Это сладкое слово "Месть"
Шрифт:
– Что за спешка, Саш?
– хихикнула в трубку женщина.
– И мне интересно, кому это ты такие вещи покупаешь. У тебя Лариска вдруг стала толще, выше и ее потянуло на нормальные костюмы, а не эту гламурную дребедень? Братец, когда ж ты ее выгонишь наконец, а?
– Наташ, я же не спрашиваю, с кем ты проводишь вечера, - вздохнул Смирнов.
– Я попросил тебя помочь. А ты?
– Ладно, помогу и вещи сама привезу.
– Наташ, мне надо срочно, очень важное дело, - попросил мужчина.
– Будет тебе срочно, через час приеду, - и она положила трубку.
– И что теперь?
– в который раз спросил Синельников.
– Что, что?!
– психанул Смирнов.
– Будем решать по мере поступления неприятностей.
– Что ты сестре скажешь?
– Скажу как есть, куда мне деваться?
– и Александр устало потер лицо ладонями.
– Дела, - вздохнул Синельников.
– Пойду детей проведаю, - встал Александр.
– Как там няня?
– В комнате закрыли, - ответил безопасник.
– Надеюсь, ее не пороли?
– Нет, но лично я бы шею ей свернул, - зло ответил Дмитрий.
– Это же надо додуматься мальчика бить! Такого кроху!
– Да, - вздохнул Смирнов.
– Я не досмотрел, все на Ларису скинул, не проверил, кого она на работу нанимает.
– Твоя Лариса недалеко ушла от няни, - вздохнул Дмитрий.
– Ты хочешь сказать, что она детей била?
– Хочу сказать, - повторил Синельников в тон другу.
– Я тебе два раза об этом говорил, - предупреждая вопрос Смирнова, сказал Дмитрий, - только ты не верил. Не может быть, не может быть, - кривляясь, повторил он.
– Вот тебе и не может быть!
Александр встал, молча, прошел мимо Синельникова и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
***
Смирнов стоял на пороге детской и тупо смотрел на пустую комнату. Затем вошел и огляделся, детей не было нигде. Он даже под столик с кубиками заглянул, как будто там кто-то мог спрятаться.
– Ничего не понимаю, - пробормотал он и вышел в коридор.
В холле у двери в кресле сидел охранник и, как зомби, пялился на дубовую дверь комнаты, где теперь обитала Родионова. При виде начальства он вскочил и бодро отрапортовал:
– Никто не выходил.
Александр махнул рукой.
– А...
– было начал он спрашивать, как охранник ответил четко по-военному:
– Дети спят, за дверью тишина.
– Ладно, - согласился Смирнов.
"Ерунда какая-то, - думал Александр, спускаясь вниз по лестнице, - жена уложить не могла, вечно с писком, а тут спят! Может, эту Марьниколавну няней нанять? Хорошая идея, но только как-то ее надо уговорить мне помочь. Чем же ее можно соблазнить?"
А Маша в это время сама заснула в кресле, дожидаясь хозяина дома, который в это время мучительно раздумывал о том, чем же все-таки соблазнить неприступную жертву похищения? Проснулась Родионова от того, что руки затекли, осмотрелась, дети спали. И решила Маша раз гора не идет к Магомеду, то будет все наоборот. Она в щелку выглянула за дверь, охранника не было, и Маша быстро спустилась вниз по лестнице в холл. Нашла ту самую дверь в кабинет и вошла. Главнюк сидел в кресле за столом, подперев рукой подбородок, и смотрел куда-то вверх, начальника охраны рядом не наблюдалось.
– Вот ты-то мне и нужен, - проговорила Родиона, хватая мужчину за лацкан пиджака и разворачивая к себе лицом.
– Вот объясни мне, как там тебя, Александрыч, что у тебя в доме творится?
– и Родионова облокотилась немаленьким мягким местом на стол хозяина кабинета.
Была у нее такая привычка, садиться на стол. Мать ругалась, а Маша не обращала внимания - у всех есть вредные привычки, вот и у нее тоже.
– Почему в этом доме бьют детей и они вздрагивают при каждом шорохе?
– продолжила Маша.
– С чего вы взяли, что мои дети кого-то боятся в моём доме?
– от неожиданности Смирнов стал даже оправдываться.
– Так это твои дети?
– удивленно спросила Маша и презрительно смерила Смирнова взглядом.
– Тем более! Твои дети и в твоем доме боятся каждого шороха!
– она выделила слово "твои" и "твоём".
– Как ты дошел до того, что дети...
– и она махнула рукой.
– Так, значит, ты у нас папа, - Родионова вскочила, стол закачался, ручки упали с подставки, - а мать у них есть?
Хозяин наконец-то пришел в себя, отодвинул кресло и встал.
– Прошу, - он жестом показал Маше на кожаный диван, который так гостеприимно принял ее в свои объятия.
– Только после вас, - поджав губы, сказала она.
Хозяин поправил пиджак, неаккуратно схваченный Машей, прошел к мягкой мебели, сел на диван. Маша вздохнула и проследовала за хозяином дома, но села в кресло, поерзала, усаживаясь поудобнее. Затянулось молчание. Родионова такой подход знала, все студенты брали паузу: либо тянули ее, либо ждали подсказки от преподавателя. Тянуть время ей было некогда, вот и пришлось включить диалог "препод-студент".
– Так где же ваша жена, Александр Александрович?
– пока еще спокойно начала допрос Родионова.
Смирнов посмотрел на Машу нечитаемым взглядом и ответил:
– Сбежала.
Внутренний голос ехидно вякнул, что от такого мужа любая бы сбежала, не мудрено, но сама Маша выдохнула:
– Как сбежала? А дети?
Смирнов пожал плечами:
– А дети не ее, - он опустил взгляд вниз и продолжил безэмоционально говорить, - я был женат до Ларисы, на другой женщине, она умерла, - тут он запнулся, - когда Володю рожала.
– Господи, - Машка зажала рот рукой.
– Боже мой, и я со своими нотациями...
И они посмотрели друг на друга.
– Мария Николаевна, я бы хотел попросить у вас помощи, - Смирнов сказал, глядя в глаза Маше.
– Но это должно остаться между нами.
Та кивнула и приготовилась слушать.
– Так получилось, что мне пришлось жениться на Ларисе, - он остановился, и взгляд его ушел куда-то мимо Маши, как будто сам был не здесь.
– Я не хотел и не желал этого брака, но обстоятельства сложились таким образом... в общем, отец моей второй жены, бывший бизнес-партнер, сделал мне предложение, - Александр замолчал.