Чтение онлайн

Укол ревности был Смирнову первым звоночком, но кто же на такое обращает внимание?

5.

Дети были накормлены и уложены спать. Машу же Смирнов позвал в свой кабинет, посадил за стол и разложил перед ней документы.

– Здесь досье на мою жену, ее друзей, знакомых и тестя, - проговорил Смирнов, - изучите, утром будет разборка полетов. До завтра.

Маша кивнула головой и закрыла за собой дверь. В своей комнате она разложила папки с бумагами и начала читать, делая карандашом пометки на полях. Примерно через час картина о личности Смирновой Ларисы Павловны, в девичестве Маевской, была Маше ясна. "Господи, Саша, как тебя угораздило жениться на таком?" - подумала про себя Родионова.

Лариса Павловна оказалась из весьма обеспеченной семьи - папа банкир, мама неизвестно где. Сама же Лариса в России не училась. А зачем? Закончила какую-то престижную художественную школу в Лондоне. Позиционировала себя как дизайнера, работы которого были выставлены с помощью папы в художественной галерее.

Приятельницы, или по-простому, подлизы и подпевалы за чужие деньги, были под стать жене Смирнова. День проводили бестолково - либо спали, либо ходили по магазинам, либо зависали в салонах и фитнесе. Детям наняла няню, чтобы не мешали ей "работать", как она говорила. Студия Ларисы находилась под самой крышей дома - на чердаке. "Надо посмотреть", - сделала пометку Маша. Одевалась Смирнова весьма экстравагантно, или, как бы сказали подруги Ларисы, гламурно. Машка сморщилась при виде фото Смирновой с мужем на выставке, в вечернем платье и без детей. Надо отдать должное, Маша с Ларисой были действительно очень похожи, только Мария полнее и выше, но это со слов Семеныча, а что толще и так видно по фото. Маша вздохнула. Не быть ей стройной березой. В свое время она пыталась худеть: голодать, сидеть на диетах, считать калории, только заработала себе гастрит, плюнула на это, и перестала ограничивать себя в еде, так и набрала лишние килограммы.

Дальше подруги. Хм, из всех только одна, остальные так, не пришей... в общем, понятно что и куда. Звали ее Тамара Сотникова. Из той же когорты богатеньких, но не дочек, а жен. На фото она была запечатлена с Лариской на пару, скорее всего на приеме - обе в длинных платьях, у Тамары еще и открытая спина. "Надо же так неприлично открытая", - подумала Родионова. Показывать этой даме было что: брюнетка, весьма симпатичная, с высокой грудью и хм, приличным тылом. Из серии "роковая женщина". "Надо выяснить, кто из мужчин крутился вокруг этих красоток", - отметила Маша на полях.

Потом тесть. "Так себе мужичок", - отметила Маша. Не толстый, но брюшко намечено, дядечка в возрасте за шестьдесят, седые волосы, средний рост, судя по одежде на каком-то приеме. Мимо прошла и не заметила бы. "Узнать, что с женой и с кем живет теперь", - сделала она пометку на полях. Ага, он и есть банкир. Маша посмотрела на следующее фото. Опять какой-то прием, мужчина был в смокинге, обнимал за талию нимфетку лет двадцати. С дочкой отношения так себе, все время собачатся, изредка, но в поместье Смирновых появляется. Тут же в папочке лежал брачный договор. И тут Родионова зачиталась...

– Как же на такое можно соглашаться?
– прошептала она.

В договоре было сказано, что все нажитое после регистрации брака имущество при разводе переходит жене.

– Забыли указать слово совместное или специально?
– почесала голову Маша.
– Интересно.

В общем, Смирнов был прав, при разводе все заводы и другие предприятия, за исключением дома, достаются Ларисе, а до развода ими распоряжается муж, то есть Смирнов Александр Александрович. Проще говоря, папочка таким образом избавился от дочери и от зятя сразу? А не он ли подставил Смирнова? Маша в недоумении опять схватилась за голову. Но почему Александр это подписал? И она опять сделала пометку. Время было уже третий час ночи, поэтому она выключила свет и, завернувшись в одеяло, заснула.

***

Сквозь сон Маша услышала крик. Находясь между сном и явью, она никак не могла проснуться, но крик повторился, дикий, полный ужаса. Маша вскочила и, надев на себя штаны, выбежала в коридор. Вокруг была пустота и тишина. "Мне не могло это показаться", - подумала она и побежала в детскую. Лерочка сидела на кровати, поджав ножки и прижимая к себе плюшевого медведя. Увидев Машу, она подскочила и бросилась к ней. Маша подхватила ребенка на руки. Вовочка спал. Маша усадила девочку на кроватку и сказала:

– Одевайся и жди меня, сейчас приду, - и она вышла из комнаты.

В коридоре она столкнулась со Смирновым и охраной.

– Дети в порядке?
– спросил он.

Маша кивнула.

– Что случилось?
– и Родионова посмотрела на Александра.

Смирнов дал охране распоряжение находиться с детьми, а сам ухватил Машу за руку и потащил вниз по лестнице. В холле уже находились: Дмитрий, три человека из охраны, горничные, одна плачущая помоложе, другая постарше, молодой худосочный мужчина кавказкой наружности и благообразный дядечка за пятьдесят в костюме метрдотеля.

– Полицию потом вызовем, - начал докладывать Синельников.
– Всех, кто в доме находился, собрали.

Смирнов кивнул и потащил Машу в кабинет, жестом приказав Синельникову идти за ними следом. В кабинете Александр подтолкнул Машу к креслу, в соседнее сел Синельников.

– Что случилось-то, кто-нибудь скажет?
– Маша начала злиться.

– Умерла Ираида Эдуардовна, воспитатель детей, - сказал Смирнов.

– Как умерла?
– Машка никак не могла взять в толк.

– Кто-то ее задушил, - сообщил Синельников, глядя на Машу.
– Между прочим, некто во всеуслышание заявил, что задушит ее собственными руками, - съехидничал Дмитрий.

– Если б мне надо было ее задушить, то задушила бы прямо там, на лестнице!
– парировала Маша, - и заметь, голыми руками.

– Прекратите!
– стукнул по столу рукой Смирнов.
– Не до шуток, - добавил он тише.
– Ты полицию вызвал?
– обратился он к Синельникову.

– Пока нет, - ответил он.
– Михаил там все фиксирует, когда все запротоколирует, тогда и вызову полицию, иначе, ты сам знаешь...
– Смирнов кивнул.

– Надо опросить всех в доме, кто, где был и что делал, - продолжил Смирнов.

– Уже, Боря делает, - ответил Синельников.
– Осталась вот, - и он кивнул в сторону Марии.

Оба мужчины посмотрели на Машу.

– Что?
– спросила она.

Синельников вздохнул и проговорил, как больной:

– Где вы были примерно с двух часов ночи до пяти утра?
– спросил Дмитрий.

Машка с удивлением уставилась на Александра:

– Ты же мне сам сунул эти бумаги, - и помахала рукой из стороны в сторону.
– Ну да! Часов до двух я их читала, а в два сорок погасила свет и легла спать. Разбудил меня шум, кто-то кричал, - ответила Маша, все также глядя на Смирнова и не замечая, что перешла с ним на ты.

– Ясно, - проговорил Смирнов.