извинился, отвел в камбуз и предложил покушать! Потом фрегат снова палил из пушек и, как я узнал чуть позже, это случилось по инициативе предателя Ибрагима! Капитан производит впечатление человека неглупого и, тем не менее, зная ненадежность мороженщика и его бесчестную корысть, дает последнему полномочия представлять себя перед парламентерами. И Ибрагим, как сразу и ожидалось, провалил миссию. Даже я это понимал, а уж тем более Хуан Карлос. Но для чего тогда все это представление? Какой-такой хитроумный план на уме у Белого Сокола?

– Что я вообще здесь делаю? – рассуждал Мустафа – может быть дело не в капитане и его корабле, а это я тронулся умом и потерял возможность логично мыслить? Иначе ничего не сходится – поступки Хуан Карлоса противоречат друг другу. Надо попробовать проанализировать ситуацию по-другому, считая, что я не участник событий, а наблюдатель со стороны. Возможно тогда удастся непредвзято оценить действия капитана, а заодно и свои.

И тут произошло нечто странное – сознание Мустафы раздвоилось. С одной стороны, первый Мустафа продолжал мыслить как Мустафа и наблюдал себя как-бы снаружи, одновременно находясь внутри себя. А с другой стороны, второй Мустафа, который почему-то находился снаружи себя самого, считал, что он наблюдает себя изнутри.

– Приветствую тебя в «Королевстве кривых зеркал», дружок! – со смешком проговорил второй Мустафа – весело, правда? Мало тебе задачек на сегодня, а тут еще я со своими приколами, да?

– Кто ты?! Кто ты?! – закричал внутри себя первый Мустафа, которому, в отличие от второго, было не до смеха.

– Да ты не бойся, пугливый малыш! – с издевкой в голосе продолжал второй Мустафа – я сейчас уйду, и ты забудешь меня, хотя и не исключаю вероятности нашей будущей встречи.

– Кто ты?! Кто ты?! – продолжал беззвучно кричать первый Мустафа. Ему казалось, что его похоронили заживо, заколотив в черный узкий ящик, в котором уже заканчивался воздух. Он был настолько напуган, что застрял на одной фразе «Кто ты?», не в силах произнести что-то еще.

– Внешне ты кажешься таким смелым и уверенным в себе, Мустафа, а на самом деле ты, оказывается, паникер, – презрительно сказал второй – и я не буду отвечать на твой вопрос, так как ты задашь его несознательно, да, впрочем, я бы не ответил в любом случае. А дальнейший наш диалог, который и диалогом-то назвать трудно, считаю продолжать бессмысленно. Тебе пора спать. Искренне желаю тебе спокойной ночи!

Матросы слышали, как Мустафа несколько раз повторил во сне «Кто-ты? Кто-ты?», после чего затих и лишь иногда судорожно вздрагивал.

***

По возвращении на фрегат после неудачных переговоров, Ибрагима заперли в кладовке вместе с корабельными швабрами, где он торчал в наказание уже несколько часов, сердясь на Грего, а еще больше на себя, за то, что свалял дурака, понадеявшись на людской страх перед пушками, рассчитывая на быструю сдачу города и похвалу капитана.

– И что ты теперь собираешься делать, гений подхалимства и король лжи? – спрашивал себя Ибрагим, и сам же отвечал.

– Пока еще точно не знаю, но мне нужен способ убедить капитана в моей полезности. Иначе, боюсь, что меня вышвырнут за борт раньше, чем наступит завтрашний день.

– Ты глуп, как пробка, Ибрагим! – продолжался странный разговор.

– Это еще почему? – возмутился на себя самого мороженщик.

– Да хотя бы потому, что ты еще жив!

– ???

– Ты удивляешь меня все больше и больше, Ибрагим. Подумай сам. Если бы капитан хотел убить тебя, то давно бы сделал это! А ты сейчас заперт в чулане и проводишь самосовещание. Как ты думаешь, почему ты еще не кормишь крабов на морском дне?

– Да, да, точно! Ты прав! – обрадовался мороженщик новой идее – как же я сразу не сообразил. Капитан имеет на меня какие-то виды. Не зря же, как только я предложил ему помощь, он сразу распорядился выдать мне шлюпку с матросами и доверил такое важное дело, как объявить его волю горожанам.

– Ну ты все-таки и балбес, Ибрагим, несмотря на то что прав в одном пункте. В конечном итоге, Хуан Карлос, похоже, и в самом деле желает тебя использовать. Вопрос, как? Ты обрадовался ответственному заданию и то, как легко его получил. А ведь это неспроста, Ибрагим! Капитан испытывал тебя, но ты не справился.

– Знаю, что не справился! – мороженщик огрызнулся – незачем каждый удобный момент тыкать меня в это носом, словно котенка в лужу! Лучше дело говори, раз такой умный! Что теперь будет?

– Ишь, шустрый какой. Сам дров наломал, а я отвечай? Не знаю я, что будет. Может у Белого Сокола не хватает рабочих рук и тебя назначат драить палубу, не случайно же ты сидишь в обнимку со швабрами. Наверное, это твои будущие друзья, знакомься! А вот оружие, я думаю, тебе вряд ли доверят.

– Драить палубу? – переспросил мороженщик – да, пожалуйста! Если удастся остаться на фрегате, то я выполню любую работу, чтобы загладить первый досадный промах и впоследствии втереться в доверие. А там, глядишь, добьюсь повышения, и капитан начнет ценить мои услуги.

– Что ж, Ибрагим, втереться в доверие – это то, что мне нужно. Пожалуй, в твою голову пришла первая здравая мысль за весь день. Прямо завтра и начнешь, а я буду помогать тебе по мере возможности.

– Прекрасно! Договорились, – мороженщик в уме пожал сам себе руки.

– Вот на этой положительной ноте предлагаю и закончить наш разговор, Ибрагим. Вряд ли завтра ты сможешь вспомнить хоть одно слово из него, но, по сути, это не имеет никакого значения. План выработан, программа заложена, а что еще надо? День был сложный, пора и честь знать. Притомился я что-то. Устраивайся насколько можешь удобно и засыпай. Спокойной ночи, Ибрагим!

– Спокойной ночи! – пожелал себе мороженщик.

***

Утром следующего дня на пляж города Дэниз-Хаялет вступил Хуан Карлос. Сегодня вид его был свеж, а сам он чертовски красив. Идеальное невозмутимое лицо, белый легкий костюм, белая же широкополая шляпа и белые короткие сапожки с острыми мысами. На левом плече висела небольшая тряпичная сумка, и лишь черно-карие глаза его горели азартным блеском, означающим, что еще вот-вот и он получит желаемое. Белый Сокол входил в покоренный город, чувствуя свое особое положение, входил как хозяин. Рядом с ним, то ли улыбаясь своим кровожадным мыслям, то ли скалясь, сошел на берег верный Грего. Он сегодня тоже выглядел "парадно" и, может быть даже комично, с нелепой расшитой золотом лентой, перекинутой через плечо, к которой была подвязана длинная шпага с золотым эфесом, если бы его взгляд не источал такую животную ярость. Мускулистый, весь напружиненный, переминающийся с ноги на ногу, он как охотничий пес готов был броситься на добычу по первому же приказу своего господина и только ждал сигнала.