Чтение онлайн

Оглянувшись на двери покоев, за которыми осталась Руфия, он подумал, что в случае неудачно развивающихся событий он успеет прийти к ней на помощь - не очень-то большие тут расстояния. Задерживаться надолго он тоже не планировал - так, глянуть одним глазком на сгоревших заживо людей, так сказать, запеченных в собственном соку - как выразился бы Худук (ну такой вот он, гоблинский юмор). Заодно мимолётно пообщаться с магом - огневиком - оставлять этого неуравновешенного типа поблизости в том виде, в котором он сейчас, глупо и опасно. Расстроенный маг - это дремлющий в коротком сне дракон, который может поглотить неопределённо большое пространство вокруг себя, а, учитывая, что хотя бы на короткий промежуток времени они будут находиться фактически по соседству, то этот потенциальный пожар совсем ни к чему.

Безутешный старикан (когда по его приказу зарезали мальчишку, он выглядел хладнокровней и уверенней) на появление рядом Ройчи никак не отреагировал в силу того, что тот был быстр, острожен и аккуратен и "общение" свёл к минимуму: удар в висок рукоятью ножа. Нечто внутри буквально вопило о том, что следует усилить удар, но сейчас на наёмника накатил один из тех недостойных гуманистических приступов, что, как и аппендикс, являлся атавизмом, и иногда проявлял себя очень некстати. Как правило, он потом жалел о подобной слабости, ибо она позже выходила боком, ведь людская (и вообще, каждого разумного) благодарность - настолько лицемерная категория, что ожидать её - это возможность досрочно состариться. А видеть её якобы в действии - лучше сразу ослепнуть. Тем не менее, старик лёг на раненого (убитого?
– проверять недосуг) молодого человека, над которым он ронял свои причитания.

Ройчи внимательно пригляделся к неподвижному телу (обгоревшего он решил не принимать во внимание) - он был выведен из строя метательным ножом. И улыбнулся. Не выходя на как бы открытое со стороны покоев пространство, он приблизился к тёмному зеву входа. Сейчас самое интересное.

Это был кошмар. Всё происходящее. Вся эта кровь, смерти...

Воспитанница Брады как-то иначе представляла войну - а то, что это именно она, пусть и сама пришедшая в твой дом, сомнений не было. Какие-то чужие, абстрактные земли, народы, противники - какие-нибудь тёмные или варварские племена, ну, или как минимум, несимпатичные ей, причём, исключительно самцы, то бишь, мужчины, а остальные там: женщины, старики и дети с надеждой ждут освободителей...

В душе что-то заледенело, и на окружающее она стала смотреть, будто на некое ненастоящее представление, где действующие лица кривляются некрасиво, замахиваясь друг на друга длинными ножами, добывая друг из друга подсоленный томатный сок...

Лицо застыло, словно маска - она физически ощущала, как окрепла кожа, схватилась, зафиксировалась в некоем среднем, нейтральном положении, в котором даже короткие слова с трудом удавалось выбросить на волю.

Рядом шли люди. Маркиз РоПеруши, открывавший рот постоянно и тревожно - она с раздражением это отметила - заглядывавший ей в глаза. Поднапрягшись, даже попыталась прислушаться, о чём он так долго и выразительно говорит. Оказывается, о вариантах безопасного ухода из дворца и местах в столице, где можно переждать первую бурю и собраться, так сказать, с мыслями и силами...

Какая ерунда! Какая трусость! Они должны, просто обязаны отыскать в лабиринте дворца этого паука, этого лживого старикашку РоАйци, изменника и предателя, загнавшему нож в спину своему сюзерену, найти и покарать!..

О, отец!.. Глаза немного подтаивают, и она ещё крепче стискивает зубы, отчего на щеках надуваются желваки. Ну и что, что некрасиво?! Может, жизнь уже закончена, и такая мелочь, как красота - всего лишь дополнительный комок в могилу.

Отец. Только весёлым и жизнерадостным представлялся он ей. Не растерянным и с остекленевшими глазами, а молодой, подвижный, матёрый человечище, при котором жизнь в королевстве запомнится, как время мира и процветания. Она не могла припомнить ни одну недовольную прослойку населения. Тем не менее, нашлись-таки завистники и властолюбцы, возжелавшие вырвать королевскую корону у истинного владельца, будто... Будто в ней заключено счастье! Или молодость, или здоровье...

Кто-то коснулся её локтя. Опять маркиз?! Нет, Деметра. Её боевая сестра. С трудом двигается и шея. Она спрашивает, куда они идут? Откуда она знает? Дядя что-то говорил РоПеруши. Деметра сообщает, что слышит, как за стенами, судя по крикам и звону оружия, происходят схватки, а раз кто-то сопротивляется, то может имеет смысл разведать, что там в конце концов творится - вдруг имеет смысл вмешаться? Тут же вклинивается несносный маркиз с требованием максимально быстро двигаться этим ходом, так как они обязаны вывести из дворца Её Вел... Что за чушь!

Она резко поднимает руку, разом прекращая не красящую никого базарную перепалку, и напряжённо прислушивается к себе. Что-то очень важное мелькнуло на краю сознания, что-то связанное... Разум похож на кисель. Простой и очень вкусный вишнёвый кисель, в котором даже мухе за счастье утонуть. Ну же, думай! Ватные тучи беды на мгновение разошлись, и она увидела...

Сестра! Совершенно одна, беззащитная перед лицом нечисти в рыцарских доспехах. Она и явилась к ней в таком образе: в белом свободном платье с обязательной книгой в руке, и невинным, широко раскрытым взглядом, ищущем в кровавом хаосе защитника. Её, старшую сестру!

– Нужно немедленно найти Руфию.

Всё правильно. Именно так. А потом, когда младшая сестра будет в безопасности, можно будет заняться и РоАйци, этим драконом в обличье овечки.

РоПеруши снова говорит. Будто за её сестрой должны пойти он и... ещё кто-то. А амазонки пусть уводят её прочь.

Она так глянула на него, что он осёкся на полуслове, словно въехал в стену, с лица сошла краска, будто над ним поработал вампир. Они все вокруг могут идти куда хотят, хоть дракону в глотку, если там патокой намазано, а она идёт спасать родного человека!

Повернулась вокруг, пытаясь нащупать ниточку, соединяющую их, лиц королевской крови (такой вот плюсик к магии королевской крови), благо это умение распространялось на дворцовый комплекс - расстояние позволяло.

Вот оно направление: чуточку вернулась назад по коридору, упёрлась в стену. Сопровождавшие, сообразившие, что к чему, бросились искать скрытый выход из этой каменной кишки. Только локтях в семи одна из амазонок обнаружила ложную стену - тонкий, меньше локтя в ширину лаз, зашитый деревом и задрапированный под камень.

Лидия нетерпеливо хотела выбить препятствие, но Деметра твёрдо придержала её - мол, незачем всякой швали светить подобный тайный ход. Может их тут целая сеть, и сдавать её врагам - верх неблагоразумия. И она отошла в сторону, закованная в броню равнодушия, даже не глядя, как соратницы, маркиз и рыцарь пытаются отыскать скрытый механизм открывания прохода, либо пытаясь как-то, максимально безболезненно свернуть преграду с последующим её возвращением на место.